в капюшоне

джейк с самого детского сада был активным. чересчур активным: все деревья в округе, если бы могли, непременно сжимались до размера кустиков, потому что лазать по длинным и отнюдь не толстым хлипким веткам ему донельзя нравилось. эту любовь джейк пронес через начальную, среднюю и старшую школу, где по мере взросления начал заниматься паркуром. сонхун думал, что тому это не нужно: зачем развивать навыки того, в чем ты и так мастер? но затем джейк признался: — я ассасин. и сонхун сначала не поверил, списав все на какой-то прикол: пусть они встречались без малого год, он иной раз не мог понять, где его возлюбленный шутит, а где говорит максимально серьезно. однако после, одной теплой весенней ночью, джейк каким-то образом ухитрился забраться на четвертый этаж дома (без лестницы!), где жил сонхун, и все сомнения вмиг отпали. — я у себя дома нашел какую-то записную книжку. ассасинскую! там была эмблема точь-в-точь как в играх. но там ни слова про тамплиеров, так что они походу, выдумка. и «абстерго». и анимус тоже… — джейк, я ни слова не понимаю. и в игры не играю. — тебе объяснить? — давай. и джейк объяснил. очень подробно. рассказал, почему он такой ловкий и почему он такой зоркий. добавил, что это из-за некого орлиного зрения, которое помогает ассасинам видеть лучше чем простым смертным. почти прошептал, очаровательно смущаясь, что смог познакомиться с сонхуном как раз из-за этой особенности (то была до безобразия простая история о том, как сонхуна едва не сбил велосипедист, а джейк успел его прижать к себе). джейк также признался, что иногда видел то ли сны, то ли нечто похожее о своих предках, которые тоже были убийцами в капюшонах, но не может точно понять, в каком году и какой стране происходят события; он мечтал спасти мир, потому что в компьютерных играх ассасины вечно сражались с тамплиерами, олицетворяющими зло. правда, он считал, что это вряд ли удастся, ибо в нынешнее время технологии гораздо сильнее физически развитого человека. сонхун все очень внимательно слушал. лежал на боку напротив джейка в капюшоне, держал за руку, перебирая пальцы, и в целом всем своим видом показывал «я тебе верю». все услышанное звучало очень интересно, поэтому джейк просиял, счастливый от того, что его парня такие новости не напугали. ну, кроме слов о кровожадных тамплиерах. джейк в целом обожал рассказывать об ассасинах все, что знал, и делал это по малейшей сонхуновой просьбе. особенно ему нравилось перечислять все умения средневековых убийц и параллельно с этим так выкручиваться на детской площадке, что некоторые малыши в песочнице в удивлении раскрывали рты: пластичности парня в капюшоне, закрывающего половину лица, позавидовал бы любой циркач. сонхун не завидовал. ему наоборот в радость было смотреть, какие финты выписывает джейк, искренне довольный своим занятием. конечно, он получал травмы, а ссадины на ладонях и острых коленях были частыми гостями, но любимой его отговоркой было нечто в духе «раньше ассасинам пальцы отрезали, а тут коленку разбил, подумаешь!». сонхун переживал и всегда говорил быть осторожнее, на что джейк целовал в щеку и все равно иной раз умудрялся свалиться с дерева. а еще он хотел совершить какой-то там прыжок веры — сонхун часть с разъяснениями, что это, не особо слушал, если честно — и все без конца талдычил, что это будет самым крутым зрелищем на планете. без сомнения.

***

— знаешь. они сидели на лавочке, что стояла на холме в парке. отсюда открывался прекрасный вид на часть города в низине: слышался шум машин, виднелись яркие желтые огни фонарей и множества высоких зданий; мотки проводов на столбах вели туда, вниз, в центр. сверху темно-синее, как толстовка джейка, небо уже почти совсем окрасилось в черный, уступив место маленькой луне и точкам-звездам. наверное, ему они кажутся больше, ведь он постоянно проводит время не на земле: не только витает в облаках, но и всячески тянется к ним, забираясь на немыслимые высоты. конечно, сейчас джейк не может позволить себе залезть на верхушку какой-нибудь стройной многоэтажки посреди города, потому что везде цепкие камеры и полиция, но ему вполне хватает заброшек, заборов, деревьев и детских площадок. плюс у него абонемент в спортивном клубе со шведской стенкой. — а? джейк неспешным движением стянул со своей головы капюшон, случайно взлохматив темные волосы, и повернулся к сонхуну. накрыл его теплую ладонь своей, сжал и взглянул в глаза: — я не думаю, что современному миру нужны ассасины. тем более такие, как я, ну, школьники без визы, которые не могут моментально рвануть в другую часть света, чтобы спасти мир, — легкие порывы пока еще не слишком холодного ветра поигрались с мягкими прядями. морщины от улыбки, возникшей на губах, залегли около прищуренных в приливе нежности черных глаз. — и тамплиеров, похоже, правда не существует, но, если ты будешь в опасности, я обязательно тебя спасу. я всегда буду рядом. как ассасин и как тот, кто тебя любит. и этим словам сонхун тоже верит, как и, впрочем, всему, что говорит его возлюбленный в капюшоне.