Может прогуляемся?

      Сидя на очередном скучном уроке, Берта даже не пыталась слушать преподавателя. Что-то было не так, но что именно она и сама не знала. Хотя в начале дня настроение у нее было самое-самое. Конечно же, ведь уже завтра команда Несчастных отправлялась в удивительное путешествие! К кладам и саблезубым! Так почему бы и не провести последний школьный день хорошо? И даже если кто-то спросит что ее так радует, лисичка хитро промолчит. Пусть её одноклассники так и остаются в неведении! И все же на душе было очень и очень тревожно.       Берта не выдержала и сосредоточилась на своих чувствах, чтобы понять причину своей обеспокоенности. А причина была на самой поверхности — она чуть-ли не физически чувствовала на себе чужие взгляды. Их явно привлекала не ярко-синяя слегка помятая блузка или черные широкие брюки.        Десятки глаз будто прожигали её насквозь, а стоило ей посмотреть хоть в какой-то из них, как застуканный на месте преступления одноклассник быстро тупил взгляд. Но до этого девушка успевала заметить в них сочувствие, а то и злорадство. Не говоря уже о том, что ее ушки уловили еле заметный вздох «Бедная Берта.»       Берте это очень не понравилось. С чего это она бедная? Нет никакого повода для таких характеристик. Может кто-то пустил сплетни? Ну, все понятно! Просто кому-то завидно, что она водит дружбу с таким лисом. «Таким Улиссом.» — мечтательно добавила про себя Берта, но тревога не исчезла. Она только росла с каждой минутой, если не секундой. И, дождавшись заветного звонка на перемену, та перехватила свою подружку, ежиху Дору, зажав в углу класса. — Ну-ка колись, что это вы все на меня уставились! — потребовала та объяснений, не чувствуя ни капли забавы или хотя-бы гордости за свой удачный и нечаянный каламбур. Ежиха тупила взгляд, как и те одноклассники. — Мы уставились? — смущенно и неловко переспросила она, продолжая избегать пытливый взгляд лисицы. — Еще как! — Берточка, бедная моя, ты не подумай, мы все понимаем!       Ничего не понимающая Берта охнула. Неужели трудно просто рассказать в чем дело? Это уже начинало ее пугать. — Бедная? Что ты несешь?! — Ты только не волнуйся. Мы все тебя поддерживаем и жалеем. Все самцы — сволочи! — Дора явно подыскивала правильные слова, так и не решаясь перейти к сути. — Какие самцы?! Какие сволочи?! Почему меня надо жалеть?! — Не знаю, стоит ли тебе говорить… — замялась Дора. — Только попробуй не сказать! — пригрозила Берта, чувствуя подступающее кипение. — Наверное, надо сказать, — решилась таки Дора. — Нехорошо, если ты не знаешь… А ты, похоже, не знаешь… — Если ты сейчас же не скажешь, в чем дело, я тебе все колючки повыдергиваю, — прошипела Берта. В голове смешались разные варианты ответов на ее вопрос, один хуже другого, но лисичка старательно игнорировала их, не желая зря нервничать. Ведь кто знает, вдруг это розыгрыш? Или же что-то, не настолько ужасное, как это показывают окружающие.       Дора вздохнула и тяжело сообщила: — Мы вчера видели твоего Улисса на набережной… Он был не один…       На душе Берты все скисло. Все-таки это оказался вариант, отодвинутый в самый конец очереди. Сердце ее будто замерло, отказываясь функционировать дальше. «А зачем? Для кого?» будто спрашивало оно. — Продолжай, — мертвым голосом произнесла она, желая услышать детали. Из контекста можно что угодно вырвать и выдать за ужаснейшую новость. — Он прогуливался с волчицей. Она, кстати, вполне даже эффектная самочка. — Мало ли с кем он прогуливался, — выдавила из себя Берта и попыталась даже усмехнуться, но получилось так себе. — Может, просто знакомую встретил.       Дора посмотрела на подругу с жалостью. Берте захотелось ее убить. — Нет, — тихо ответила ежиха. — Так прогуливаются только влюбленные.       Берта промолчала. В ее душе пожар сменялся на наводнение, которое почти сразу сменилось на пожар. Сердце вдруг забилось, но как-то неправильно. Не радостно, а как когда ты переживаешь катастрофу или, например, аварию. В ушах застучало, весь окружающий мир как будто затих, предоставляя микрофон боли и страху лисички. — Я пойду, ладно? — пискнула Дора и, выскользнув из угла, оставила Берту наедине с эмоциями.       Берта не меньше минуты стояла, уставившись в одну точку. Какое крушение… Какой позор…       Было невероятно больно. От предательства Улисса и разрушенных иллюзий. Будто розовые очки разбились, а их осколки вонзились в глаза, мозг и сердце. А больше всего ей было больно от жалости окружающих. Последняя становилась уже совсем невыносимой и Берта, схватив портфель и глотая слезы, выбежала из класса. «Ненавижу! Ненавижу!»

***

      Оказавшись на улице но не дав себе полноценно расплакаться, Берта быстрым шагом направилась на автобусную остановку. «Какой позор… Вот как он мог так поступить? Как?! Неужели он даже не видел моих чувств? Совсем-совсем?..»       Грусть и боль сменились на гнев и боль. Вот что уж точно не ее вина, так это то что этот глупый лис не смог разглядеть в ней девушку! «Да! Да. Да ну его к черту! Этого вашего Улисса! Я не приду больше! Ни шагу в его дом! И пусть едет за своими дебильными сокровищами со своими дебильными волчицами!»       Внезапный порыв злости, как ни странно, утешил Берту. Ей все еще было очень и очень больно. Очень и очень грустно от такого предательства. Но теперь она была и очень зла. Также внезапно ей пришла в голову необычная идея. Раз Улисс прогуливается со всякими своими волчицами, почему бы Берте самой не сходить развеяться? С кем-то кто уж точно не откажет ей?