REVLOVER

Волосам Джорно понадобилась всего одна ночь, чтобы сменить цвет. Ещё вчера вечером, перед тем как заснуть, он был брюнетом, а на утро проснулся уже блондином. Сначала Джорно подумал, что это чей-то глупый розыгрыш и его за ночь перекрасили. Настолько ловко и умело, что он ничего не почувствовал. Но он стал блондином везде: брови и ресницы, волосы на руках, ногах и подмышках также отливали золотым. Джорно недоверчиво оттянул резинку трусов. Даже там, к стыду Джорно, волосы подозрительно желтели. Однако не похоже, чтобы в комнату кто-то входил: дверь была заперта, все вещи были на своих местах, ничего не пропало. И ничего нового тоже не появилось: ни пакетиков от краски, ни кисточки, ни полиэтиленовых перчаток, ни чего бы то ни было другого. Даже никаких новых, подозрительных запахов не было слышно. Окно было плотно закрыто, но даже если бы комнату всю ночь проветривали, запах должен был остаться хотя бы в волосах. Джорно пропустил пряди через пальцы и попытался принюхаться к подушечкам — и всё равно не смог различить ничего подозрительного. Несмотря на отсутствие улик, он целый день пытался выяснить, кто мог так над ним подшутить. Джорно мысленно прикинул, с кем он был не в ладах в последнее время, у кого могли быть мотивы. На самом деле у многих. Но если судить по тому, какими восторженными взглядами все на него смотрели, буквально пожирая глазами, как поворачивали головы, когда он проходил мимо, виновных не было. Или же они мастерски изображали неосведомлённость. Признаться честно, такое внимание очень льстило. Вечером Джорно принялся уже более внимательно изучать своё отражение в зеркале. Он действительно как будто похорошел. Казалось, что даже глаза стали ярче, с блеском. Словно он лишь по ошибке родился брюнетом и сейчас наконец приобрёл свой настоящий цвет. Теперь он больше был похож на отца, которого видел лишь на фотографии со спины. Теперь их связывало нечто большее, чем родимое пятно в форме звезды над левой лопаткой. Только Джорно не знал, радоваться этому сходству или нет. После этого Джорно стал замечать, как много в мире жёлтого цвета. Это был цвет кукурузных хлопьев в молоке и желтка в яичнице на завтрак. Картошка сохраняла свой цвет в пюре и чипсах, даже в жареном и тушёном состоянии. Без сыра невозможно было представить пиццу. В холодильнике лежал брусок масла и стояла банка горчицы. Асфальт устилали осенние листья, и этот же цвет предупреждал о смене красного и зелёного сигналов светофора. Такими же были глаза у пробегающей мимо кошки. В окно цветочного магазина можно было заметить сердцевину нарцисса и ромашки, мимозу, некоторые розы, тюльпаны, хризантемы, герберы и другие цветы были того же оттенка. На рынке продавали лимоны и яблоки. В темноте вечера в лампе накаливалась вольфрамовая нить, наполняя комнату светом. Даже на таком далёком небе солнце, и луна, и звёзды блестели жёлтым. Жёлтый был таким привычным и обыденным, ничем не примечательным цветом, что легко ускользал от глаз смотрящих на него людей. Поэтому было даже странно, что Джорно привлекал внимание именно благодаря своим жёлтым волосам. Всё же красивая внешность — это плюс: с её помощью проще расположить к себе людей. И Джорно впервые заинтересовался своей причёской. Если раньше он не придавал особого значения своим волосам, лишь регулярно стригся в ближайшей парикмахерской «под горшок», то теперь стал ухаживать за волосами, отпустил их довольно низко и стал заплетать в сложную причёску, чтобы не мешали. Причёска стала его изюминкой, украшая и выгодно выделяя среди большинства темноволосого населения Неаполя.

***

Вскоре после преображения у Джорно появился кто-то вроде ангела-хранителя. Ну и что, что без крыльев и нимба и больше похож на муравья-солдата, отлитого из золота. Зато он, как тень, всегда был рядом в трудную минуту, когда Джорно требовалась помощь. Джорно вскоре понял, что только он видит своего ангела-хранителя, своего друга. Это отдавало шизофренией, но всё было слишком реальным, чтобы казаться иллюзией. Настолько же реальным, как его за ночь выцветшие до золотого оттенка волосы. Его новый друг не умел разговаривать, но они обрели понимание на каком-то более глубоком, подсознательном уровне. Джорно назвал его Gold Experience, и его другу это имя понравилось. Gold Experience был очень тактильным и часто лез обниматься, в чём Джорно, хоть и смущался, ему не отказывал. Казалось, Gold Experience хотел зайти дальше, но Джорно к этому не был готов. Слишком неловко было бы касаться кого-то, кого видит только он, кого-то, кто лишь отдалённо похож на человека. Всё дело ограничивалось только объятиями и случайными-неслучайными невинными касаниями. Уже после встречи с Буччеллати Джорно узнал, что его Gold Experience был не ангелом-хранителем, а стэндом — физическим воплощением духовной энергии. Впрочем, для него не было никакой разницы, кем считать своего друга. Только стало немного стыдно за свои прошлые мысли о физической близости с Gold Experience. И в то же время как-то спокойнее: никто из них не сделает ничего такого, что не понравилось бы другому. По сути, это ничем не отличается от мастурбации... Джорно казалось, что только Миста мог понять его взаимоотношения со стэндом. Со своими Sex Pistols Миста вёл себя как заботливый отец: кормил, разнимал драки, улаживал ссоры и утешал чувствительного Номера Пять. Остальные же в банде относились к своим стэндам как к инструментам. Во всяком случае, на людях. О том, что происходит наедине за закрытыми дверями, Джорно судить не решался.

***

Джорно часто получал комплименты по поводу своих волос. Сначала это было приятно, но через какое-то время он заметил, что слова начинают повторяться. Он всё чаще стал закатывать глаза, иногда только мысленно, иногда действительно, когда слышал уже приевшиеся штампы. И когда Миста ляпнул «Цвет твоих волос напоминает пиво», Джорно не обиделся. Миста очень смущался, как будто сказал совсем не то, что хотел, и волновался за реакцию Джорно. А Джорно понравился этот неловкий комплимент — в нём, по крайней мере, было что-то новое, пусть и несколько смешное. — Хорошо, что не тот чай Абаккио, — ответил Джорно, улыбнувшись краешком губ. — Что... Стоп! Ты был в курсе и всё равно выпил?! — воскликнул Миста. — Ну, запах сложно было не заметить. А тот чай я не пил. — Это как? Мы все видели, что ты поднёс к губам полную чашку, а на стол поставил уже пустую! — Неужели даже сейчас, когда ты знаешь способности моего стэнда, у тебя нет догадок? — Ну... — Совсем никаких? Миста не ответил, и Джорно тяжело вздохнул. Впрочем, может, так даже лучше. Он может доверить Мисте свой искусственно созданный секрет, чтобы узнать кое-что важное от него. Возможно, даже намного более важное, чем его тайна. — Тогда предлагаю обмен, — сказал Джорно. — Я тебе рассказываю про тот случай, а ты снимешь свою шапку. Миста, казалось, замешкался, и это только ещё больше подогрело интерес Джорно. Как будто бы Мисте действительно есть, что скрывать. — Ладно, — наконец согласился он. — Ты первый, — сказал Джорно. — Ты не доверяешь мне? — Доверяю. Но я уже намекнул, хоть ты ничего и не понял. Твоя очередь. — Давай когда доедем до Флоренции и выберемся из черепахи, чтобы нас никто не увидел? — вздохнул Миста, сдаваясь. Не то чтобы он скрывал что-то от своих товарищей, но он слишком долго им отказывал, и не хотелось чтобы все знали, как быстро его уломал новичок. — Хорошо, — согласился Джорно. Теперь уверенность в том, что Миста что-то скрывает, выросла до ста процентов.

