Песнь Арии

      Солнце уже зашло за горизонт. Наступила ночь. Темное небо освещала не только бледная луна, но и яркие звезды. Казалось, будто они сами выстраивались в созвездия, рассказывая путешественникам истории, помогая найти верный путь, вдохновляя поэтов, бардов на новые произведения, что разнесутся ветром по всему Тейвату. Водная гладь, отражающая небосвод, была удивительно спокойной, практически неподвижной. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь одним человеком. Девушка, вдохновляясь тьмой и чистотой ночи, играла на лире. Не заученную, не известную, а импровизированную. Пальцы сами касались прохладных струн инструмента, раскрывая чувства Арии, раскрывая таинство этой ночи. А рядом с ней, прикрыв глаза, чуть запрокинув голову, сидел и наслаждался игрой. Последние ноты. Ария прижала лиру к груди, рассматривая горизонт. — Тут так красиво. Вдохновение так и накатывает. — Она развернулась к парню, улыбнувшись. — Венти, спасибо, что привёл меня сюда. — Хе-хе, я знал, что тебе понравится. — Рассмеявшись ответил архонт. — Это место одно из моих самых любимых.       Леонхарт сморгнула. Она увидела, что сейчас вместе с Венти сидела на пристани в гавани Ли Юэ, наблюдая за морем и кораблями, которые то приплывали, то уплывали. Бродяжка недавно пришёл туда вместе с Арией по её просьбе, потому что она считала красивым вид на открытое море. Переведя взгляд, девушка увидела, что анемо-архонт смотрел в небо, слегка улыбаясь. Немного погодя он повернул голову, встретившись взглядом с Леонхарт. — Хех, тоже предаёшься воспоминаниям? — Всё также улыбаясь спросил Венти, на что Ария задумалась. — Я видела, что мы с тобой ночью сидели на берегу моря, а я играла на лире. Это ведь воспоминание из… Прошлого? — Бард хихикнул, прикрыв глаза и вновь ненадолго погрузившись в приятные воспоминания. — Да, верно. Это было в тот день, когда я дал тебе человеческую форму. После того, как встретил тебя у Древа Истоков, я предложил тебе пойти в одно хорошее место, от созерцания пейзажей которого вдохновение приходит само собой… — Парень улыбнулся, отведя взгляд. На секунду Леонхарт заметила появившуюся печаль в его глазах, что выражала скорбь по давно прошедшим временам, которые уже не вернуть. Она решила об этом не спрашивать, так как не хотела давить на бродяжку. К тому же это было всего на секунду, после чего анемо-архонт тут же оживился. — О, кстати! Я кое-что запланировал ещё до того момента, как мы встретились сегодня утром в Мондштадте. И сейчас самое подходящее время для этого. Пошли! — Венти встал на ноги и, взяв девушку за руку, быстрым шагом направился в сторону города. Ария собиралась возмутиться тому, что бард без предупреждения и без объяснения вновь куда-то её повёл, но всё же говорить ничего не стала. Что плохое могло случиться? Да и Леонхарт доверяла Венти. Но тогда возникал вопрос, это она сейчас готова идти без слов след за ним или та Ария, которой он дал жизнь?       Друзья снова в городе. Солнце медленно опускалось к горизонту, понемногу окрашивая небосвод в розовый. Бард отвёл Леонхарт за здание ресторана «Народный выбор», чтобы их никто не видел. — И зачем мы сюда пришли? Ты ведь даже не отвёл меня в сам ресторан. — Скрестив руки на груди, произнесла девушка, смотря на юношу больше с возмущением, чем недопонимаем. — А я привёл тебя сюда и не за этим. В общем… — Рука барда легла на «Глаз Бога», висевший у него на поясе, после чего он превратился в лиру. — Может, сейчас выйдем на площадь и вместе сыграем? — С этими словами бродяжка протянул музыкальный инструмент девушке. Арию пробрала дрожь, руки затряслись, а на лбу, казалось, заблестели капли пота. Перед глазами пронеслись воспоминания о дне, после которого она ни разу не брала никакой инструмент в