Туманный поцелуй

      Джуну не показалось: страшное чудовище преследовало его, оно было тем, кто заточил его и Лейли в ловушку смерти. Демон искал себе жертву среди людей и не прогадал, когда наткнулся на Джуна, связь которого с иным миром была велика. Лейли же просто попала под горячую руку, но и такая игрушка — молодая, невинная девушка — его позабавила. Джун и Лейли думали, что умерли, на самом деле они попали в мир, сотворенный руками Демона. Его мир был огромным стеклянным шаром, внутри которого помещались декорации в виде домов, парков, садов и людей.       Джун легонько оттолкнул от себя Лейли, и спустился на пол. Лейли встала вслед за ним и указала на свое запястье.       — А это что такое?       Её руку обвивала прозрачная нитка, словно блестящая от росы паутинка. Нитка тянулась к Джуну и обхватывала его запястье двумя витками.       Им нужно было как можно скорее выбираться отсюда. Джун потер грудь ладонью, сердце его тревожно билось, было такое чувство, что с ними скоро случится что-то нехорошее. Помощь Гарри сейчас не помешала бы. Джун взял в руку трость. На тёмном дереве золотились инициалы, слишком похожие на первые буквы имени и фамилии его друга: Г. Х. Гарри Хертс.        В камине полыхнул синий огонь, голубые отблески играли с дровами, расплескивая в воздух искры. Огненный хлыст, вырвавшийся из огня, сомкнулся на трости Намджуна. Рывок. Трость чуть не выскользнула из рук, но Джун со всей силы упёрся ногами в пол, чтобы не дать огню забрать у него талисман. Увы. Не смог удержать. Хлыст выдернул трость из рук Джуна и разломал её на две части, из концов палки вырвались жёлтые искорки и растаяли в воздухе. Трещина прошла прямо между буквами Г. и Х. Струя синего огня обрушилась на пол, заклубилась, пылающими языками облизывая всё вокруг. Босая нога выступила из пламени, затем из столпа дыма явился Роберт. Его аметистовый взгляд остановился на Лейли. Он осклабился, оголив сверкающие золотые коронки, но, стоило ему увидеть нить, что связывала влюблённых, зловещая ухмылка вмиг пропала с его лица.       Впервые Роберт увидел Ким Намджуна на празднике Урожая, где жители хвалились гигантскими тыквами, яблоками, размером с футбольный мяч, и диковинными овощами и фруктами. Рядом с Джуном вился какой-то прозрачный человек: он то сливался с его телом, то отделялся от него. Когда Роберт подошёл ближе, свет от этого человека упал на его одежду, края пиджака Роберта с шипением обуглились. Роберт понял в чем дело — светом был Ангел Хранитель Намджуна. Он являлся к Джуну в облике человека по имени Гарри.       Чтобы вызвать Гарри, Джуну нужно было ударить три раза тростью об пол, но Джун не успел этого сделать, так как Роберт сломал его талисман.       Лейли дрожала, зажмурив глаза и впившись ногтями в спинку дивана. Роберт повёл рукой в сторону, словно кукловод, шевеля пальцами, и резко рванул ладонь на себя. Лейли повисла в воздухе, сдавив руками свою шею. Ей нечем было дышать: чем сильнее Роберт сжимал руку в кулак, тем хуже ей становилось. Намджун судорожно соображал, как ему помочь Лейли. Оборви он нить, которая связывала их, он вернул бы и себя и Лейли в мир живых людей. Но Джун не знал, что жестоко ошибается. Когда он пропустил нитку меж пальцев, несмело сжимая, Роберт широко ухмыльнулся. Джун заметил перемену в его лице и закусил губу. Его сердце клокотало как бешеное. Как выбраться из этого Ада? Почему-то, когда Роберт сломал его трость, Джун почувствовал себя так, будто он потерял защиту, стену, окружавшую его со всех сторон и не дававшую злым силам дотронуться до него. Он отпустил блестящую белую нить и подобрал куски трости, соединив концы и ударив тростью об пол.       — Слишком поздно, — спокойно сказал Роберт, сжав и второй кулак, Лейли упала на пол и громко закашлялась. Джун подскочил к ней, поднимая ее на руки и вглядываясь в её лицо. Она выглядела совсем нехорошо, до сих пор была наполовину человеком, наполовину призраком, от её бледной кожи исходили клубы сизого тумана. Джун чувствовал, как кровь разносится по его сосудам, как сердце замирает и вновь набирает ход, как вздымается и опускаться его грудь, как по его щекам текут горячие слезы. Внезапно за Робертом появилось белое пушистое облако, оно раздулось и ласковый ветер тронул щёки Джуна. На самом деле это Гарри коснулся ладонью его щеки и, посмотрев в глаза Джуна, кивнул.       Гарри исчез и спустя секунду выпрыгнул из белого облака прямо на Роберта. Джун закрыл глаза, потому что свет, исходящий от Гарри, стал до невозможности ослепительным. Джун прижал к груди Лейли и…       — Мам, я же просил не приносить завтрак в кровать, — пробурчал Джун, сквозь сон услышав голос мамы.       — Джун-и, пора вставать, — промурлыкала мама над его ухом и погладила его тёплой ладонью по щеке. — Тебе пришло письмо.       