La chaleur de l'abandon

Эрен вращал золотую запонку, отвлекая себя от ожидания. Послышался шум шин на гравии, и он встал, разминая плечи. — Наконец-то, — раздался рычащий шепот, и Зик цокнул языком. Мистер Грейвс вошел в кабинет, опираясь на трость. Эрен пожал его руку, почувствовав дремлющую альфа-силу в прикосновении. Как сильно Эрен бы ни хотел грохнуть старика, он уважал его решения и спрашивал его совета, когда не знал, как поступить. Отец Эрена сотрудничал с Грейвсом, и Эрен делал все, чтобы оставить такого ценного партнера при себе. Тот прошагал к месту возле Зика, откуда виднелась дверь. — Мы сегодня втроем? — уточнил Грейвс, доставая портсигар. — А нужен кто-то еще? — уточнил Эрен, улыбаясь. Старик веселил его своим наплевательским отношением на правила Зика о курении. Да и вообще на все его правила. Все здесь знали, что если старик захочет разбить Зику голову своей тростью, они не посмеют ему перечить. — Было бы неплохо увидеть Леви, — проговорил он сквозь зубы, держа в них сигару. — Поговорим, и будет вам Леви, — фыркнул Зик, и старик кашляюще рассмеялся. — Собираешься манипулировать вашей ручной омегой? — он закурил, продолжая смеяться. Омегой? Эрен нахмурился, думая, не выжил ли Грейвс из ума окончательно. Он вглядывался в морщинистые черты лица, пытаясь увидеть ростки сумасшествия в подернутых пеленой светлых глазах. Потому что Леви был бетой. Бесчувственной машиной для убийств. Рабочим классом без возможности вынашивать и завести детей, без возможности почувствовать связь. Он не пах, был слишком силен даже для альфы, не вел себя, как идиот, и не прятался во время течек. Леви был бетой. Грейвс просмотрел документы через очки, то и дело соскальзывающие к носу, и заполнял свои легкие и помещение тяжелым дымом. — Нет, Эрен. Три миллиона это слишком, — он отодвинул документы, хмыкнув. — Четырнадцать миллионов — это не слишком, а три — слишком? — Эрен оперся на стол, улыбаясь. — В прошлый раз меня просил хорошенький омежка, а в этот раз наглый неопытный альфа, — Грейвс пожал плечами, пока Зик, очевидно, печатал смс Леви о том, чтобы тот подошел сюда. — Вы ведь знаете, что Леви бета, да? — Зик фыркнул и открыл окно, выпуская терпкий дым из помещения. — Ты сам-то в это веришь? Потому что, если да, то вы два идиота, если не можете раскрыть глаза и увидеть омегу, даже если тот так умело скрывает свой запах, — он кашляюще рассмеялся снова. Леви появился в дверях, и Эрен склонил голову, задерживая на нем взгляд. Он надеялся заметить, как Леви раскраснеется, окутывая все сладким запахом, прогнется в спине и будет трепать край рубашки и прикусывать губу. Но этого не происходило. Зато он видел, как изменяется лицо Леви, когда тот увидел мистера Грейвса. Брови приподнялись вверх, как и уголки губ, а лицо будто посветлело, и Леви вошел внутрь, подходя к своему месту, опустив взгляд. Эрен никогда не замечал эмоций на этом лице. Возможно, он был настолько убежден, что Леви бета, что не поднимал на него глаз. И это было большим упущением. — Добрый день, Леви, — скрипучий голос будто стал мягче, старик не отрывал взгляда от Леви, пожирая его. Солнце залило фарфоровое лицо, отчего его глаза стали светлее, и Леви кивнул в знак приветствия, отводя взгляд. Зубы скользнули по пухлой губе, прикусывая ее, будто Леви сдерживался, чтобы не сказать что-нибудь. Он что, флиртовал? Вот как он получал такие огромные суммы от поставщиков Эрена? Тот просто посылал его, думая, что Леви отлично убалтывает богатых стариков, а тот… Флиртовал с ними, разводя их на многомиллионные контракты с Эреном? Хорошо, Грейвс был стариком, но остальные альфы вроде Райнера, Бертольда или даже Леонхарт? Эрен пялился на Леви, и у него не укладывалось в голове. Воздуха стало мало, и он бы попросил Зика открыть окно, но тот и так распахнул его на полную, а Эрен пытался дышать. Леви омега? Этого не может быть. Это невозможно. Омеги — хрупкие и нежные существа с розовыми перьями в голове вместо мозгов, желающие только