Neurotoxin

-Ты НИКОГДА не выйдешь отсюда.       Голос отражается от черепной коробки, въедаясь кисло, оставаясь черной смолой на душе, заставляя ту сжиматься в приступе панического страха. Это все, что запомнил Вэй Ин прежде чем его разум поглотила тьма. Вэй Ин не помнил и не знал сколько именно прошло времени, сколько дней, месяцев он сидит в комнате, в которой его заперли. Каждое утро, как только лучи раннего солнца касались ставней закрытых окон, Лань Ванцзи покидал цзинши, запирая наглухо фусума за своей широкой спиной. Первые дни, оказавшись в тихой комнате, тишина которой и правда могла свести с ума, Вэй Ин пытался выбраться. Звал на помощь, пытался выбить окна или те же самые фусума, но вдруг бумажные преграды стали словно из камня, не поддаваясь ни на какие усилия заклинателя.       Вэй Ин помнил только лишь то, что он спокойно прогуливался по улочкам в Юньмэне, как мелькнуло что-то льдисто-голубое, а его шею обдало острой болью, в глазах потемнело. Очнувшись в комнате, в которой его соседкой была лишь тишина, Вэй Ин ощутил, что что-то не так. Чего-то не хватает. Лишь сосредоточившись он понял — духовных сил нет. Они не текли по духовным каналам подобно золотистому ручью, он не ощущал их движения. Золотое ядро в даньтяне утихло, словно перестало светиться, излучать тепло. От этого стало страшно. Тогда Вэй Ин не сразу заметил, что в комнату кто-то вошел. — Что произошло? — тихий вопрос разбился о тишину. — Я запечатал твои духовные каналы, — было спокойно в ответ. И голос этот был знаком, от этого стало страшнее вдвойне. Повернув голову к вошедшему, Вэй Ин отполз в угол кровати, уставившись на Ванцзи распахнутыми глазами. — Лань Чжань… зачем ты это сделал? — Вэй Ин, ты не хотел идти со мной добровольно, поэтому я забрал тебя сам, — спокойно ответил Лань Ванцзи, подходя ближе к заклинателю, держа в руках поднос с едой. Присев на краю кровати, Лань Чжань поставил на нее поднос, вновь посмотрев на Вэй Ина. — Ты должен есть. Сам Вэй Ин ощутил как его желудок скручивает от голода. Сколько он был в отключке? День? Два? Губы пересохли от недостатка воды, из-за чего пришлось облизать их. Взгляд светлых глаз напротив едва заметно потемнел, а зрачки расширились. — Отпусти меня, Лань Чжань. — тихо взмолился Вэй Ин. — Пожалуйста. — Нет, — резкий и безоговорочный ответ. — Теперь ты мой, а то, что мое я держу возле себя.       Очередной день взаперти. Сколько он уже здесь? Кажется, пару месяцев назад миновала зима, если верить морозному запаху по утрам и тому, каким холодным был Лань Ванзци, когда обнимал его по возвращению. Вэй Ин уже давно не зовет на помощь, потому что все равно никто не придет. Никто не приближается к цзинши второго молодого господина Лань, никому нет дела до юноши, запертого в ней. Вэй Ин смотрит на лучи солнца, что пробираются сквозь щели в окне, слышит за ним щебетание птиц и не помнит, когда был таким же свободным. Он не помнит запаха воды, лотосовых прудов и давно лишился вкуса от пресной еды клана, в котором стал пленником. Четыре стены комнаты стали его обителью, а их хозяин его личным драконом-стражем. И Вэй Ин уже привык, и не нужен ему мир за стенами, у него теперь есть свой. За фусума послышались тихие шаги, после с шелестом они разъехались в стороны, пропуская в их личный мирок человека. Встав с кровати, Вэй Ин тихой тенью проскользнул к порогу, придерживая свои алые нижние одежды, что свободно висели на нем. Улыбка засияла на бледном лице, бесцветные, лишенные блеска, волосы рассыпались по худым острым плечам. — С возвращением, гэгэ, — тихий голос разбился о звон колокольчика снаружи.