***
После последнего урока все пошли на улицу, но юноше пришлось остаться и подойти к преподавателю. — Пауль. Я давно заметил такое поведение с твоей стороны. Послушай, я понимаю, что ты творческий человек, я и сам такой. Но я никогда не позволял себе из-за этого пропускать уроки, так или иначе. Пауль, ты понимаешь, что математика – непростой предмет, у нас сложная тема, мы готовимся к ОГЭ. Пауль, это оочень важно. Ты слишком часто отвлекаешься, ты не усвоишь материал! Пауль, мы же уже это проходили, я уже просил тебя не рисовать на уроках. Ты помнишь? — Да, Антон Павлович.. Я помню.. Извините, но я ничего не могу поделать, мне очень хочется рисовать! А математика это вообще не моё... Я почти никогда её и не понимал... — Так... Пауль, ты.... Внезапно в кабинет постучали и тут же дверь приоткрылась. Там стоял Рихард. Ландерс подумал: «А он что здесь делает!?», но потом вспомнил, что ещё вчера они договорились, что Круспе встретит парня с школы, потому что Герман, который обычно провожает юношу домой, приболел. — Прошу прощения, вы ко мне? — Не совсем, я пришёл за Паулем. А что тут произошло? Он выглядел взволнованным. Когда Рихард пришёл к школе, он увидел одноклассников мальчика и спросил, где он сам, на что ему ответили, что Ландерса оставил после уроков учитель, чтобы поговорить о поведении. — А вы, собственно, ему кто? — Это мой б... — Я ему отец. А что? — Отец? — Математик с подозрением осмотрел молодого человека. — Ну что же, я как раз говорил с вашим сыном о его успеваемости. — Он посмотрел на Пауля, а затем вернул взгляд на Рихарда. — Что не так с его успеваемостью? — Рихард резко посерьёзнел. — Ничего необычного. У нас сейчас сложная тема, мы готовимся к ОГЭ, но ваш мальчик творческая личность, поэтому он постоянно отвлекается на свои рисунки. — Да просто я не понимаю эту математику... — Пробубнил себе пол нос Пауль, глядя вниз. — Ай-я-яй, как же так? Ну, я поговорю с ним, мы вместе выделим ему время на творчество и на уроки. — Вместе с вашей женой? — Простите? А, женой... У меня нет жены. И, нет, она не умерла, если вы вдруг об этом подумали. — Прошу прощенья, я вас понял. Ну, хорошо, я надеюсь что вы сможете разобраться с этим. — Антон Павлович повернулся к Паулю, взял его за плечо, улыбнулся и дополнил: — Желаю успехов в рисовании.***
После того как братья вышли из школы, Пауль спросил: — Рихард.. Почему ты сказал ему, что ты мой отец? — Не знаю. Как-то инстинктивно вышло. Хотя... Если подумать, я тебе итак почти как отец, а? — Ну да, в принципе оно так и есть. — Парень усмехнулся. — Поль, хватит рисовать на уроках уже! — Он дал младшему брату несильный подзатыльник. — Ну ладно бы ещё на какой-нибудь литературе, там на фоне хоть можно лекцию послушать. Но не на подготовке же к экзамену! — Прости, я просто задумался тогда как-то.. А вообще... Математика – не моё! — Ох, Пауль-Пауль! — Ладно, пойдём домой, "папочка". — Что ты сказал!? — Рихард начал беситься. Он всегда бесится, когда смущается. Пауль это знал. — Ничего, я пошутил! — Парень засмеялся и начал шуточно убегать, а старший брат – шуточно догонять его.