***

Ещё с первой встречи с Джорно Миста заметил в себе странное чувство. Кристально ясно всё стало тогда, когда Gold Experience ногами избивал Гьяччо. Миста был едва в сознании, боль от пуль по всему телу невозможно было игнорировать, но он почти поймал стояк, глядя на щиколотки Gold Experience. Наверняка у Джорно они такие же красивые, утончённые и изящные. Если бы не столь грубо нарушенное кровообращение, у Мисты наверняка бы встал. Он уже почти завидовал Гьяччо, казалось, он не прочь был бы очутиться на его месте. Это был бы вполне достойный финал его короткой жизни. А если бы эти тонкие, нежные лодыжки оказались у него на плечах... Он закрыл глаза, когда Джорно подошёл к нему, держа в руках отвоёванную дискету. Миста почти не притворялся, что ему нужно беречь силы. И не смотреть на щиколотки Джорно. Он надеялся, что новоприобретённая способность Gold Experience позволит вылечить все его раны, и тогда он ещё успеет насмотреться на своего напарника. Если, конечно, он переживёт ту боль от восстановленных сосудов и органов, которая, казалось, превосходила даже пулевые ранения... — Ты как, Миста? — спросил Джорно, закончив с пулями. — Жить буду, — ответил он, хотя очень хотелось прибавить «наверное». — Хорошо. Можешь подвинуться? Миста с кряхтеньем принял сидячее положение. Джорно разместился на освободившемся месте — он тоже устал сначала отбиваться от Гьяччо, затем в не самом удобном положении спасать Мисту. Миста же положил голову ему на колени — хоть какая-то подушка. Ему ведь ещё нужно восстановиться после исцеления! Джорно ничего не сказал против такой эксплуатации. — Раз уж мы одни... — Джорно на всякий случай осмотрелся и не увидел никого поблизости, — то ты можешь снять шапку. — Пообещай, что никому не расскажешь, — вздохнул Миста, взявшись за верх головного убора. — Обещаю, — кивнул Джорно. Миста стянул шапку. Кроме уже знакомых патронов, под ней оказалось... Ничего. В смысле, никаких волос. Если не считать пару отросших миллиметров, которые придавали коже чуть более тёмный оттенок по сравнению с остальной головой. — Почему? — обескураженно спросил Джорно. — Мои волосы жёсткие и непослушные, мне ни одна стрижка не идёт. Без волос тоже некрасиво, но шапка спасает, — признался Миста. — К тому же это хорошее место для патронов! — Мне кажется, тебе бы пошли короткие волосы. А я бы помог с уходом, — сказал Джорно и прежде, чем до Мисты в полной мере дошёл смысл его слов, перевёл тему: — Можно потрогать? — Валяй, — словно бы безразличным тоном разрешил Миста. Джорно уже трогал его во всяких разных местах, и мог бы не спрашивать разрешения для таких касаний. Но он взял на заметку, что стоит хотя бы попытаться отрастить волосы. Ради Джорно, если ему так больше нравится. Джорно протянул руку и медленно провёл от лба до затылка. Казалось, он почти гладил Мисту по голове. И Миста абсолютно точно не пытался разобраться в своих ощущениях, нравится ему это или нет. — Я бы так не смог, — сказал Джорно, наконец убрав руку. — И не надо! У тебя очень красивые волосы. Тебе идёт эта причёска. Миста не сказал «Мне нравится», но Джорно и без слов это понял. По его взгляду, по тому, как, казалось, Миста хотел прикоснуться к его косе. Может быть, когда-нибудь потом Джорно позволит ему это сделать. Но пока что для этого не время и не место. Миста наконец вернул шапку на голову, и очарование момента как будто вмиг разрушилось, возвращая их к реальности. — Теперь ты, — напомнил Миста. — Хорошо. Так вот... Я превратил свой зуб в медузу, и она впитала всю жидкость. И никто даже не заметил. — Во даёшь! Я бы до такого не додумался! — восхитился Миста. Джорно лишь скромно улыбнулся. — Только никому не рассказывай об этом, — напомнил он и заговорщицки подмигнул. — Я могила! — с готовностью подтвердил Миста. Он провёл замочком из большого и указательного пальца вдоль губ, будто бы закрывая рот на замок, и затем выкинул невидимый «ключ» куда-то себе за спину. Конечно, если бы это сделал Sticky Fingers, было бы больше проку, но Джорно довольствовался и этим. К тому же Наранча с помощью своего Aerosmith наконец нашёл их. Миста резко встал с колен Джорно, что даже в глазах потемнело. Пора было возвращаться к миссии.