руки. Леонхарт будто снова пережила все те события…       Солнце только-только начало подниматься, а Ария даже не ложилась спать. Всю ночь она сидела рядом с кроватью своего больного отца, который большую часть времени лежал. У него не было сил даже встать. Тихое дыхание успокаивало девушку, говоря о том, что пока с ним все хорошо. Каждую ночь юная Леонхарт проводила рядом с ним, готовая подать воды, принять лекарство, а днями в перерывах между работой кормила его и следила за домом. Ордо Фавониус не помогал бывшему рыцарю и его семье в тяжелую минуту, потому девушка взяла все в свои руки. Когда солнце окончательно встало, Ария повторила все действия, словно ритуал: дала отцу поесть, попить, а после начала собираться идти на улицу. Игра на лире всегда была утешением, отдушиной, но в последнее время… Она сильно устала. — Ария… Доченька, подойди, пожалуйста, поближе… — Из своих мыслей Арию выдернула неожиданная просьба отца. Ему стало плохо? Он хочет воды? Девушка метнулась к постели. — Что такое, папа? — Спросила Леонхарт, взяв мужчину за руку. Тот чуть приподнялся и посмотрел прямо в глаза дочери. — Я давно хотел сказать… — Кашель не дал договорить. — Ч-Что с тобой?! — Испуганно вскрикнула девушка. Ей стало страшно. Такого еще ни разу не было. Что делать? Она не знала. — Мне жаль… Прости… — Тихо сказал мужчина, после чего… Его глаза закрылись, а рука медленно опустилась на грудь. Ария смотрела на него, не понимая, что произошло. Руки сжимали его ладонь, еще теплую, а глаза начало щипать от слез. — Ч-Что?.. Что с тобой?! Папа, ответь, пожалуйста!.. — Слезы потекли ручьем, а голос сорвался на крик. Только вот ей никто уже не ответил.       В тот день всё произошло слишком быстро. Даже вечером, когда уже назначили похороны, юная Ария всё равно не верила в смерть отца. Точнее, не хотела верить в нее. Как и не хотела признавать то, что её единственный оставшийся в живых родственник тоже ушёл. А ведь она могла помочь. Если бы она больше работала, больше накопила и, скорее всего, смогла бы вылечить папу. Значит, она виновата в этом? Не так сильно старалась. Но почему вина только на ней? Фавониус не помогали финансово. Часть вины ведь и на них тоже? А лекари, которые не дали нужного лекарства? Они тоже причастны. Ария пыталась отвергнуть мысль о своей вине в смерти близкого, но не получалось. Вернувшись домой, она дала волю своим эмоциям. Взяв лиру, которую так любила, которая была предметом дохода, Леонхарт сожгла ее. Сожгла, а над оставшимся пеплом плакала и кричала. Теперь ничего не имела смысла. Совсем ничего. — Ария? Что с тобой? — Взволнованно спросил Венти, положив руку на плечо девушки. Та вздрогнула, отчего руку барда обдало лёгким холодком. Леонхарт легонько помотала головой, стараясь выбросить из головы травмирующее воспоминание. — А? Нет, ничего. Я просто… Вспомнила кое о чём… — Ария, взявшись за голову, попыталась изобразить спокойствие, но, когда подул ветерок, почувствовала по холоду, что её щёки были мокрыми от слёз. — Ты молчала и внезапно заплакала… — Анемо-архонт забеспокоился о том, что случайно задел какую-то больную тему своей подруги. Та лишь смущённо отвела взгляд, вытирая слёзы рукой. Она считала, что слишком рано предстала перед бродяжкой в таком виде, но в то же время чувствовала, что может об этом не переживать. — Венти, давай просто не будем об этом, хорошо? — Спросила Ария, пытаясь натянуть улыбку. — Так чего ты хотел? — Я хотел, чтобы мы с тобой вместе вышли на площадь и сыграли на лире. — Начал он воодушевленно, но темп голоса начал спадать. — Но если ты не захочешь, я пойму. Я не… — Бард не успел договорить, как Леонхарт сама быстрым движением выхватила музыкальный инструмент из его рук. Венти потупил взгляд, пытаясь понять, что сейчас