За стенами блокад.

Во времена Великой Отечественной войны случались разные события. Были среди них радостные, были и печальные. Были скорбные и победоностные. Были ошибки и правильные решения. Одним из тяжелейших событий была блокада Ленинграда. Люди массово гибли от голода, а за кусочек хлеба могли убить. Такого кусочка хлеба хватало на целый день. Его растягивали как могли. Этот вкус.. вкус жизни для жителей города. Никто не оспорял ценность этой жизни. Каждый боролся как мог. Женщины старались есть как можно меньше, чтобы оставить детям и мужьям. Мужчины же уходили на фронт, что-бы освободить город. Но не все возращались. Большинство погибало. После все будут вспоминать это время только в жутких кошмарах... те, кто выживут... 18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21, известную как План «Барбаросса». Этот план предусматривал нападение на СССР тремя группами армий по трём основным направлениям: ГА «Север» на Ленинград, ГА «Центр» на Москву и ГА «Юг» на Киев. ~~~ Кэйа был доблестным войном, который приехал навестить друзей в Ленинград. Кто же мог подумать, что его ожидает здесь... Знал только бог. Их было четверо.. сам Кэйа , Розария (мрачная девушка, но в душе она была ещё тем ребёнком) , Венти ( классный паренёк со множеством комплексов, в основном на внешность), Тарталья (Душа всех компаний, морально - эмоциональная поддержка всех и вся.). На момент начала блокады они были молоды. Второй десяток отмечали, на это событие и приехал Альберих. Вино, водка, коньяк - чего только не было на праздничном столе. Друзьям было весело. Юбилей выдался на славу. Пила и веселилась кампания до рассвета. Чайлд рассказывал разные жизненные истории, Розария делилась новостями с новой подработки, Кэйа рассказывал баллады из университета, Венти пел и играл на каком-то замысловатом инструменте (что-то на подобие арфы но по-меньше). Утром все спали крепким сном. Они бы и дальше проспали. Но их разбудил звук сирены.. Засада. Город был окружён фашисткими захватчиками. Все пути связи с внешним миром были перекрыты. Продовольствия не было. Урожая не было. Полки в магазинах были пусты. Деньги на тот момент потеряли своё значение. Лишь билет на получение кусочка хлеба. Ежедневно. По 150 грамм на день. Количество, что люди ели за два укуса, теберь было их питанием на 24 часа. Вскоре мукА закончилась. Старались искать альтернативу.. Далеко не всё было годно для изготовления хлеба.. Народ сплотился против захватчиков. Было тяжело... Тяжело жить... ~~~ Прошло полтора года. 548-ой день осады. От дружной компании не осталось ничего.. Чайлд ушёл на фронт. Венти с Розарией ходят побираются. Кэйа устроился на завод по производству хлеба. Питался он меньше других, ибо предпочитал отдавать свой кусочек женщинам с детьми. "Прям как благородный рыцарь. хах" , - иногда проносилось в голове Альбериха. Было тяжело. Всем было тяжело. Но никто не жаловался. Просто не имел права. ~~~ Дилюк Рагвиндр. Ему было 19 на момент начала осады. Он был с семьёй на даче, когда начался настоящий ад на земле. Даже такая влиятельная семья ничего не смогла сделать. Оставалось лишь смириться. 16 сентября 1941 года Гитлер в рейхсканцелярии в беседе с немецким послом в Париже Отто Абецем заявил: «Ядовитое гнездо Петербург, из которого в Балтийское море так долго ключом бьёт яд, должен исчезнуть с лица земли. Город уже блокирован; теперь остаётся только обстреливать его артиллерией и бомбить, пока водопровод, центры энергии и всё, что необходимо для жизнедеятельности, не будут уничтожено. Азиаты и большевики должны быть изгнаны из Европы. Период 250-летнего азиатства должен быть закончен». Семья Дилюка никогда ни в чём не нуждалась. Они были местными аристократами, но за два года блокады стали никем. Всё продовольствие ушло на нет. Все бочки с вином были осушены. Сам же Рагвиндр младший ушёл на фронт, оставив родной дом. ~~~ Кучи окровавленных тел. Миллионы осколков пуль. Тысячи недоставленных писем. Смерти всех товарищей. - Это и ждало Дилюка. Он сам выбрал эту дорогу. Дорогу в один конец. Дорогу в ад. Да. Это был самый настоящий ад. Других слов не нашлось. 