***

Наранча не был тупым, он был альтернативно умным. Это понимали все, кто видел работу его Aerosmith. Но как при столь сложном устройстве стэнда он умудрялся лажать в самых простых вещах только потому, что вовремя не подумал, было загадкой. Поэтому Наранча, пожалуй, был первым, кто задумался о потенциале новой способности стэнда Джорно — замены повреждённых частей тела. Не обязательно же восстанавливать всё так, как было изначально. Ему как будто нечем было заняться, пока они взяли короткий перерыв от поиска зацепок о прошлом Босса, что он всё гонял эти мысли по кругу. Наконец он не выдержал и подошёл к Джорно, который сидел рядом с Мистой. Наранча заметил, что в последнее время они часто проводят время друг с другом. Некстати вспомнилось то, что он случайно видел на набережной Венеции... Ну, это не его дело. Главное, что они все доверяли друг другу, им нечего стесняться, и Наранча считал, что имел полное право гордиться своим планом. — Джорно, можешь увеличить мой член? — спросил он. — Чего? А-ха-ха-ха-ха, — залился смехом Миста, как будто услышал смешную шутку. — А твой слишком маленький, что ли? — поинтересовался он, одной рукой вытирая выступившие из глаз слёзы, другую положив на разболевшийся от смеха живот. — Какая разница?! Чем больше, тем лучше! — заявил Наранча, но его щёки покраснели, выдавая смущение. — Наранча, ты хорошо подумал? Честно говоря, я только воссоздавал новые ткани на повреждённых участках тела. Даже на здоровых это может быть больно, — предупредил Джорно. Он говорил своим обычным спокойным и рассудительным тоном, словно в просьбе Наранчи не было ничего смущающего. — Ничего, я сильный, потерплю! Я уверен, это того стóит! — сказал Наранча, вновь приобретая надежду, что его план сработает. — Эй, полегче, чувак, ты не знаешь, о чём говоришь! Мне Джорно залечивал восемнадцать пулевых ранений, и это было адски больно! — поддержал Миста. — Джорно мне новое горло и язык сделал, я знаю, о чём говорю! — воспротивился Наранча. — Ну хорошо, а последствия? Я никогда подобного не делал и не уверен, что всё получится так, как надо, — предупредил Джорно. — Ну, не попробуешь — не узнаешь! А я готов побыть твоим подопытным кроликом! Потом сможешь себе безопасно... Или... Ты уже пробовал и у тебя не получилось?! Джорно перекинул ногу на ногу, словно защищая свой пах, пока Наранча собственноручно не снял с него штаны. — Нет, я не пробовал ни на себе, ни на ком-то ещё, — сказал Джорно. — Подумай, что сказал бы Фуго? — Фуго... — задумчиво повторил Наранча. Это был удар ниже пояса. В метафорическом смысле. Наранча снова вспомнил, что Фуго не пошёл вслед за ними, посчитав их план самоубийством. Неизвестно, где он сейчас, с кем он и что с ним. Наранча уже успел соскучиться. Раньше они никогда так надолго не расставались. А даже если расставались, тогда он хотя бы приблизительно знал, куда направился Фуго и зачем, и почти не беспокоился, что что-то могло пойти не так. Лучше бы действительно ножом в пах ударили. — Эй, Наранча, не грусти, всё хорошо с твоим Фуго! Как только мы разберёмся с Боссом, мы найдём его. Вы снова будете заниматься математикой, как раньше. Ещё пожалеешь, что он снова с нами! — попытался приободрить его Миста. Унывающий Наранча — это неправильно. Смотреть на него было невозможно, Мисте самому хотелось плакать. — Фуго бы не одобрил, чтобы я рисковал своим здоровьем, — ответил поникший Наранча. Перерыв уже заканчивался, и надо было снова приниматься за работу, что Наранча и сделал. Смерив взглядом его уходящую спину, Миста, недолго думая, ухватился за поднявшуюся тему: — А на самом деле, ты мог бы увеличить член? — Ты же только что отговаривал Наранчу от этой идеи... — устало проговорил Джорно. — Да я так, чисто теоретически! Любопытно же, что умеет делать твой стэнд. — Повторюсь: думаю, это возможно. Но рисковать не стоит. — А на себе не пробовал? — хитро сощурился Миста. — А как ты проверишь, что я не солгал? — загадочно улыбнулся Джорно. Миста опешил от такого заявления. Он не был уверен, что правильно понимает ситуацию, но зацепился бы за любой повод, лишь бы посмотреть на обнажённого Джорно. А лучше бы и не только посмотреть... — То есть пробовал?! И ничего же, живой! — продолжал Миста. Загадочная улыбка не сходила с лица Джорно, позволяя Мисте трактовать по-своему. — А мне увеличишь? — спросил Миста. — Так ты потому Наранчу отговаривал, что не хочешь конкурентов? — уточнил Джорно. — Нет, для напарников только всё самое лучшее! Наранча может прожить и с маленьким членом! — А ты нет? — Ну пожалуйста! — сдался Миста. Перехитрить Джорно Джованну изначально было провальным планом, который он даже не продумал. — Ну, хорошо. Но только после того, как мы разберёмся с Боссом, — согласился Джорно. Он был почти уверен, что слышал, как где-то Sex Pistols давали пять друг другу, празднуя свою маленькую победу.