В его голове вспыхнула мысль. Мама? Мама?! Она же мертва! Джун вынырнул из сна и резко поднялся, хватая маму за руку. Она была живой!       — Мама! Мамочка! Мама! — радостно воскликнул Джун. — Ты жива!       — Жива, конечно, — рассмеялась госпожа Ким, пододвигая к Джуну поднос с едой. — Позавтрай хорошенько. Вот письмо, — она протянула Джуну конверт. Джун перехватил его одной рукой, а из-под первого конверта выпал второй.       — Ты помнишь, что сегодня после обеда мы идём на вечеринку к нашим друзьям?       — К каким таким друзьям?       — К семье Пак.       Будоражащее тепло разлилось внутри Джуна. При упоминании фамилии Пак, он вспомнил Лейли.       Мама тихонько прикрыла дверь за собой, Джун остался в комнате один. Первое, о чём он подумал, что все, что с ним приключилось было всего лишь живым кошмаром.       Джун открыл конверт и вынул оттуда записку. Она была написана торопливым почерком, будто писали её впопыхах, стараясь запечатлеть на бумаге все важные слова. Джун недоверчиво взирал на первые строки, его брови сместились к переносице, образуя морщинки у глаз.       Пишет твой друг, Гарри Хертс. Не попадайся боле в руки Демона, в следующий раз я не смогу тебя спасти… Выбрось все старые фильмы в ящиках на чердаке, а лучше сожги их. И последнее, оберегай Лейли всеми силами.       П.с. загляни в окно.              Джун вылез из-под одеяла и подбежал к окну, положив руки на подоконник, он окинул взглядом деревья, раскинувшиеся у дома. Сирень уже отцвела, оставив после себя невзрачные серо-фиолетовые соцветия. В его кошмаре была осень, а тут конец весны. По мере того, как Джун вглядывался в просветы меж веток, он увидел под одним из деревьев девушку с альбомом в руках, она что-то рисовала. Джун обрадовался, его улыбка становилась шире с каждой минутой. Это была Лейли! Только, что она здесь делала в такую рань? Нацепив тапочки, Джун выскочил из комнаты, по дороге чуть не споткнувшись о порог. Мама увидела его.       — Ты куда это?       — Я… мне надо… — Джун махнул рукой, не придумав предлога, и, распахнув дверь, очутился на улице. Поток ветра подхватил его рубашку и длинные серебристые волосы. Джун медленно пошёл к девушке, которая склонилась над альбомом и что-то старательно выводила на листе бумаги. Солнечный свет золотым дождём падал на её волосы и плечи, обволакивал тонкую талию в летнем платьице. Её чёрные как смоль волосы были заплетены в две симпатичные косички, спускающиеся по плечам.       — Лейли? — позвал он неуверенно.       Услышав свое имя, девушка отложила альбом и улыбнулась. Только теперь Джун заметил на её щеках ямочки. Она была прекрасна. Дивная, дивная Лейли, имя которой ласкало его слух, как журчащий ручеек.       — Прости, что так рано пришла. Не могла ждать обеда, — оправдывалась она, поднимаясь с колен. — Тебе тоже приснился кошмар?       — Тоже? Значит, нам приснился один сон?       — В конце нас спас какой-то человек в белом одеянии. Надеюсь, нам больше такое не привидится, — она смущенно улыбнулась. — Ты как?       Джун осмотрел себя с головы до ног.       — Вроде, хорошо, — он тихо хихикнул в кулак. И тут припомнил кое-что, что заставило его покраснеть. — Ты же помнишь моё обещание?       Лейли сделала вид, что глубоко задумалась, даже глаза закатила.       — То самое?       — Ага. То самое, — повторил Джун, делая шаг вперёд.       Его разум, кажется, ещё не до конца проснулся, отчего Лейли виделась ему не простой девушкой, а настоящей принцессой из сказки. Она искренне улыбалась ему.       — А ты прочитал моё письмо?       — Это? — Джун потряс конвертом в воздухе — Ещё нет.       Он неторопливо раскрывал конверт, поглядывая на лицо Лейли. Сначала она сделала сосредоточенное лицо, потом спокойное, а потом и вовсе отвернулась, закрыв его руками, кончики её ушей налились алой краской, да и к щекам прилила кровь.       На дне конверта Намджун нашёл маленькую записку лавандового цвета, только одна фраза была написана на нем. Сердце Джуна чуть не разбухло от счастья, когда он прочитал слова, оставленные рукой Лейли. Лейли убрала одну ладонь от лица, поворачиваясь к Джуну, и приятно удивилась, так как Джун смотрел на неё с добродушной улыбкой. Он отложил письмо на траву и распахнул руки для объятий.       Лейли шагнула к нему и поцеловала Намджуна в губы. Она сделала это так нежно и осторожно, что Джун, чтобы она не исчезла, положил руку ей на талию и привлёк к себе, накрывая её губы своими. Постепенно их неуверенные, робкие поцелуи стали более страстными. Их языки сплетались в сказочном танце, а тела плавились от взаимных прикосновений друг к другу.       — Люблю тебя, — произнес Джун, одурманненый счастьем. Лейли обняла его, сердце её замерло от восторга.       Ветер всколыхнул листочки альбома и Джун увидел картинку влюблённых, руки которых были соединены волшебной нитью. На рисунок упала записка от Лейли: «Я люблю тебя, Джун».