произошло, а после недоуменно посмотрел на девушку. — Я согласна, пошли. Выступать будем на террасе Юйцзин? — Раз ты сама хочешь, то пошли быстрее. — Ее согласие сильно взбодрило анемо-архонта, что явно выражалось в его улыбке и огоньку в глазах. Да только первая реакция девушки его смущала, но, раз она решила отойти от этого, значит, так будет лучше. А Леонхарт уже давно решила, что хочет перестать вечно убегать от своего прошлого и жить так, как хочет сама. Но раньше она никак не могла сделать первый шаг к своей цели, ведь каждый раз, когда она пыталась это сделать, все тяжёлые воспоминания сразу же начинали давить на неё огромным грузом. Сейчас Ария чувствовала, что этот момент настал. Она сама не понимала, почему именно здесь, но чувствовала, что теперь непременно сделает это. Словно за ее спиной отросли крылья, а ветер стал попутным.       Теперь же они пришли на террасу Юйцзин, а точнее, на ее край, чтобы сразу не привлечь много внимания. — Ты готова? — Спросил Венти, посмотрев на девушку. Та, закрыв глаза, глубоко вздохнула, мысленно говоря самой себе: «Соберись. У тебя всё получится. Ты сама выбрала этот путь, значит просто должна сыграть. Забудь. Просто забудь о том, что произошло в прошлом. К нынешней тебе это совершенно не относится. Забудь… Забудь…» Ария ещё раз вздохнула, после чего, улыбнувшись, посмотрела на барда и вновь взяла лиру. — Да, готова. Я хочу сыграть песнь Арии… Поможешь, если у меня не получится? — Конечно помогу. Хотя, кто знает, может, если ты будешь импровизировать, то получится не хуже, а может быть даже лучше, хе-хе. — Пропел бард, подмигнув. Сейчас он больше всего хотел поддержать подругу, надеясь, что у неё и правда всё получится, но до конца в этом уверен он не был. Чуть задрав подбородок и приняв более уверенный вид, Леонхарт вместе с архонтом вышла в центр террасы Юйцзин.       До начала выступления они вели себя тихо, не привлекая особого внимания. Пальцы Арии лежали на струнах музыкального инструмента. Как же давно она этого не делала и не чувствовала… Одна из струн под рукой Леонхарт издала первый звук. Следующие несколько секунд были просто немой паузой, во время которой ни девушка, ни Венти ничего не говорили. После этого, закрыв глаза, Ария начала быстро перебирать струны лиры, быстро подхватив мелодию и начав напевать песню. Сначала тихо, но с каждой нотой и каждым словом голос Леонхарт становился всё более громким и уверенным. Словно она вновь вернулась на улицы Мондштадта, где выступала в детстве, искренне этому радуясь. Стоящий рядом с девушкой бард увидел, что по её щекам текли слёзы. Вновь она плачет. Но при этом ее сосредоточенность была видна — ни голос, ни руки не дрожали. Ария плакала совсем не от печали, а от радости. Она наконец отпустила прошлое. Хотя бы на время. Пока это был только первый шаг к полной свободе. Но сейчас она об этом не думала. Ария просто искренне радовалась тому, что вновь сыграла на лире… — Говоришь, там приезжие мондштадтцы выступали? А та девушка правда плакала? Почему тогда она улыбалась, а тот парень, что был с ней, просто стоял рядом и играл вместе с ней? — В последние минуты пребывания на террасе Юйцзин, уже после окончания выступления, девушка с архонтом слышали только это. Оно и не удивительно, ведь Ли Юэ — не Мондштадт, и здесь люди не видят выступления бардов чуть ли не каждый день. Тем более такие. Поначалу девушка была смущена тем, что оказалась в центре внимания, однако позже, когда они уже ушли с террасы, ей это даже понравилось. Ария и Венти пришли на утёс, чтобы посмотреть на звёзды. Всё здесь очень напоминало момент из прошлого, воспоминание о котором пришло к Леонхарт сегодня днём. Звёздное небо, освещаемой луной и яркими звёздами, полное спокойствие и тишина. И только