***

6 апреля они убили Босса. Джорно, не иначе как на радостях, в одно мгновение оказался рядом с Мистой и, положил руку ему на шею, притянул к себе. Без разрешения, он первым поцеловал Мисту, и ему было всё равно на окружающих и их мнение. Впрочем, все отходили от шока и некому было их осудить. И Миста ответил на поцелуй, положив руки на талию Джорно, буквально вдавливая его в себя. Этот спонтанный поцелуй был неумелым и неуклюжим, но страстным и сладким. Мисте ещё никогда не было так сладко от чьих-то губ. Неизвестно, сколько бы это продолжалось и как далеко они бы зашли, если бы Миста не вспомнил, что они ещё должны успеть в Колизей к Буччеллати. В тот день Миста окончательно убедился, что шесть — его любимое, счастливое число. Он как-то раз задумался об этом, и ему в первую очередь на ум пришёл любимый револьвер — шесть патронов. И шесть Sex Pistols для каждого из них. Эта мысль так и канула бы в небытие, если бы в тот день к их банде не присоединился Джорно. Он был шестым по счёту членом, и Миста быстро понял, что он приносит удачу. Он первым и, может, единственным в банде обнаружил эту связь. После свержения Дьяволо было много работы. Но по сравнению с той насыщенной неделей, что они отбивались от Ла Сквадры, охраны Босса и самого Босса, это показалось цветочками. Они могли хотя бы поспать на кровати, а не скрючившись на диване в стэнде черепахи, при этом спеша на очередное задание в другой город. И как бы Миста не был занят, забыть о Джорно было невозможно. Он хотел его, и не сомневался, что его желание взаимное. И 16 апреля, когда Джорно исполнилось шестнадцать лет — сразу две счастливые шестёрки! — они смогли с этим разобраться. Мисте казалось, что он ждал день рождения Джорно больше, чем сам Джорно. Этой ночью, сразу после общего праздника, они должны были впервые заняться любовью. Для Мисты это был только первый раз с Джорно, а для Джорно — самый первый его раз. Миста не мог позволить себе облажаться на таком важном задании. Мысленно он раз за разом составлял сценарии, в которых он старается для Джорно, чтобы тот кончил заветные шесть раз. Миста еле мог дождаться окончания общего праздника, кода они с Джорно наконец останутся одни. Он задумчиво смотрел на Джорно сквозь жидкость в бокале, из-за чего его глаз расплывался и казался больше, чем нужно. Джорно, заметив этот взгляд, почувствовал себя так, будто Миста на него направил револьвер и вот-вот должен был выстрелить. — Помнишь, я как-то сказал тебе, что твои волосы цвета пива? — поинтересовался Миста, когда они удалились подальше от посторонних глаз. — Помню, — кивнул Джорно. — Так вот, беру свои слова обратно. Твои волосы как шампанское. Даже пузырьки есть, — Миста пальцем указал на его букли. — Такого мне ещё никто не говорил, — покраснел Джорно. — Я буду говорить за всех, — пообещал Миста, и Джорно позволил их губам встретиться. Они, словно наконец дорвались друг до друга, долго целовались, прижимаясь поближе, руками трогая, гладя и сжимая всё, что только хотелось. Хотелось приступить к большему, но всё ещё было страшно сделать что-нибудь не так. Раздевать Джорно было испытанием для Мисты: слишком красивым он был. Сложно было поверить, что Джорно действительно человек, а не ангел или инопланетянин. Миста ожидал какого-нибудь подвоха. Что на бесстыдно виднеющейся в вырезе пиджака мускулистой груди не окажется сосков. Или что между стройных ног будет плоско, без выступов и впадин, без чего-либо, что могло бы напомнить человеческие гениталии. Но у Джорно оказалось мужское тело, и на вкус Мисты, куда более прекрасное, чем у античных статуй и творений Микеланджело. И его член... Вспомнился тот разговор с Наранчей, казалось, ещё из прошлой жизни. Миста никак не мог проверить, увеличил ли его Джорно или же он всегда был таким большим. А ведь Джорно ещё растущий организм — кто знает, до каких размеров он может вырасти... — Всё своё? — уточнил Миста, взглядом показывая на член. — Да, — кивнул Джорно. — Я ничего не увеличивал, если ты об этом. Миста не понимал, хорошо или плохо ему от этой информации. — Ладно, — сглотнул он, решив оставить эту тему. Сам Миста не спешил раздеваться и не давал себя раздеть Джорно — ещё успеется. Миста усадил Джорно на кровать, а себе положил подушку под колени, чтобы их не стереть. Из Джорно вырывались быстрые вдохи, когда голова Мисты оказалась в опасной близости от его уже стоявшего члена. Но план Мисты оказался более изощрённым: он спустился ещё ниже — к бедру правой ноги, и ещё ниже — к колену, которое сразу же поцеловал. Руки Мисты спускались и поднимались туда-сюда плавными поглаживаниями вдоль икры и лодыжек. Но долго Миста не выдержал — ему не терпелось перейти к выпирающей косточке голеностопа. Он мечтал об этом с того самого момента, как чуть не умер от множественных пулевых ранений, срикошетивших в него из-за стэнда Гьяччо. Джорно внимательно смотрел сверху вниз, как будто боялся что-то пропустить. Его руки крепко сжимали простыню, и Миста, подняв на него глаза, был почти уверен, что Джорно сдерживается, чтобы не начать ласкать свой член. Миста наконец поцеловал выпирающую косточку и обвёл её языком. Он вылил на ладонь немного масла жожоба, которое растёр по всей поверхности стопы. Кожа на ней была нежной, как будто Джорно никогда не ступал ногами по этой грешной земле. Миста ещё раз взгляд вверх, чтобы убедиться, что Джорно до сих пор всё нравится. Он чуть-чуть сдвинулся и приподнял ногу Джорно, так, чтобы стопа была у него перед лицом. Ему нужно было видеть, что он делает. Миста принялся легонько массировать пятку, после чего перешёл к поглаживаниям, понемногу подбираясь к своду стопы. Джорно чуть вздрогнул из-за поднявшейся щекотки, почти забрал ногу у Мисты из рук, но тот не позволил ему отстраниться. Миста снова вернулся к пятке и большим пальцем выводил круги от неё до подушечек. Наконец он, как катком, прошёлся костяшками пальцев от пятки до подушечек. Джорно уже тяжело дышал, но молча позволял Мисте делать всё, что он захочет. От прилившей крови оттенок стоп стал чуть темнее, чем нежно-розовый любимого костюма Джорно, и Миста перешёл к пальцам. Он принялся поглаживать большим и указательным пальцами вверх от основания до ногтя каждый палец ноги Джорно, после чего перешёл на лёгкое пощипывание. Напоследок Миста поцеловал каждый палец и снова вернулся к своду. Когда его губы коснулись нежной кожи в чувствительном месте, Джорно вздрогнул и сдавлено ахнул, его член разразился белыми полосами спермы — он кончил первый раз за ночь. Миста, оценивая результаты своего труда, удовлетворённо хмыкнул. Молодому организму, не вкусившему наслаждения плотской любви, этого оказалось достаточно. Он планировал сделать массаж обеих стоп, но столь непредвиденное обстоятельство заставило его ускориться. Хорошо, что он заранее припас влажные салфетки, чтобы можно было стереть сперму, не дав ей засохнуть до неприятной корочки. Миста, вытащив одну, наскоро вытер поднимающийся от глубокого дыхания живот Джорно. — Подожди, — велел Джорно, ещё толком не отдышавшись. — Теперь твоя очередь. Левой ногой он упёрся Мисте в живот, заставляя его сесть на место. Джорно провёл стопой вниз, коснулся всё ещё скрытого за одеждой, возбуждённого члена Мисты и слегка надавил. Внутренней стороной стопы он провёл по всему стволу и снова надавил уже на яйцах. Миста и представить не мог, что ему понадобится такая малость, чтобы кончить. Это даже не открытый контакт кожа к коже. Его член был слишком долго напряжён, а ноги Джорно слишком сексуальные. Да он и сам ничем не лучше девственника в первый раз, если так быстро излился. Он даже не мог пожалеть, что не успел раздеться. Джорно по-своему наказал его за такое неповиновение, за временное неравенство не в свою пользу. Теперь Мисте ничего не оставалось делать, кроме как полностью обнажиться. Сперму с трусов и брюк он счищать не стал, только вытер с члена размазавшиеся капли. — Подвинься немножко, — попросил Миста. Джорно послушно отполз к