332 059 убитых. Погибали все. Старики и юноши, рядовые и офицеры, лётчики и мечники. Все. На глазах Дилюка умерли его товарищи, умерли соотечественники, умерли друзья. И эти кучи окрававленных тел. Тогда ты осознаёшь всю суть жизни. То, что ты никогда не ценил - становится смыслом жизни. хочется жить. Свист пуль, выстрелы, взрывы, танки, боевые машины. В голове крутится множе,тво мыслей. Так всегда. Мысли надоедают, от них хочется избавиться, хочется забыться, но не получается. Хочешь жить - воюй, убивай. Никто из них не попадут в рай, поэтому все стараются протянуть на земле подольше. За родину. Самого Рагвиндра ранили в ногу. И в тот момент казалось, что всё. Это конец. Тебя прикончат, а ты и сопротивляться не можешь. Потом белый свет. Уже ничего не понимаешь. И просто отрубаешься от потери крови, в надежде прожить лишний час. С поля боя его забрала девочка, совсем молодая. Ей было от силы лет 15. Она стала светом для многих, причиной жить для раненых, ангелом для Дилюка. Он спасла его тогда, на поле боя. Выбежала под обстрел, забрала раненого и на себе потащила до полевого госпиталя. Сражаться Дилюку больше не разрешили, мол только мешаться будет, молодой ещё, рано помирать. Его отправили в город, под предлогом реабилитации. Все понимали, что это только предлог, но верить хотелось в лучшее. Из госпиталя он сбежал. Не мог больше смотреть на смертельно раненых, страдающих людей, умоляющих о смерти. В чём смысл жизни если ты хочешь смерти? Умрёшь - попадёшь в ад. А слушая эти отчаянные мольбы свихнуться можно. Дилюк скитался по улицам в поисках еды и места для ночлега. Ходить было тяжело. Рана открылась и из неё медленно стекала кровь, но на это всё равно. "А кому сейчас легко? " - эта мысль скиталась по сознанию парня. Такого молодого, но уже настолько замученного этой жизнью. В итоге спустя целый день без еды, юноша провалился в забытьё на ближайшей лавочке. Во сне ему снились родители, брат, их счастливая жизнь. Жизнь, о которой надо было забыть ещё тогда, когда уходил на фронт. Жизнь, где всё было хорошо. Жизнь, где ему было позволительно допускать слабость и ошибки. Жизнь, которая тянет к себе. Зовёт в небытьё. Если потянешься за ней, то придёт конец. Конец мукам, это так соблазняет. Смерть удел слабых. - Таким сейчас себя считал Рагвиндр. ~~~ Утром Кэйа снова спешил на работу. Испечь хлеб - главная задача. Все его дни проходят однообразно. Просыпаешься, бежишь на работу, приходишь с работы домой, засыпаешь. Отдых? Пф. Когда-нибудь в другой жизни. А сейчас, от его действий зависят жизни людей. Сейчас он нужен кому-то, и эта мысль греет душу. Он не по наслышке знает, что такое одиночество. Это чувство мерзкое, как сопли. На тебя всем плевать, здесь ты сейчас или умер вчера. Он ненавидит его. С детства юноша был предоставлен сам себе. Его не любили. Он был никому не нужен. Жизнь откровенно издевалась над ним. Альберих очень хотел с этим покончить. Покончить со своим существованием. Закончить наконец эту, никому не нужную жизнь. Его тогда спасли. Врачи говорили, что это чудо, что Кэйа выжил. Но сам юноша в чудеса не верил. Выжил, значит должен жить. Значит, что его жизнь не напрасна, значит он кому-то пригодится. Хах. Наивные мысли. Иногда хочется чего-нибудь наглотаться, чтобы мысли перестали лезть в голову. Хотелось забыться хоть на немного. В этом Кэйе обычно помогал алкоголь. Сейчас же такую роскошь позволить себе никто не может. Остаётся