они вдвоём… Различие было только в месте. — А мы здесь, кажется, на какое-то время стали маленькими знаменитостями, хе-хе. — Улыбнулся бард, повернув голову в сторону девушки. Сейчас они лежали на траве и смотрели на небо. Ария чувствовала, как от каждого дуновения ветра травы щекотали ее кожу. — Хех, давно такого не было. Последний раз был несколько лет назад, когда я ещё в Мондштадте выступала… — Леонхарт прикрыла глаза, улыбнувшись. Она повернула голову, встретившись с архонтом взглядом, — Знаешь, в первый раз, когда мы с тобой встретились около таверны, я задумалась, а что было бы, если бы мы встретились на несколько лет раньше? Может быть, всё сложилось бы по-другому… — Думаю, в тот момент я бы не спешил так быстро раскрывать свою настоящую сущность. Но при этом, если тебе нужна была помощь, я бы помог тебе всем, что было бы в силах обычного барда. Но я точно хотел бы одного — хоть раз выступить вместе с тобой. — Венти гордо отвёл взгляд в сторону, улыбаясь. Но его улыбка вышла грустной. Бард чувствовал, что в прошлом девушки явно были проблемы. Серьезные проблемы. И хоть он понимал, что от него это совершенно не зависело, он чувствовал вину за то, что не встретил ее тогда и не смог помочь. Леонхарт, понятное дело, не стала бы винить его в этом. Но сейчас она об этом не думала, потому что к ней вновь вернулись воспоминания об отце, о котором ей так хотелось забыть. — Слушай, Ария… Можешь сказать, что с тобой произошло в прошлом? Почему до этого каждый раз, когда я предлагал тебе сыграть на лире, ты чуть ли не плакала? Я подумал, что, может, хотя бы сейчас я смогу как-то тебе помочь, но если не хочешь, то не говори. — Архонт первым нарушил тишину. Девушка задумалась, решая, стоит ли ей говорить или нет. С одной стороны, она была знакома с Венти всего несколько дней и мало что знала о нём, но при этом уже ему доверяла, а с другой говорить о некоторых вещах она всё ещё не решалась. Но при этом несколько лет Арии было совершенно не с кем поделиться своими переживаниями, потому она всё же решила рассказать. — Хорошо, я расскажу… Но пообещай, что это останется только между нами. — Леонхарт посмотрела прямо в глаза юноши, а голос был спокойным, твердым. Будто будет рассказывать о чем-то повседневном. Девушка села, обняв колени. Венти повторил за ней. — Я и не думал никому рассказывать. Обещаю, это останется нашей тайной. — Хорошо… Наверное, тебе сейчас придётся выслушать всю мою биографию, так что постарайся не перебивать. В общем… — И девушка начала рассказывать о своём прошлом. О своих родителях, которые служили в Ордо Фавониус, о смерти матери и уходе отца из рыцарского ордена, о том, как ей пришлось зарабатывать деньги с помощью игры на лире и выступлений, о смерти своего отца и его извинении, что было его последними словами…       Венти ничего не говорил, он понимал ее. — Послушай… Ты вольна поступать и жить так, как захочешь сама, но я скажу одно — ты не обязана полностью перекраивать свою личность из-за поступков твоего отца. Он это он, а ты это ты. К тому же, ты не обязана прощать своего отца. Если ты не можешь, то и не должна заставлять себя. Надеюсь, мои слова предадут тебе сил самой принять решение. — Бард взял Леонхарт за плечи, смотря прямо в её голубые глаза. Он говорил спокойно, с лёгкой улыбкой, но при этом выглядел куда более серьёзным, чем обычно. — Спасибо… Возможно, теперь мне и правда будет проще принять решение. — Ария слегка улыбнулась. На самом деле, она и сама знала, что должна жить так, как захочет сама и давно уже приняла решение насчёт этого, но сейчас ей стало гораздо легче, когда спустя несколько лет ей удалось кому-нибудь выговориться. В этот момент бард лег на спину, вновь устремив взгляд в небо. Теперь он выглядел куда более