противоположному концу кровати. Миста улёгся головой на подушку, так, как будто это его сейчас будут удовлетворять всяческими способами. — Иди ко мне, — позвал он Джорно. Джорно снова приблизился к нему, позволяя помыкать собой. Но лишь временно. — Обхвати меня своими чудесными ножками, — продолжал Миста. Джорно перекинул ногу через бёдра Мисты, но всё ещё остался стоять. — Ближе, — позвал Миста. Джорно медленно передвинулся, нависая над его животом. — Ещё ближе. Джорно пришлось чуть сильнее раздвинуть ноги, чтобы подобраться к груди Мисты. — Последний шаг. Теперь Джорно оказался прямо над головой Мисты. — Вот так... теперь развернись, ещё немного разведи ноги в стороны и присядь, — попросил Миста. Джорно расставил руки по бокам от Мисты, чтобы хоть как-то держать баланс. Миста положил руки ему на ягодицы, разводя в стороны, и его язык прошёлся по сморщенному тугому кольцу мышц. — А-а-а-а-ах!.. — это могло бы быть ругательством, если бы Джорно был способен произнести хоть какое-то слово после недавнего оргазма. Новая ласка на всё ещё чувствительном теле ощущалась ярче, чем это могло быть на самом деле. Член Джорно дёрнулся, готовясь в полной мере распрямиться. Мисте для этого понадобилось ещё несколько движений влажного языка вокруг входа. — Кончи для меня, детка. Но не смей прикасаться к себе! — велел Миста. Джорно только заскулил в ответ. Он бы и не смог подрочить себе: руки намертво вцепились в простыню под ними. Он смог бы остановиться только с Мистой, но Миста останавливаться не собирался. Казалось, его язык всё глубже проникал внутрь Джорно, и от этого у Джорно мурашки бежали по всему телу, заставляя пальцы на ногах поджиматься. Джорно снова кончил — уже второй раз за ночь. Миста не стал снимать его с себя — Джорно был на удивление лёгким, что, даже когда сполз к нему на грудь, не сдавливал лёгкие, и Миста мог нормально дышать. Он по-прежнему мог дотянуться до влажных салфеток и вытереть торс Джорно. — Я... Я хочу... кое-что попробовать... — предупредил Джорно. Словно ничто в мире не способно было остановить его, он на четвереньках подобрался к паху Мисты. Его налитый кровью член всё это время маячил у него перед глазами, и это было до возмутительного неправильно и несправедливо, что Джорно не мог этого вытерпеть. — Джорно, нет, не надо... Ты не должен!.. — пытался сопротивляться Миста. Но Джорно уже склонил свою светлую, красивую голову и коснулся губами головки члена Мисты, почти сразу же вобрав её в рот. Всё дело в ракурсе, точно. Перед лицом Мисты всё ещё были упругие ягодицы Джорно, с покрасневшим и мокрым от слюны входом, уже опустившийся член и мошонка. И в том, что это именно неопытный Джорно касался его губами в столь интимном месте — тоже. Потому что Миста кончил даже быстрее и позорнее, чем в первый раз. Джорно закашлялся и выпустил член изо рта. Попавшую в рот сперму он выплюнул, а оставшаяся запачкала его лицо. Джорно отполз от Мисты и повернулся к нему лицом, а тот уже услужливо подал ему влажную салфетку. Пока Джорно пытался прийти в себя, Миста сходил в соседнюю со спальней ванную комнату, чтобы прополоскать рот. Он припас там кое-что ещё, но для этого пока было рано. — Ты как? — спросил он, вернувшись. — Отлично. Только устал немного, — ответил Джорно. — Это ничего, так и должно быть, — сказал Миста и поцеловал его в губы. — Ляг на спину, — попросил он. Джорно подчинился. Миста, носом скользя по линии от грудины до пупка и оттуда к самому паху, снова оказался между ног Джорно. Пока он только гладил внутреннюю сторону бедра от колена до паха. Наигравшись, он слегка сжал всё ещё расслабленную мошонку. Вялый член потихоньку начал оживать. Миста ещё немного перекатывал яички в руке и наконец провёл по ним языком. У Джорно уже охрип голос от постоянных стонов, и он закрывал рот рукой, пытаясь заглушить себя. Он хотел бы сейчас приподнять голову и посмотреть, как выглядит Миста, вылизывающий его промежность, но был слишком слаб. К тому же было так приятно, что он закрыл глаза и подавался бёдрами навстречу, лишь бы всё и дальше так продолжалось. Миста по очереди взял оба яичка в рот, слегка посасывая. Рукой он помогал члену Джорно распрямиться на всю длину. Перехватив член у основания, он наконец оторвался от мошонки. Миста провёл языком по всей длине ствола, словно на пробу, ведя от головки к основанию и обратно. И отдельно обвёл головку языком по кругу, прежде чем обхватить её губами, пропуская глубже в рот. Джорно зажимал себе рот, но даже так было слышно, что его стоны стали громче. Свободной рукой он перестал сжимать простыню и положил её на затылок Мисте. Ещё не надавливал, но Миста чувствовал, что если он не ускорится, хватка станет крепче. А он и не против. Волосы ещё недостаточно отросли, да он и никогда не жалел их. В отличие от золотых локонов Джорно, из-за которых Миста готов был убить кого угодно и в любой момент. Миста взял чуть глубже, но набирать темп не спешил. Он полностью отдался делу, даже не поднимая взгляд на Джорно, который сейчас его всё равно не увидел бы. Миста помогал себе рукой и постепенно спускался ниже, а когда почувствовал, что готов, убрал руку и взял член полностью, носом упираясь в лобок. Джорно хватило того, что головка члена упёрлась в ребристое горло. Он кончил уже в третий раз — Миста считал. Он чуть не подавился, но подождал, пока не упадёт последняя капля, и проглотил. Джорно не только внешне, но и на вкус тоже был как мужчина. Ещё никогда Миста не был так счастлив чувствовать вкус спермы на языке. Всего через пару минут после оргазма Джорно отключился. Миста, вытерев рот тыльной стороной ладони, направился в ванну. Он не стал будить Джорно. Им некуда было спешить — всё равно ему ещё нужно время подготовиться. Миста прополоскал рот и залез под душ. После короткой эйфории стали прокрадываться сомнения, получится ли всё так, как он планировал. Он хотел, чтобы Джорно кончил шесть раз, но тот уже после третьего отрубился. Следующий раз, если состоится, будет четвёртым. Сейчас тот самый момент, когда нужно подумать и решить, стоит ли продолжать или лучше остановиться. После четвёртого раза должен быть и пятый, но если Джорно на него не хватит, лучше остановиться на трёх. У них ещё будет время и возможность добить шестёрку. То, что Миста собирался сейчас сделать, могло толкнуть его за грань. Он даже завис немного, пытаясь понять, будет ли нечестно кончить без Джорно. Он всё стоял под тёплым душем, не осмеливаясь начать растяжку. Хотелось не просто протолкнуть в себя пальцы, а чтобы это были пальцы Джорно. И помочь себе силиконовым членом, прежде чем в него войдёт член Джорно... — О чём задумался? — отвлёк его голос Джорно. У Мисты, похоже, вся кровь прилила вниз, и из-за её нехватки в верхней части тела было тяжело думать. Он даже не заметил, как Джорно зашёл в ванную и присоединился к нему. — О тебе, — честно ответил Миста. — Выспался? — Вполне, — сказал Джорно. — Позволь помочь тебе с этим... Джорно, стоя за спиной Мисты, положил голову ему на плечо, грудью прижимаясь к его спине, и перехватил его член. — Не надо, я же сейчас кончу... — взмолился Миста. — Сделай это. Именно этого я хочу, — сказал Джорно и провёл рукой от головки к основанию. Миста подался вперёд на ласкающее движение. Джорно, продолжая надрачивать, поцеловал его в загривок, и это стало последним шагом на пути Мисты к оргазму. Рука Джорно замерла на головке члена, пока Миста кончал. — Хороший мальчик, — похвалил его Джорно, убирая руку. — Пойдём в спальню? — Я всё ещё не... — Я сам, — не дал ему договорить Джорно. — Только душ по-быстрому приму. Миста кивнул и выбрался из ванны, ненадолго оставив Джорно одного. Он забрал смазку и презервативы и вернулся на кровать. Теперь, когда Джорно дал добро продолжать их ночь любви, ему не терпелось быстрее приступить. Настолько, что он готов был нарушить запрет Джорно и самому растянуть себя. Хотя бы начать. Миста лёг на спину и выдавил немного смазки на ладонь. Растерев на пальцах, он попытался