только жить с мыслью, что ты кому-то нужен. хах. Да, наивно, но что поделать, жизнь штука такая. По пути на работу Альберих заметил юношу с ярко-алыми волосами. Тот лежал на лавочке, и, кажись, спал? Серьёзно? Спать на лавочке в парке? Тупость какая-то. Кэйя подошёл к спяшему. Одежда того была помята, на голени сияло кровавое пятно, а не естественная бледность лица говорила о многом. Страшно. Альберих никогда не боялся. В детстве он часто лазил по заброшкам, прыгал с тарзанкой через обрыв, играл с ножиками и лезвиями. Юноша даже не боялся умереть, но за незнакомца испугался. Почему? Интересно. Непонятно. Запутанно. Об этом он обязательно подумает. Ему нравится копаться у себя в голове и сходить от этого с ума. Но это потом. Кэйа попытался разбудить спящего. Не получалось. Тот был словно в коме. "Изголодал?" - не успело пронестись в голове, как незнакомец очнулся. Открыв глаза, Дилюк увидел перед собой человека. Он не совсем понимал, что происходит. Голова "расходилась по швам". Спина жутко ныла. Сложно было пошевелиться. Юноша попытался что-то сказать, но только закашлялся. Горло жутко пересохло. Хотелось умереть. Неизвестный Дилюку человек по виду напоминал мужчину с экзотисной внешностью. Не каждый день таких повстречаешь. Тёмно-синие длинные волосы были собранны в хвост, на правом глазу повязка : "Пират что-ли?" - только и пронеслось в голове Рагвиндра, как ему протянули стакан, наполненный чем то на подобии воды. Вода... Священная жидкость. Может утольть жажду, а может убить, утопив. Без неё не выжевишь, но она смертельно опасна. Стакана казалось мало, хотелось ещё, но спорить с, так удачно предоставившей руку помощи, жизнью не хотелось. - Здравствуй. Кто ты? Откуда? - спрашивал Альберих у незнакомца. На его лице сияла улыбка, которая оттуда редко сходила. К Дилюку по-немногу возращалась память. Он вспомнил. - А ты кто? - голос дрогнул, не смотря на старания юноши. "Первое впечатление очень важно! " - говорил как-то его отец. - Кэйа. Приятно познакомиться. Ты ранен. Не ел наверное долго. Пойдём со мной. Я помогу. - Альберих даже не задумывался над этими словами, они просто вырвались и всё. Подумав, он понял, что выглядит сейчас странно и похож на какого-то маньяка. От этих мыслей стало смешно. - Пойдём. - только и смог вымолвить Рагвиндр. Он попытался встать, но кровь припеклась к ране и любое движение отдавалось болью по телу. Кэйа заметил усилия нового знакомого и решил помочь. Вместе они и дошли обратно до дома Альбериха. - Мне нужно на работу. Распологайся как дома. Вечером прийду. Не уходи никуда. - дверь захлопнулась, вызывая лёгкую дрожь по стенам. "Не уходи никуда, - проносилось вновь и вновь в голове Дилюка, - Распологайся как дома". И он расположился, ну как сказать.... Уснул на диване. ~~~ Кэйа закрыл дверь маленькой квартирки и бегом подежал на работу. Мысли снова крутились вихрем в голове, на этот раз вся голова была забита образом незнакомца с такими прелестными волосами. Кто он? Откуда? Почему ранен? На эти вопросы ответа не было. " Когда пойду обратно, обязательно возьму ему горбушку", - подумал Кэйа. Дилюк проспал до самого прихода Альбериха. Дверь открылась с поворота ключа. Уставший юноша зашёл в дом, в руках у него был пакет с какими-то... продуктами? откуда? Это так и останется загадкой. Пройдя на кухну Кэйа быстро сделал 2 бутерброда с сыром и отправился искать незнакомца, которого утром притащил в дом, тот лежал на диване и не мог уснуть. Его тело била лёгкая дрожь, которую не получалось унять, как тот не пытался. "Показать слабость сродни самоубийству", - твердил отец, но его словам следовать не получалось. - Что с тобой? - прикрикнул Альберих и, подбежав к войну, дотронулся губами до лба. - Да у тебя температура. - обеспокойно выдал Кэйа. - Мм. - только