Стена

- Так, ну а это чё? С холста смотрел средневековый город с гигантскими стенами, перекрывающими небо. На переднем плане было изображено трое молодых людей. Мальчишки чуть проработаннее, видно, что рисовали с большой любовью. Девчонка была угловатой, тело казалось бесплотным. То ли дело мальчики, от их профилей было не оторвать взгляда. Они смотрели вдаль на стену сквозь полуразрушенный город, который словно вдавили в землю. - Эпическое полотно. - Что-что? Какое эпическое полотно? - По заданию. Лида месяц готовилась к финальному просмотру. Валентина Павловна, которая курировала ее группу, тему утвердила, подбодрила, "давай-давай, рисуй!". Но она так некстати уехала в командировку... - Ну и где динамика? Ты каких-то подростков нарисовала. Справа ниче, мускулы прописаны, но вот второй и девчонка это вообще ни о чем. И чего они тут застыли, на стену пялятся. Домишки какие-то кривые, ты параллепипед рисовать умеешь? Крыши вниз прогибаются, я сейчас услышу, как они застонут, какое зло ты им сделала. Еще и цвета такие неестественные, блеклые. Че у них кожа такая мертвенная? Теорию цвета зачем два года учили? Благо хоть лилового на отблески намешала, и то ладно. Борис Петрович неудовлетворительно покивал головой и поцокал. От картины становилось тоскливо. Девчонка казалось отстраненной, словно здесь ее сейчас нет. В мальчишках читался ужас. - Так, ну ладно идем дальше. А это вообще что? На холсте поменьше был изображен бюст юноши. Плечом к плечу с ним стоял омерзительный монстр - мышцы и скелет без кожи. Юношу можно было бы назвать очаровательным, но опустошенный взгляд и соседство с чудовищем уничтожали его красоту. - Это титан. - Страхолюдина полная. Ты бы там Прометея рисовала или кого получше. А че тут два портрета делают? - Это один человек Борис Петрович присвистнул, любят современные студенты себе голову запарить. Пометил что-то в книжечке и сказал: - Ну, Голубева, на сегодня достаточно. Забирай свои сокровища, они здесь больше никому не понадобятся. Лида почувствовала что-то неладное. - А что вы мне поставили? Борис Петрович посмотрел в окошко, посмотрел на противоположную стенку - там ожидали разноса следующие жертвы, снова в окошко и выдохнул. - Я сегодня, Голубева, добрый, на комиссию не отправляю. Ставлю тебе за твои пакости тройку, иди с миром. Борис Петрович еще раз задержал взгляд на портрете юноши. Все-таки, что-то в нем было. Но вот нарисуют же гадостей. - Но Борис Петрович! Я очень старалась! Борис Петрович пристально рассматривал капли краски на поношенных кожаных ботинках. - Километры референсов сохранила! Мыть палитры в туалете надо аккуратнее. - Отсмотрела всех титанов в истории искусства! Да и кисточки валяются как попало. - Гойя! "Кронос пожирает своих детей"! В фонд такое нельзя. - Вон. Голубева, мы с вами уже закончили. Приходите на комиссию. Стена неплохая, перемажьте, пусть будет дворец Соломона. Там и найдется справедливость. Лида плакала весь вечер. Ей было безумно обидно за персонажей. Она так старалась передать все сложности их истории, чувства, отношения. Лида смотрела на холст и не находила в себе сил начать соскребать краску. Неожиданно провибрировал телефон. Пришло уведомление из твиттера. Лида оцепенела. Через двадцать минут она пришла в себя и написала подруге: - Саш. Меня Исаяма ретвитнул.