ввести внутрь средний палец. Он зашёл только наполовину, а дальше было слишком туго. Миста, стараясь расслабиться, шире развёл ноги. Он поворачивал палец из стороны в сторону, чтобы он мог войти полностью. Просовывать второй было почти больно, Миста шипел, но продолжал двигаться, чтобы стенки поддались напору. — А ты, я вижу, времени зря не терял. Я же сказал, что сам всё сделаю, — послышалось откуда-то из двери в ванную. Миста открыл глаза. До этого момента он даже не осознавал, что закрыл их, концентрируясь на ощущениях. Он вытянул пальцы наружу, пока Джорно подходил к кровати. — Почему ты остановился? Продолжай. Я хочу видеть это, — велел Джорно. Миста вернул пальцы на прежнее место. Но теперь, когда он знал, что на него смотрит Джорно и пристально следит за каждым движением, почти изучает, Миста возбудился ещё больше. Двух пальцев стало мало, и он добавил третий. — Хватит. На колени, лицом к стене, — остановил его Джорно. — Твоё желание для меня закон, — согласился Миста, опираясь на локти и приподнимая своё тело над кроватью. — Шире раздвинь ноги. Миста почувствовал, что Джорно уже стоял рядом с ним. Он слышал, как крышка флакона с треском открылась, как с хлюпающим звуком смазка выползла из сдавливаемого по бокам тюбика. Он томился от возбуждения и ожидания, пока Джорно пытался справиться с презервативом. Наконец Джорно удалось раскатать его по члену, и он готов был вставить. Джорно локтем надавил ему на поясницу, заставив прогнуться. Миста уже лежал грудью на матрасе, но покорно принимал своё наказание. — Ты должен будешь кончить без рук, — объявил Джорно приговор, прежде чем убрать пальцы. Всего лишь. Не так уж и страшно. Миста был уверен, что это ему под силу. Миста почувствовал, как головка члена Джорно упирается в его растянутый вход. Он постарался прогнуться ещё больше, ещё шире расставить ноги, чтобы больше раскрыться и Джорно было легче войти. Джорно, по неопытности, вошёл сразу наполовину. Но сразу же остановился, видя, как вздрогнул и зашипел от боли Миста. — Я не буду двигаться, пока ты не попросишь, — строгим тоном сказал Джорно, маскируя заботу под игру в наказание. — Размечтался, — выдохнул Миста, стараясь расслабиться. Только когда ему это удалось, он подался бёдрами назад и попросил: — Пожалуйста... И Джорно выполнил его просьбу. Он учился на ошибках, и теперь входил медленно, давая Мисте привыкнуть, пока полностью не погрузился в него. — Ты готов? — спросил Джорно, крепче сжимая его бёдра. — Давай, — разрешил Миста. Джорно повёл бёдрами назад и вперёд, совершая первый толчок. — Я думал, ты кончишь ещё как только головку вставишь. А ты ничего, держишься, — поддразнил Миста. — А ты куда-то спешишь? — спросил Джорно, продолжая неторопливо двигаться. — Только быть оттраханным тобой, — Миста улыбнулся, хоть Джорно и не мог этого видеть. — Хочешь быстрее? — И жёстче. — Будет тебе быстрее и жёстче, — пообещал Джорно. Миста сомневался, что у Джорно это получится, — всё-таки это его первое проникновение. А Джорно и не спешил выполнять своё обещание. Сначала он хотел найти тот угол, который заставит Мисту стонать и двигаться ему навстречу, чтобы он не мог уже что-либо просить. И как бы ни изнывал Миста, Джорно двигался медленно, почти пытая его недостатком скорости. По прошедшей волне дрожи в теле Мисты, по его сладкому, будто бы удивлённому стону, Джорно понял, что он на верном пути, и наконец стал вбиваться сильнее и быстрее, как и обещал, как того просил Миста. Миста уже не мог выговорить его имени — получалось произнести только первый слог. Раз за разом повторяясь, он складывался в кличку Джорно — Джоджо. А Джорно отвечал ему таким же сбитым дыханием и всё более хаотичным ритмом толчков. Миста смог кончить без рук, когда Джорно толкнулся особенно глубоко. И, сжимая его член, Миста чувствовал, как и Джорно пульсирует, кончая. В четвёртый раз. Надо как можно быстрее переходить к пятому. — Хороший мальчик, — похвалил его Джорно, всё ещё оставаясь в нём. — Я знаю. Я хочу тебя оседлать, — заявил Миста. По правде говоря, он хотел оседлать член Джорно с самого начала. В этом было больше смысла, ведь сначала нужно объездить необузданного жеребца. Но получилось как получилось, и оседлать во второй раз, а не в первый, тоже неплохо. — Хорошо, — согласился Джорно, осторожно выходя из Мисты. Он лёг на спину, чтобы отдохнуть и чтобы Миста мог начинать. Мисте как будто совсем не требовалась перезарядка. Он сразу же сел на бёдра Джорно и снял с его члена заполненный презерватив, перевязав его узлом. Миста принялся снова поднимать член Джорно, лаская его рукой. За себя он не волновался — за такое короткое время мышцы не успели бы сжаться снова. Член Джорно медленно, но верно наливался кровью. Миста на этот раз сам надел на него презерватив и хорошенько смазал его. Он протолкнул пальцы и в себя, нанося новый слой смазки. Миста чуть привстал и, придерживая член Джорно, стал медленно опускаться. Джорно подхватил его под ягодицы, поддерживая и помогая приседать. Миста расставил руки по бокам Джорно и уже из такого положения наклонился к нему. Член наполовину выскользнул, но это ничего, они никуда не торопились. Миста уже успел соскучиться по губам Джорно, и наконец они снова встретились. Они неспешно целовались, пока Миста не оторвался от рта Джорно. Он, всё больше отстраняясь, подался бёдрами назад, чтобы удобнее было двигаться и набрать темп. Джорно был твёрдым, но смазка это несколько смягчала, и Мисте было в кайф насаживаться на него и подниматься обратно. Джорно непроизвольно вскидывал бёдра вверх, подбадривая Мисту. Тот всё резче опускался вниз, фрикции стали быстрыми и неглубокими, и всё же этого хватило, чтобы кончить без рук. На груди Джорно расплылись белые пятна спермы, а Миста сильнее прогнулся в спине, сдавливая его член внутри. Когда Джорно кончил вслед за ним, Миста наконец смог сняться с его члена и рухнуть на кровать. Это ощущалось почти как приземление после долгого полёта, словно он был невесомым, но вдруг гравитация снова подействовала. Ничего неприятного в этом не было, лишь сладкая усталость в мышцах по всему телу после их небольшого развлечения. Самое главное, что они не остановились на четвёртом разе. Мисте оставалось лишь пожелать, чтобы Джорно продержался ещё один заход, шестой, счастливый. И поскольку оргазмов у них было поровну, Миста и сам кончил бы в шестой раз. На радость Мисты у Джорно как будто проснулось второе дыхание после короткого сна и душа, и он, наверное, мог бы всю ночь заниматься любовью. Может, они бы и до семи, и до восьми, и до девяти раз бы дошли... Но сам Миста уже устал и, казалось, не мог пошевелиться. — Я сегодня больше не встану, — проговорил он. — Лежи. Главное, чтобы твой член встал, — ответил Джорно. Они поняли друг друга. Джорно, избавившись от ещё одного презерватива и надев новый, уже стоял на коленях возле входа Мисты. Его ноги он закинул себе на плечи, и раскрытая задница Мисты оказалась прямо перед его членом. Джорно, смазав себя и Мисту, без труда втолкнулся внутрь, а Миста сжимал в руке простыню так, словно она действительно могла служить опорой и не позволить Джорно натягивать его на себя. В этот раз Джорно кончил первым, и он не поскупился обласкать рукой всё ещё стоящий член Мисты. Похоже, всё же шестой раз станет последним для них на сегодня. Джорно только и мог, что лечь рядом с Мистой. — Спасибо, — пробормотал Джорно, целуя Мисту в плечо. — Это был мой лучший день рождения. Миста, отходя от оргазма, только кивнул. Сейчас он был не в состоянии задуматься о прошлом Джорно, но вполне мог представить, что оно было не самым счастливым. С другим в мафию не идут. После такой эпопеи собранная вокруг их тел мокрая простыня напоминала гнездо. У них были силы разве что лечь поудобнее, чтобы, переводя дыхание, шептать какие-то глупости-признания и наконец заснуть под утро. Благо, было, кому их заменить в случае непредвиденных обстоятельств, и следующий день они могли посвятить сну и восстановлению.

