Человек, подобный дому.

— Смотрите, это же капитан. — Армин указал в толпу. — С ним Августа. — Пригляделась Микаса. — Давайте не будем им мешать, пошли. — Эрен окинул толпу и капитана с Августиной стеклянным взглядом, заправив прядь волос за ухо.

***

Несколько раз в год проводились ярмарки, на которых можно было найти всё, что только душе угодно, по самым высоким ценам. Однако, людям это не мешало устраивать из подобных мероприятий праздники. Хоть что-то хорошее из всего происходящего. Яркие женские юбки, полные кружки пива, разноцветные прилавки. Именно так видела всё Густа. Куча пыли, мерзкий запах перегара, давка в толпе. А вот, что видел Леви. Но, всё же, ей удалось уговорить его пойти погулять. Завтра отпуск Леви закончится, и Августе хотелось связать с ним ещё хотя бы одно воспоминание, да и в последние дни капитан вёл себя отстранённее обычного, слишком задумчиво на неё смотрел, что ей совершенно не нравилось. Она посчитала, что эта прогулка сможет хотя бы немного его отвлечь. — Я в последний раз ела такие яблоки, когда была совсем маленькой! — Послышался характерный для карамели хруст. — Ты не слишком выросла. — Леви рассматривал полку с фигурными ножами. — Кому такой вообще нужен? — повертел в руках маленький нож с позолоченной ручкой и несколькими стразами. — А сам-то… — обиженно буркнула и посмотрела на кинжал. — Очень даже симпатичный… И для самообороны пойдёт. — Конечно, — встретился с ней глазами, — ты ведь пока его незаметно достанешь, напавшие уже будут ослеплены. Густа спрятала улыбку за яблоком в карамели и посмотрела на торговца, который был недоволен тем, что его товар высмеивают. Им нравилось проводить время друг с другом. Даже молчание между ними было понимающим и легким. Можно ли сказать, что они нашли друг в друге «своего» человека? Вряд ли. Для Леви таким человеком был Эрвин, больше он не будет возвышать кого-то на такую роль. Для Августы просто не существовало такого понятия. Ей было хорошо с ним, а остальное не особо важно. Между Леви и Густой сложились абсолютно уравновешенные взаимоотношения, в которых оба что-то отдавали и получали взамен, без перетягиваний на себя и больших требований. Она прекрасно понимала, что он не может дать больше, чем даёт, а он не чувствовал себя обязанным к чему-то, обоих это устаивало. Вообще, Леви изначально хотел отказаться от этой глупой идеи бесцельно бродить по улицам, но с пониманием того, что это, возможно, их последние проведённые мгновения вместе, пришло и согласие. Капитан привык прощаться с людьми, какую бы роль в его жизни они не играли. Была в прощании мрачная опустошающая тоска, но Леви уже давно познал, что такое смирение. Что он почувствует, когда уйдёт от неё? Небольшой укол грусти оттого, что пропадёт то, что ему нравилось и приносило положительные эмоции. Леви отпустит это и будет смотреть вперёд без того, чтобы оборачиваться, ведь это совсем бессмысленно и явно не принесёт ничего хорошего. Его, по правде, коробила мысль о том, что Августе, вероятнее всего, будет больно. Но что он может сделать? Чужие чувства вне его власти. Спустя время она продолжит жить, как и жила до его появления, а время с капитаном отложится у неё в памяти, как что-то приятное. Так Леви хотел думать. — Уже смеркается… — Густа посмотрела на затягивающееся мраком небо. — Тебе ведь завтра рано вставать? — Перевела взгляд на мужчину. — Мне достаточно нескольких часов, чтобы поспать, не беспокойся. — По его лицу невозможно было определить, о чем он думает, каким бы Августина эмпатом не была. — Что-то случилось? — Только сейчас, вечером, она решилась спросить Леви о его отстранённости. Вот он. Вот этот момент, когда он больше не волновался о том, чтобы испортить ей настроение. Уставшие синие глаза на момент прикрылись. Они прогуливались по наименее людному месту, ведя путь обратно к магазину. Свежий вечерний воздух морозил кожу до мурашек. Густа поёжилась. Плеч коснулась приятная теплая ткань пиджака. Она встала на месте и благодарно улыбнулась капитану, что сейчас тоже остановился и изучающе на неё смотрел, будто бы готовясь наблюдать за будущей реакцией. «Чем пахнут его вещи? Что рубашка, что пиджак. Приятно», — втянула расслабляющий запах. — Я уезжаю в экспедицию. Густа посмотрела на Леви, готовая слушать дальше. — Скорее всего, мы больше не увидимся. Дыхание спёрло. Рот приоткрылся в немом вопросе. — Не буду посвящать тебя в детали, но мы готовимся отправиться за море. Впереди много целей и опасностей. Вероятность того, что я вернусь, слишком мала. — Глубокий вздох. — Живи дальше. Каждое слово резало кровоточащее сердце, подобно скальпелю. Холодная женская ладонь неосознанно схватила мужскую в истеричном жесте. На секунду Августине подумалось, что она разучилась говорить. Удержаться на ногах было сложно, а скрыть дрожь во всём теле тем более. Глаза, полные боли, начали наполняться слезами всё больше с полным осознанием ситуации. Не в силах что-либо сказать, она просто обняла Леви, стараясь скрыть всю ту отчаянную печаль, что отразилась на её лице. «Больно…» — вертелось в мыслях, пока рука капитана не погладила её подрагивающую спину. Через несколько секунд Густа оторвалась от его плеча и посмотрела в глаза, которые сейчас казались ещё более уставшими. Носы практически соприкасались, а окружающий мир перестал существовать, ограничиваясь лишь тем расстоянием, что осталось между ними. Хриплый от слёз шёпот Августы разрезал затянувшееся молчание: — Глупо тебя о таком просить, но, пожалуйста, вернись живым… — Для Леви это звучало, как просьба об ещё одном обещании. — Я буду тебя ждать. Теперь трудно дышать стало уже капитану. Ему никогда такого не говорили... В груди мучительно сжалось. Воздух накалился. Карий взгляд упал на тонкие сухие губы. «Хватит», — резко пронеслось в его голове перед тем, как Леви отстранился. — Ничего не буду тебе обещать, — её плечи грузно опустились, — но я постараюсь. Он развернулся и направился дальше по улице. На лице Августы появилась горькая понимающая улыбка.