stay_tion

Штрих, штрих, не то. Стереть. Опять штрих, снова нет. Чан прикрывает один глаз и примеряется к карандашу. Штрих. Да, так лучше. На полотне ватмана большой проект, и Чан почти его закончил. Не одно здание, а целый жилой комплекс, если хотите — дипломная работа бессмысленна и беспощадна. От постоянного вглядывания в лист с графитными линиями болят глаза, а о позе креветки говорят ноющие лопатки и поясница. Кажется, на сегодня хватит. Работать дома всегда получается не очень — много отвлекающих факторов. Хочется пойти лишний раз налить себе чай, или включить на фон какой-нибудь сериал, а потом увлечься и забыть о том, чем изначально планировал заниматься. Внезапно кто-то позвонит, и провисишь на телефоне полчаса. Как итог — куча потраченного времени и почти нулевой результат. Чан любит уходить в городскую библиотеку, отстроенную совсем недавно. Ее сделали максимально приятной — светлой, с большими окнами в пол, оснащенную хорошими компьютерами и рабочими столами. Есть даже музыкальный зал за стеклянными дверьми, где студенты-музыканты могут репетировать свои задания на синтезаторах, сидя при этом в наушниках и никому не мешая. Отдельным плюсом этой библиотеки был вид на реку, поэтому находиться в ней сейчас, в летне-весенний период — одно удовольствие, особенно на закате, когда солнце окрашивает помещение в теплый розово-рыже-золотой. Из минусов — библиотека находится на другом конце города. Точнее сказать, Чан находится на другом конце города, потому что снимать небольшую комнатушку оказалось выгоднее на окраине, нежели чем рядом с центром, или собственно "городом", как называли эту часть все, кто живет там же, где и Чан. Приходится после учебы ехать сюда около пятнадцати минут на автобусе — это ничего, так как сам университет находится в черте "города", а вот обратно... В пути до дома приходилось проводить около часа, если не больше, собирая все пробки и так далее, и тому подобное. Сегодня Чан совсем задержался, значит, когда доберется до дома, останется только сходить в душ и тут же лечь спать, иначе подняться на следующей день станет непосильной задачей. Впрочем, может, оно и не так плохо, ведь на часах уже половина девятого, а значит, самые большие пробки, приходящиеся на шесть-семь часов вечера, уже закончились. Солнце вот-вот сядет, и Чан решает пройтись пару остановок до тех пор, пока оно не скроется совсем — очень жаль терять такое красивое время, стоя в автобусе. Потом, когда солнце сядет, станет ощутимо прохладнее, тогда уже и терять нечего. Пройтись в итоге получается не две, а три остановки, потому что, задумавшись, Чан прошел нужную и решил уже дойти до следующей, раз такое дело. В салоне автобуса уже совсем не душно и почти безлюдно — это, безусловно, плюс таких поздних поездок. Чан прикладывает проездной к датчику и оглядывает салон. Человек шесть или семь всего, не сравнится с забитым автобусом всего парой часов ранее. Однако всего через пару остановок салон вдруг забивается людьми разных возрастов, и особенно бабушками и дедушками. Чан удивленно хмыкает — и откуда (или куда?) они едут так поздно?.. Впрочем, может, опять на городской площади проходило какое-то мероприятие, здесь оно часто бывает. Рядом с ним вдруг словно из-под земли (а на самом деле, просто вскочив с сиденья) вырастает мальчишка. Он очень выделяется из толпы, во-первых, своим возрастом — Чану кажется, что он даже младше него, а во-вторых, несколько смешным растрепанным видом. Только спустя пару секунд Чан понимает, что пацан вовсе не вырос из земли, а спал на сиденье, возле которого стоял Чан, и вскочил сейчас, чтобы уступить место какой-то бабушке. Пацаненок только сонно хлопает глазами, хватается за поручень — и будто снова засыпает, прямо вот так, стоя и роняя голову вперед. Чан снова хмыкает — надо же, как устал, видно, с учебы едет. От нечего делать, он украдкой