Глупое недоразумение или судьба?

— Сухёк, я же просил не беспокоить меня после работы, — тяжело вздохнув, цедит Чонгук, стоит принять входящий звонок. — Мой муж сейчас в положении, и в свое нерабочее время я хочу уделять внимание только ему и нашему будущему ребенку. — Понимаете... — пытается объясниться паренек, но Чонгук перебивает: — Уверен, что ты, как мой заместитель, способен разобраться с чем бы то ни было и без моей помощи. — Но господин Чон, я... — До завтра, Сухёк, до завтра! — вновь не дослушав, произносит альфа и сбрасывает звонок, ставя телефон на беззвучный режим, чтобы никто и ничто не отвлекало его сегодняшним вечером. Чонгук выходит из лифта на седьмом этаже, открывая дверь своей квартиры: в нос тут же ударяет его любимый запах помидорок вперемешку с легким оттенком кинзы — ароматом их альфочки, о чем они узнали еще неделю назад на УЗИ. — Детка, я дома! — оповещает Чонгук, стягивая с плеч куртку и вешая ту в шкаф. Сняв свои ботинки, альфа берет в руки пакет с продуктами и входит на кухню, заставая Тэхена сидящим за столом и смотрящим что-то в планшете. Плачущим. — Тэхена, любимый, что-то случилось? — забеспокоившись, спрашивает Чонгук и вмиг оказывается рядом, опускаясь на корточки сбоку от омеги. — Чонгука... — жалобно тянет Тэхен и поворачивается к мужу, наклоняясь, чтобы обнять его за шею. Чонгук аккуратно обнимает омегу в ответ, стараясь не давить на уже довольно большой живот и успокаивающе поглаживает его по спине, ожидая, пока Тэхен чуть успокоится. — Из-за фильма слезы льешь? — делает предположение Чонгук, получая в ответ кивок куда-то в шею. — Очередная мелодрама? — Комедия. — Комедия? — приподнимает брови Чонгук, кидая мимолетный взгляд на экран, где главные герои веселятся на пляже большой компанией. Тэхен вновь кивает и отстраняется, давая мужу увидеть свои заплаканные глаза. — А плачешь-то почему? — мягко улыбается альфа, заправляя каштановую прядку волос за ухо. — Я... понимаешь... — пытается объяснить Тэхен, делая короткие паузы, чтобы громко хлюпнуть носом. Чонгук кладет ладони на гладкие омежьи коленки и слабо сжимает, выпуская наружу свои феромоны, позволяющие омеге чуть успокоиться и прийти в себя. — Просто вспомнил, как мы в прошлом году с Чимином и Юнги тоже ездили в совместный отпуск, как время весело провели... А щас... пить нельзя, передвигаться уже тяжело, а про купание я уж и вовсе молчу... Омега вновь шмыгает носом, чем вызывает у мужа ласковую улыбку. Чонгук поднимается на ноги и обхватывает лицо мужа своими ладонями, наклоняясь, чтобы произнести в самые губы: — Детка, я обещаю, что как только наш малыш появится на свет и ты поправишься после родов, я устрою тебе самый лучший отпуск в мире. Веришь? Тэхен в ответ незамедлительно кивает, послушно отвечая на поцелуй, стоит альфьим губам накрыть его собственные. Чонгук аккуратно стирает большими пальцами влагу с мягких щек, двигается неторопливо и ласково, словно давая понять, что волноваться не о чем: и отпуск у них еще будет, и теплые семейные вечера, и вино у камина. Чонгук готов подарить своему любимому хоть целый мир, если тот попросит. Тэхен своему альфе верит, а потому расслабляется в чужих крепких руках, хватается пальцами за ткань чужого пиджака на спине и тянет на себя, пытаясь быть как можно ближе к мужу. Чонгук поочередно сминает то верхнюю, то нижнюю губу, после чего плавно углубляет поцелуй, пуская в ход язык. Тэхен на такое действие лишь еле заметно стонет, отстраняясь, чтобы не дать себе возбудиться из-за чертовых гормонов, и переводит тему: — Любимый... ты купил то, что я просил? — Конечно, — мягко улыбается альфа и достает из пакета баночку виноградного джема и упаковку сосисок, на которые омега смотрит таким голодным взглядом, что у Чонгука создается впечатление, будто он своего мужа голодом морит. — Ох, не терпится уже попробовать, — жадно облизывается Тэ и открывает баночку джема, щедро зачерпывая тот ложкой и сразу отправляя в рот, блаженно закатывая глаза. — Ты не представляешь, как сильно мне хотелось это съесть. — Вообще-то, представляю, — хмыкает брюнет, открывая упаковку сосисок с помощью ножа, а после выкладывая их на тарелку. — Ты позвонил мне целых одиннадцать раз в течение часа, чтобы напомнить купить это все. — Одиннадцать? — неверяще приподнимает брови Тэхен, а после пожимает плечами, макая сосиску в банку с джемом под удивленный взгляд своего мужа. — Что? Мы с малышом хотим сосиски с виноградным джемом. Что-то не так? — Все так, детка, все так, — усмехается Чонгук, уже привыкший к изменившимся вкусам своего омеги: если до беременности Тэхен обычно просил заказать на ужин какой-нибудь стейк или лазанью, то сейчас же, будучи на шестом месяце беременности, он "сочетал несочетаемое". В прошлый раз, например, Чонгук застал Тэхена на кухне в три часа ночи жующим мороженое, политое соевым соусом. Чонгук вновь опускается на колени и нежно целует круглый животик омеги, накрывая его ладонями и принимаясь аккуратно поглаживать круговыми движениями. — Если наш малыш хочет сосиски в джеме, значит, папочки должны исполнить его желания, — ласково произносит Чонгук, прикладывая ухо к животу и прислушиваясь, спрашивая: — Ты со мной согласен, маленький? — Ох! — тут же звучит от Тэхена, когда он чувствует вполне себе ощутимый пинок внизу живота. — Детка, он толкнулся! — восторженно произносит Чонгук, поднимая на мужа такой счастливый взгляд, что у омеги сердце кульбит делает, а кончики пальцев начинает покалывать от умиления. — Я почувствовал, любимый, — кивает Тэхен и хмурит свои бровки, опуская задумчивый взгляд на живот. — Точно альфа родится. Он еще размером чуть больше манго, а уже так сильно пинается. — Весь в отца, — хмыкает Чонгук, оставляя еще один поцелуй на животе и губах омеги, прежде чем подняться. — Пойдем прогуляемся? — Давай, — кивает Тэхен, вновь макая сосиску в джем под тяжкий вздох мужа.