и выдавил Дилюк, в эго голове крутился этот... поцелуй? Так можно назвать? Он впервый раз видит такой метод измерения температуры тела. - На, поешь. Это обязательно. - Альберих протянул бутерброды к больному. - я за лекарствами. сейчас прийду. Юноша практически забежал на кухню и поставил чайник подогреваться. В кружку насыпал чая, накидал долек лимона и мёд, вместо сахара. "Этот лимон последний.., - пронеслось в голове юноши. - Если я заболею..." Мысль осталась не законченной, а Кэйа уже нёс горячую кружку заболевшему. Почему от так подрывается из-за незнакомца? Он же не знает этого человека. Может он вообще фаши.... - Выпей пожалуйста. - Альберих протянул кружку прямо в руки незнакомца и, придерживая, помогал выпить. - Должно полегчать. Дилюк заснул. А его спаситель всю ночь сидел близ кровати и менял тряпки на лбу больного. "Почему я это делаю? Почему просто не оставил его? Даже сейчас.. Почему я здесь сижу? Что со мной происходит? Почему это происходит?" - ответ на эти мысли Кэйа искал всю оставшуюся ночь, в голове творился хаос. Он так и не смог уснуть. ~~~ Всю неделю Альберих будто бы, работал на двух работах. С утра до вечера бал завод. С вечера до утра он сидел с, как выяснилось, Дилюком и следил за его самочувствием. Вскоре Рагвиндр выздоровил. Всё благодаря единственному человеку, который стал кем-то близким, родным. Благодоря тому, кто дарит всем свою улыбку, тому бескорыстному и заботливому Кэйе. С этого времени горбушку хлеба и всё съестное, что они находили, тут же делили пополам. С этого времени они заботились друг о друге. - А знаешь.. - одним вечером сказал Дилюк. - Я бы никогда не подумал, что встречу такого.... родного? человека. В этом мире с детства я был один. Родители вечно работали, меня заставляли вечно учиться и самосовершенствоваться, ведь сын должен соответствовать своим родителям. хах. Спасибо тебе. Спасибо за всё. Спасибо за то, что ты есть. К концу этого небольшого монолога, на глазах у Альбериха выступили слезинки. Это было так трогательно. Никто до этого не говорил ему таких слов. Для всех он был просто человеком, с которым приятно общаться. Тогда Кэйа понял, почему он помог незнакомцу, они были отражением друг друга, такими необходимыми друг для друга.. - С..спасибо. - шмыг носом выдал то, что он старательно пытался скрыть. - мне..мне никто такого ещё не говорил.. - голос дрожал, несмотря на старания Кэйи. Дилюк не мог смотреть на Альбериха. Его хотелось обнять, прижать к себе, как котёнка и зацеловать, что-бы больше не плакал. Так он и поступил, целовать правда не стал, мало ли что подумает ещё. Таким образом, они просидели оставшийся вечер, в тишине, темноте, ощущая только тепло друг-друга. Каждый думал о своих проблемах и способах их решений, но никто не подозревал, что мысли так похожи. ~~~ Кэйа как обычно работал на заводе. "Так мало муки осталось...Размер кусочков урезали..", - крутилось в голове у юноши. Голод одолевал всех. Это был массовый геноцид, который не должен был касаться Кэйю, но жизнь штука весёлая. "Приехал на день рождение называется", - иногда задумывался Альберих, но все мысли затмевали переживания о Дилюке. Кэйа не волновался за себя. Он переживал только об одном, красивом, статном, ярком юноше... ... Сирена. В цеху, где работал юноша раздались выстрелы. Немцы. Они хотели уничтожить этот завод, ибо он был последней надеждой ленинградцев. Страх окутал всех работников. Немцы не захватывали народ, они сразу убивали. Последняя надежда на жизнь была оборвана одним словом: "Бомба". Вся жизнь пронеслась перед глазами. "Дилюк", - единственное о чём думал Альберих в этот момент. - Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ. - слышалось со всех сторон, но их не слушали. Сразу после этого звуки выстрела. И всё. Конец.