***

Это как будто было продолжением дня рождения Джорно. Они с Мистой встали только к обеду, и даже после такого позднего завтрака им не надо было никуда идти и ничем заниматься. И, что, пожалуй, самое главное, Миста согласился пересмотреть любимые фильмы Джорно. Точнее, пересматривать будет сам Джорно, Миста ещё ни разу не смотрел «Звёздные войны». К тому же недавно вышла вторая часть про Энакина Скайуокера. Джорно пропустил тот момент, когда её показывали в кинотеатре, и ему ничего не оставалось сделать, кроме как купить кассету. Конечно, можно было взять на прокат, но в его коллекции уже были кассеты с предыдущими фильмами — любимый фильм, как-никак. Вот так, валяясь на диване с Мистой, пересматривая фильмы, Джорно в очередной раз задумался, мог ли его отец быть кем-то вроде Дарта Вейдера. Когда-то в детстве он пытался узнать про отца у матери, но она побледнела, словно от страха, и велела никогда больше не говорить о нём. А больше спросить было не у кого. Наконец они могли приступить к первой части об Энакине Скайуокере. Джорно уже почти вставил кассету в магнитофон, как Миста его прервал: — Может, не будем смотреть? — попросил он слишком жалобным тоном. — Почему? — спросил Джорно, хотя прекрасно знал ответ. — Ну как же! Это же ЧЕТВЁРТАЯ часть! — По правде говоря, четвёртую часть мы уже посмотрели, — немного смущаясь, признался Джорно, отведя взгляд в сторону. — Что-о-о-о?! Когда?! Неужели я ошибся в расчётах?! — Миста принялся на пальцах пересчитывать. — Да нет же, всё правильно... — Понимаешь... Сначала сняли трилогию про Люка Скайокера, а уже потом про его отца — Энакина, он же Дарт Вейдер, — принялся объяснять Джорно. — Но поскольку трилогия про отца ещё до конца не вышла, я решил начать в хронологическом порядке... — То есть, как это... Это же нелогично! Неправильно! — запротестовал Миста. — Я знаю. Но ничего поделать не могу. Так решили режиссёр и кинокомпания, — пожал плечами Джорно. — Давай всё же не будем смотреть? Это всё равно четвёртый фильм из серии, — продолжал упрашивать Миста. — М-м-м... А если мы сразу же пятый посмотрим? С нами же ничего плохого не успеет случиться? — предложил Джорно. Он очень хотел посмотреть этот фильм прямо сейчас и с Мистой под боком. Потом у них может и не быть свободного времени. А с Мистой он мог расположиться как угодно: положить ему голову на плечо или колени, обнять, закинуть ноги, даже разлечься на нём. Миста не возражал. Единственным его условием было не перекрывать обзор, что Джорно в любом случае не посмел бы сделать, предварительно не поставив фильм на паузу. Джорно нравилось, как Миста кормил Sex Pistols попкорном и изредка брал жменьку себе. Всё это было так комфортно, что Джорно даже боялся, что теперь никак иначе не сможет смотреть фильмы. — А сколько фильм идёт? — спросил Миста. — Где-то часа два, — ответил Джорно. — Два часа! Долго... Но можно рискнуть, — смягчившись, сдался Миста. Похоже, ему самому хотелось узнать предысторию Энакина Скайуокера, даже несмотря на страх числа четыре. — Ура! — Джорно подлетел к нему и чмокнул прямо в губы. Поцелуй грозился перерасти в нечто большее, если бы Миста не отстранился. — Давай уже, иди включай свой фильм, пока я не передумал, — буркнул он, но румяные щёки его выдавали. — Сейчас. Джорно вставил кассету и, вернувшись на диван к Мисте, щёлкнул пультом. На экране появились заставки 20th Century Fox и Lucasfilm и предисловие «Давным-давно, в одной далёкой галактике...»