***

— Осторожно! — Чонгук хватает Тэхена за плечи и отодвигает его в сторону, когда мимо них проезжает велосипедист. Чонгук смотрит ему вслед и недовольно хмурит брови, так и продолжая держать омегу поближе к себе. — Кто вообще зимой на велосипеде катается? Придурок. — Гуки, ну ты чего такой нервный... Все же в порядке. — А вдруг он бы тебя зацепил? — дергает подбородком альфа, но мгновенно успокаивается, стоит омеге обхватить его лицо двумя руками в теплых варежках (бережно надетых им самим) и оставить на губах короткий, полный нежности поцелуй. — Не зацепил же, — и, наперед зная ответ Чонгука, добавляет: — Лучше принеси мне облепиховый чай с той кафешки, куда мы ходили на прошлой неделе. — Будет сделано, — кивает Чон и удаляется в кофейню, пока Тэхен подходит к бортику моста, опираясь на тот локтями и глядя на водную гладь. — Солнышко, у тебя будет самый заботливый отец в мире, — накрыв ладонью свой животик, скрытый под тремя слоями одежды, любовно шепчет Тэхен. — Ты еще даже не родился, но уже не представляешь, как тебе с ним повезло. Нам. Нам с ним повезло. Тэхен поднимает взгляд вверх, подставляя ладонь, чтобы поймать падающие с неба снежинки. Те оседают на шерстяную варежку и почти сразу исчезают, но Тэхен все равно с ребяческим удовольствием разглядывает невообразимые узоры, не замечая, как к нему кто-то подходит. — Извините? — окликает его какой-то альфа лет двадцати пяти на вид, расплываясь в дружелюбной улыбке. — Вы мне так понравились, хотел с вами познакомиться. А Тэхен в ступоре замирает, даже не помня, когда к нему последний раз подходили знакомиться. Все-таки, постоянная метка на шее, обручальное кольцо и смешанный с альфьим запах делали свое дело, сразу отгоняя всех поклонников куда подальше (к превеликому спокойствию одного Чон Чонгука). Вот только сейчас метка тщательно скрыта под теплым шарфом, кольцо прячется под объемной варежкой, а запах не так заметен из-за ветра на улице. — Что скажете? — вырывает его из мыслей парень, подходя ближе и улыбаясь еще шире. Тэхен невольно накрывает свой животик рукой, однако альфу это действие не смущает от слова совсем. — Я Ёнгхо. А вас как зовут? — Я понимаю, что имя Ёнгхо означает смелость, но именно ее я тебе сейчас в зад затолкаю так, что фиг ты ее оттуда достанешь, — слышится недовольное сзади, и паренек оборачивается, непонимающе хмурясь. Чонгук же, пользуясь чужим секундным замешательством, подходит к Тэхену и оставляет короткий поцелуй на чуть обветренных губах, передавая ему стаканчик. — Детка, попей пока чаёк. — Гуки, что ты... — Ты разве не видишь, что этот прекрасный омега уже занят? — вздергивает подбородок Чонгук, вплотную приближаясь к бесячему альфе. — Еще и в положении. Парень тут же переводит взгляд за плечо Чона, только сейчас замечая, как бережно омега прикрывает свой еле заметный под курткой живот. — Я ведь не знал, что он занят, — неловко чешет затылок русый, понимая, что лучше не провоцировать лишний раз альфу, готового за свою семью умереть. — Из-за ветра не почувствовал запаха. — К врачу сходи, — небрежно бросает Чонгук, прежде чем развернуться к мужу и взять его за руку, пряча в свой карман и уводя подальше от всяких там желающих познакомиться. Спустя несколько метров Тэхен сам останавливается на месте и становится напротив альфы, улыбаясь уголками губ и игриво щуря глазки. — С нашим уровнем доверия в отношениях я уж и позабыл, какой ты у меня горячий, когда ревнуешь... — шепчет Тэхен и, не давая альфе ответить, накрывает его губы своими, сминая в жарком поцелуе.