грустным. — Венти, что с тобой? В последнее время я часто видела тебя очень грустным, хоть и ненадолго. Раз я тебе выговорилась, то, может… Ты тоже со мной чем-нибудь поделишься? Я готова выслушать. — Ария взяла юношу за руку. Ей стало его искренне жаль, ведь сейчас она поняла, что, возможно, архонт так же скрывал все свои проблемы и эмоции. Только Леонхарт жила с этим несколько лет, а он, возможно, несколько столетий. Венти тяжело вздохнул, после чего принялся говорить. — Мондштадт стал таким, каким ты и другие его жители знают, именно благодаря мне. Я подарил стольким людям свободную счастливую жизнь и мирное небо над головой. Но всё это время я не чувствовал себя по-настоящему свободным… И я задумался: а та ли это вообще свобода, за которую сражался мой друг?.. Наверняка помимо тебя есть ещё тысячи жителей Мондштадта, которые тоже страдают из-за невозможности выбора. Что бы сейчас сказал мой друг, будь он жив? А что сказали бы мне сами жители Мондштадта?.. Может быть, я всё сделал неправильно, но просто не хочу этого замечать… — По щеке барда скатилась слеза, блеснувшая в лунном свете. Сейчас архонт выглядел совершенно другим, будто совсем иной человек. Всегда жизнерадостный и беззаботный парень казался истерзанным жизнью человеком, боль которого нельзя было даже вообразить. Ария ничего не ответила. Она лишь молча обняла Венти, прижимая его к себе. Леонхарт не могла в полной мере понять проблем архонта, ведь сама была обычным человеком, но ей искренне хотелось хоть как-то поддержать друга. Бард тоже ничего не сказал, лишь тихо плакал, обнимая девушку в ответ.       Казалось, будто прошла целая вечность. Но прошло всего несколько минут. Архонт уже не плакал, а просто молча смотрел в глаза Арии. Ей не нужно было ничего говорить, ведь он понимал её без слов. Так же, как и она его. — Может быть, мы бы жили куда счастливее, если бы ты не был архонтом, а у меня не было Глаза Бога, и мы были просто обычными людьми… — Тихо сказала Леонхарт, переведя взгляд в небо. — Но ведь у тебя и так ненастоящий Глаз Бога. — Уже спокойно ответил бард. Пока что он решил больше не нагружать подругу своими проблемами, да и он уже выговорился, так что ему захотелось сменить тему. — Да, помню, ты об этом говорил… Я тогда особо внимания на это не обратила, ты мне тогда и так слишком много рассказал. Ты уверен в том, что он ненастоящий? — Говорила девушка об этом на удивление спокойно. Хотя, на фоне информации о том, что ты воскресший архонт, который потерял свои силы, ненастоящий Глаз Бога — ерунда. — Да, уверен. У меня тоже Глаз Бога ненастоящий, потому и говорю так. Ты же не знала о том, что твой ненастоящий? Ты и правда можешь использовать силу элементов? — Парень с неким интересом смотрел на собеседницу, ожидая, что она сделает. В ответ Ария подняла руку и создала снежинки, которые небольшим вихрем закружились в воздухе. Несколько секунд спустя рука девушки сжалась в кулак, после чего снежинки исчезли. — Я всегда думала, что у меня настоящий Глаз Бога и я получила благословение архонтов. Если это можно назвать благословением… Может быть, то, что я могу использовать силу элементов, как-то связано с моим воскрешением… — Казалось, будто Леонхарт вообще не предаёт этому значения, но теперь она по-настоящему об этом задумалась. Венти тоже задумался о том, как такое может быть возможно. Но его раздумия прервал резко раздавшийся крик. В первые несколько секунд бард даже не понял, что происходит, а после он увидел… Руку девушки будто насквозь пронзило острыми кристаллами льда. Но никакой крови не было, словно лёд появился из её руки. Она никак не могла это контролировать. Ария кричала от боли, держась за подрагивающую руку. По её лицу тёк холодный пот. — Ария! Что с тобой?!.. — Я… Я не знаю!..