рассматривает его в отражении стекла и вдруг понимает, что видел его уже не раз. Кажется, он живет в том же районе, что и сам Чан, ведь они достаточно часто пересекались по утрам на остановке или даже ездили одним маршрутом. Чан видел его столько раз, что при случайном пересечении взглядами однажды даже чуть не поздоровался — настолько он привык его видеть. Да, точно, тот самый паренек. Губы трогает улыбка. Еще через пару остановок набивается еще народу — обычно это работники общепита, заканчивающие свой труд как раз примерно в это время. Салон очень непривычно в это время наполняется, и Чану приходится подвинуться, оказываясь ближе к парнишке. Накатывает какая-то досада за то, что он так до сих пор и не познакомился с ним, хоть они и встречались столько раз. Парень всегда ездил в наушниках и часто накидывал на голову капюшон, Чан уже знал, что таким образом он закрывался от света, чтобы поспать в автобусе лишние полчаса. Интересно, он так мало спит или просто никогда не высыпается? Автобус дергает от резкой остановки, и водитель повышает голос на неосторожного автомобилиста, а пацан, к которому Чан внезапно оказался так близко, что даже упирался в его плечо своим, как-то по инерции склоняет голову, кладя ее почти на плечо Чана. Ух. Мальчишка немного выше, а потому положить голову полноценно на плечо Чану не получится — Чан думает, жаль. Именно поэтому он чуть привстает и старается вытянуться вверх, расправляя плечи. Отчего-то очень сильно хочется, чтобы (не)знакомый парниша обязательно положил свою голову ему на плечо. Чан снова рассматривает его отражение в темном окне. Красивый. Почему-то даже собственное сердце немного ускоряет темп. Может, это атмосфера вечера и физического контакта, но Чан чувствует определенную потребность знать, как его зовут. И еще он встает так, чтобы мальчишке было (по его мнению) удобнее "лежать" на его плече. Они стоят так некоторое время, люди заходят и выходят, и салон понемногу пустеет, но Чан все равно стоит рядом, позволяя мальчику спать на его плече. Когда автобус снова дергает, он все-таки просыпается и поднимает голову, а Чан ловит мимолетное разочарование от этого. Парень сонно моргает, видимо, пытаясь понять, где он и в каком положении, а потом смотрит на Чана. Последнему очень нравится смотреть на него не в отражении. Парнишка очень красивый, если говорить честно. Он почти снова засыпает на ходу, но мотает головой и даже хлопает себя по щекам, чтобы не уснуть. — Где ты выходишь? — вполголоса интересуется Чан. — У метро, — зачем-то отвечает он немного хрипло. — Тогда спи еще, ехать около десяти минут. Мальчик как-то рассеянно кивает, и Чан двигается ближе, подставляя плечо, а тот почти сразу роняет на него голову. — Подожди, — вдруг шепчет Чан. — Как тебя зовут? — Чонин, — сонно выдает он еле слышно. Чонин. Чан пытается сдержать улыбку, чтобы не выглядеть как дурак, но уголки сами ползут вверх. Больше им так и не удается поговорить, потому что Чонин как будто и правда засыпает на всю оставшуюся дорогу, а Чан чувствует такое странное необъяснимое умиротворение, что хочется, чтобы эти десять минут не заканчивались. Но время идет своим ходом, слишком быстро или слишком медленно, и в конце концов Чану приходится немного пошевелиться, чтобы разбудить нового знакомого. — Твоя остановка, Чонин. Парень сонно оглядывается по сторонам как раз в тот момент, когда автобус тормозит. Он как-то смазано кивает Чану и будто хочет махнуть рукой (а может, и нет) и выбегает из автобуса. Чан провожает его взглядом и чувствует почти незаметную грусть. Остается только надеяться, что в скором времени они снова встретятся, и кто знает, может, в этот раз Чан все же заговорит с ним. А может... Чан хватает лямку рюкзака крепче, чтобы он не съехал с плеча, и вылетает из автобуса в последнюю секунду, прежде чем за его спиной закрываются двери.