большой толстый член в любом из своих отверстий и связь навечно. Метку, быть покрытыми, быть связанными, что угодно. Ни одной умной мысли. Леви даже отдаленно не напоминал их. — Леви, я купил тебе ту побрякушку, как и обещал, — мистер Грейвс щелкнул пальцами, и его бета отошла от угла комнаты, и Эрен правда только заметил ее, настолько она слилась с пространством. Та протянула Леви бархатную коробочку, и он взял ее, смотря мистеру Грейвсу в глаза. Эрен продолжал пялиться на их взаимодействие, и Зик наверняка бы одернул его, если бы сам не был в тотальном шоке от того, что перед ними происходило. — Спасибо, — Леви произнес это совсем не тем голосом, которым разговаривал с Эреном или Зиком. Даже не тем голосом, которым он разговаривал с тем блондином из финансового отдела. Этот голос был глубже, мягче и соблазнительнее. — Ты даже не посмотрел! Открывай! — Грейвс взмахнул рукой, и черный перстень мелькнул на его пальце. У отца Эрена был такой же, и он забрал его в могилу. Перстень значил, что его обладатель входил в шестерку самых опасных мафиози в мире, и Эрен мечтал однажды удостоиться чести надеть такой же. Леви покачал головой, и на порозовевших губах расцвела скромная улыбка. Эрен знал, что омеги пахнут гуще и сильнее, когда испытывают эмоции, и он инстинктивно принюхался, но в воздухе витал лишь запах дыма. — Я не буду отвлекать вас, — сказал он урчаще, поглаживая края коробки, будто подарок правда был важен для него. Его взгляд скользил по краю, будто он не мог дождаться, когда откроет подарок, а прикушенная губа выдавала его нетерпение. — Но мы можем посмотреть позже, да? — Леви склонил голову, и у Эрена что-то щелкнуло в голове, и альфа-феромоны заполнили помещение. Зик неотрывно следил взглядом за Леви так же жадно, как и Грейвс. — Конечно, мое поместье всегда в твоем распоряжении, — Грейвс затянулся, и Эрен развернулся к нему, взяв договор. — Так что, мы переделываем? — нетерпеливо бросил он, встряхивая бумагу, чтобы вернуться к делу. — Да, можешь поставить четыре миллиона и отдать мне Леви на этот вечер, — это звучало так обыденно, но сейчас, когда Эрен узнал, что Леви омега, это звучало неправильно. Эрен столкнулся со взглядом светлых глаз Грейвса и нахмурился. Он бросил взгляд на Леви, но тот сидел в своей обычной позе, сложив руки перед собой. Он ждал приказа. Эрен мог послать его куда угодно, делая любую грязную работу, зная, что тот Бета. Но сейчас? Буквально продать омегу? Эрен притворился заинтересованным предложением, разглядывая Леви из-под бумаг, и что-то в его животе неприятно перевернулось, и по телу пробежался холодок. Как долго Леви был не только убийцей, но и шлюхой на побегушках Эрена, которую тот продавал всем, кому не лень? — Три миллиона, — сказал Эрен, бросив бумаги Грейвсу, и Леви поднял на него непонимающий взгляд. — Смотрите-ка, наш малыш вырос и поумнел, — Грейвс рассмеялся, хлопая в ладоши. Леви встал и обошел Эрена, направляясь к Грейвсу, наплевав на его слова. Он остановился по его правое плечо, опираясь на стол. — Мы все равно собирались смотреть ваш подарок, — он склонил голову, почти прошептав это, и Эрен неосознанно принюхался снова, но в воздухе были только запахи альф. Он понял, что напрягся и вслушивался в каждое слово, слетающее с губ Леви, только когда тот резко встал и унес договор, исчезая за дверью. — Он показывает свою омежью сущность все время, понятия не имею, как вы этого не разглядели, — Грейвс встал, поглаживая колено. — Кто-нибудь из вас мог покрыть его, и он бы принес весь мир к вашим ногам, — он усмехнулся, когда Леви показался в двери с новым договором. Грейвс подписал его, не смотря на сумму, и Леви взял свой подарок и исчез следом за служанкой и Грейвсом, как делал это обычно за сотней альф, которые не подчинялись условиям Эрена. Эрен осел на стул Леви, прижимая ладони к глазам и мыча сквозь них. — Я потрясен не меньше тебя, — проговорил Зик заплетающимся языком. Сумма в договоре была в три раза больше прежней.