***

Уже на следующий день Джорно подарил Мисте что-то странное. — Это тебе, — протянул он какую-то плоскую упаковку. — Мне? В честь чего? У меня день рождения ещё не скоро, — спросил Миста, не спеша брать подарок, рассматривая его в руках Джорно. — Просто так, без повода. — Что это? — Это средство для пилинга. Чтобы кожа на ногах была мягкой, — объяснил Джорно. Миста невольно покраснел. Он помнил, какими нежными и ухоженными были ноги Джорно, когда он ласкал их всего лишь позавчера. Они ни в какое сравнение не шли с его словно окаменевшими мозолистыми стопами. Было даже стыдно за своё несовершенство перед Джорно. И особенно за ложь: — Мне не нужна никакая косметика! Это всё для девушек! — заявил Миста. Потому что любому было понятно, что вообще-то нужна. Если он хотел, чтобы его стопы были хотя бы на пятую часть так же хороши, как у Джорно, чтобы ему не пришлось краснеть перед любовником. — Как скажешь. Но это твой подарок, ты можешь распорядиться им как угодно, — сказал Джорно, оставив злосчастную упаковку Мисте. Но Миста её не выбросил. Только спрятал куда подальше, чтобы не попадалась на глаза. Тогда, возможно, он забудет об этой дурацкой идее Джорно. Но время шло, а упаковка из памяти не исчезала. Конечно, всё это было из-за Джорно. Ещё совсем недавно Миста был за естественную красоту. Он никогда бы не признался, что с его телом, в данном случае со стопами, что-то не так. А теперь хотелось это как-то исправить. Он мог думать что угодно, но Джорно его не спрашивал. Джорно его игнорировал. После той бессонной ночи празднования шестнадцатилетия Джорно они не то что сексом не занимались, даже ни разу не поцеловались. Джорно не проявлял инициативы, а если Миста пытался взять дело в свои руки, изловчался незаметно отстраниться и перевести тему. Только случайными касаниями намекал, что всё ещё может быть. Джорно не объявлял бойкот. Но Миста не был дураком, отрицать очевидное не мог и без слов его понял. Ведь если Джорно Джованна решил что-то сделать, он обязательно этого добьётся. И Миста сдался. Он уже почти хотел сделать этот пилинг, лишь бы это закончилось. Если верить инструкции, всё должно быть просто. Помыть ноги, продержать маску час на стопах, после чего смыть. И в общем-то всё. Правда, почему маской считается жидкость, которую надо залить в пакеты и надеть их на ноги, было непонятно, но это мелочи. Как выяснилось из собственного опыта, ходить с пакетами на ногах вместо носков было неудобно. Они шуршали, а жидкость внутри них слегка жглась. Но в целом было терпимо. И, конечно же, Джорно заметил, что Миста наконец воспользовался его подарком. То ли услышал шуршащие шаги Мисты, то ли у него были свои каналы информации. Миста по одному взгляду понял, что Джорно всё знает. И этот взгляд обещал ему что-то крайне захватывающее и сексуальное. Дня четыре ничего не происходило, Миста не замечал никаких изменений. На пятый день Джорно усадил его на кровать и сам стал снимать его сапоги. И в такой позе, глядя сверху вниз на Джорно, Мисте в голову приходили горячие мысли, чем они могли бы заняться. Джорно ведь был так близко от его ширинки, что ему стоило её расстегнуть? Миста уже почти чувствовал его губы на своей твердеющей плоти, как пальцы впиваются в бёдра, придерживая и одновременно ища опору, чтобы голове можно было двигаться... Но Джорно был занят совершенно не этим. Он приподнял ногу Мисты, так, чтобы стопа была примерно на уровне его лица. — Уже началось, — сообщил он. Что именно началось, Миста не успел спросить — Джорно потянул за краешек отшелушивающейся кожи. Ещё чуть-чуть — и у него в руках оказался полупрозрачно-белый клочок отмершего слоя. Сам Миста был загорелым и только на более бледных соотечественниках и туристах видел, как отшелушивается кожа. И то не знал, что она может так тянуться. Он впервые почувствовал что-то подобное на своём теле. — Что-то не так? — спросил Джорно, поднимая на него глаза. — Нет-нет, — помотал головой Миста. — Продолжай. Джорно вернулся к прерванному занятию. На пятках и подушечках стопы кожа была загрубевшая, натруженная, вся в мозолях и натоптышах. Там она отслаивалась хуже, и Джорно по маленьким кусочкам отскабливал её. Зато свод стопы был самым нежным местом — кожа оттуда тянулась огромными кусками. Было немного щекотно снимать её в том месте, а на новом чувствительном слое всё ощущалось гораздо ярче: и тепло пальцев Джорно, и его дыхание, и пробравшийся ветерок из приоткрытого окна. Это было даже приятно. Пожалуй, Миста готов был сделать исключение из своего принципа естественной красоты для пилинга. Ещё больше он хотел только чтобы Джорно наконец приласкал его вставший член. И чуть позже, возможно, поменяться с ним местами, чтобы уже он заботился о стопах Джорно. — Хороший мальчик, — похвалил Джорно, когда не осталось ни одного краешка кожи, за которой можно было бы потянуть. — Тебе полагается награда за примерное поведение... — Да, босс... — согласился Миста. Джорно уже успел расстегнуть его ширинку и освободить член, как Миста передумал. Он уже слишком долго был в напряжении и, казалось, мог кончить от одного прикосновения. — Стой, не надо! Трахни меня, прямо сейчас! — попросил-приказал он. Пожалуй, это был единственный приказ, который Миста мог отдать своему боссу. А сам Миста был единственным человеком, которому Джорно это позволял. В зависимости от настроения, конечно. Джорно мог согласиться сразу же, а мог долго мучить Мисту, заставляя молить снизойти к нему. — Что ж, если ты так просишь... — протянул Джорно, довольно улыбаясь. Похоже, ему и самому не терпелось. Он превратил их одежду в бабочек, чтобы не возиться с раздеванием, и сразу же вернул их в прежнее состояние, как только они оба оказались обнажёнными. Джорно не хотелось жертвовать костюмом только из-за того, что одна из бабочек могла залететь куда-нибудь не туда. Джорно шире раздвинул ноги Мисты, открывая себе доступ к сморщенному колечку мышц. Из-под подушки он достал смазку, выдавил на ладонь и растёр на пальцах. Средний он уже осторожно проталкивал внутрь Мисты, за ним последовал указательный и безымянный. Джорно нащупал внутри небольшой бугорок и надавил на него. Мисте этого оказалось достаточно. Словно Джорно нажал на кнопку включения оргазма, Миста выгнулся в спине, кончая себе на живот. — Вот же блин... — раздосадовано произнёс Миста. Даже когда он был подростком ему нужно было больше внимания, чтобы кончить. Конечно, можно было списать на то, что он почти две недели воздерживался. Но с Джорно он стрелял быстро не только из своего револьвера и без помощи Sex Pistols. Бруно как-то рассказывал, какой эффект Gold Experience оказывает на живых людей, и Миста хотел бы задуматься, ускорилось ли для него время, но не мог из-за оргазма и Джорно поблизости. Они ещё на сегодня не закончили. Джорно ничего не ответил. Словно в комнате закончились все влажные салфетки, он провёл языком по животу Мисты, слизывая сперму. — Что ты делаешь, не надо!.. — пытался сопротивляться Миста. — У тебя потрясающий вкус, — невозмутимо сообщил ему Джорно, как нечто само собой разумеющееся. И будто бы этого было мало, Джорно спустился ниже, обхватив головку обмякшего члена губами. Миста всё больше возбуждался, его член рос и креп, но Джорно не выпускал его. Как, впрочем, и не брал глубже, чем на треть длины. Он как будто хотел извести Мисту таким медленным, улиточным темпом. Последней клеткой мозга Миста понимал, что не надо давить. Скорее всего, Джорно отсасывал в первый раз, если не считать ту попытку в день рождения. Он двигался неумело, кончить было невозможно, но Миста сдерживал себя от того, чтобы положить руку на затылок Джорно и протолкнуть член ему в горло. Джорно, видя, что Миста отдал себя в его руки, наконец-то смилостивился и взял глубже, стал активнее работать головой. Миста и сам не заметил, как его член уже полностью оказался во рту Джорно. Джорно, облизывая член по всей длине, рукой слегка сжал яйца Мисты, и тот не выдержал, заново изливаясь. Джорно отстранился, выплюнув то, что успело попасть в рот. Миста переводил дыхание и, казалось, не мог пошевелиться. Чуть позже он бы обязательно вернул услугу Джорно, но Джорно подтянул его за бёдра, укладывая к себе на колени. Смазки всё ещё было достаточно, чтобы он мог войти без особых приготовлений. И Джорно, надев презерватив, медленно втолкнулся, понемногу заполняя собой всё внутри Мисты. Он почти сразу же кончил, как только вошёл. Но, не давая времени отдохнуть ни себе, ни Мисте, он продолжил искать нужный угол, а когда нашёл, стал быстрее вбиваться. У Мисты снова встал член после второго оргазма, и он, чувствуя пульсацию внутри, принялся надрачивать себе. Он мог бы кончить и без рук, но получать стимуляцию с двух сторон было куда как приятнее. Джорно даже не возражал, только быстрее и жёстче вбиваясь в него, пока Миста с криком не кончил, пачкая свой живот и сдавливая Джорно внутри. — Давай на третий круг? — попросил Миста, когда Джорно наконец вышел из него и прилёг рядом отдохнуть. — Давай. Оседлаешь меня? — спросил Джорно, но по его тону было понятно, что это не просьба и Миста не может отказаться. — С удовольствием, — ответил Миста. Миста сменил презервативы и добавил смазки. Ему понадобилось пару движений рукой, после чего он уже приставлял головку к своему растянутому входу. Он опускался вверх и вниз, Джорно вскидывал бёдра, и всё это действительно проходило на бешеные скачки. Только и лошади, и всаднику было приятно. Они кончили в третий раз вместе, и Джорно помог Мисте опуститься на кровать, а затем и дойти до ванной, чтобы принять душ. — Уже поздно, надо ложиться спать, — сказал Джорно, когда они вернулись в кровать, притягивая Мисту к себе в объятия. — Да. Мы уже легли, — ответил Миста. Он уже был сонный, хотя, казалось, что ему нужно было лишь немного подремать, чтобы продолжить. Но нельзя злоупотреблять добротой друзей и по совместительству доверенных лиц, так часто оставляя на них все свои дела. Миста уже почти жалел, что не может выйти замуж за Джорно, только чтобы им, как новобрачным, был положен медовый месяц. Чтобы они целый месяц могли сутками напролёт заниматься любовью с перерывами на сон, еду, помыться и, может быть, немного отдохнуть. Они ведь столько всего ещё не попробовали, они даже не призывали своих стэндов... Но, может быть, когда-нибудь у них будет отпуск и они смогут вдоволь развлечься. А пока что спать. Завтра их ждёт ещё один полный работы день.