Яд

Все, что Аня видела, слышала и чувствовала, был он. Максим оказался в центре ее вселенной. Он был тем, кто всегда пробуждал в ней целую бурю эмоций. В одно время она могла обижаться на него, могла ненавидеть его, могла давать ему отпор. Но стоило ему показать ей своё сердце, снять маски и ярлыки с них обоих, открыть ей своё истинное я, — она смогла испытать к нему нечто другое. Их темпераменты балансировали на тонкой грани между любовью и ненавистью, и наконец, одна из двух крайностей перевесила в свою пользу. Он стал тем, кого она смогла полюбить. Тем, о ком ей хотелось заботиться. Тем, кто стал ей необходим так же, как кислород. Тем, под чьими прикосновениями она сейчас таяла. Никто не прикасался к ней так, как он. Его прикосновения были чем-то особенным. Он был особенным. Максим осторожно опустил ее на пол подле кровати. — Этой ночью будем только ты и я - уже затуманенным голосом сказал Макс. Желанная. Он никогда никого не желал так, как желал Аню. С ней хотелось заниматься любовью ночами напролет. С ней хотелось говорить. С ней хотелось жить. Ее хотелось любить. Они стояли друг напротив друга и не спускали с друг друга глаз, когда Макс завел руку ей за спину и потянул застёжку платья вниз. В этот момент сердце Ани забилось чаще, прямо под ритм стучащих по крыше капель дождя. Когда же его пальцы спустили лямки с ее плеч, и золотистая ткань соскользнула вниз к ее ногам, предоставляя его взору ее обнажившееся тело, сердце Ани просто вырывалось из груди. Она предстала перед ним в одних маленьких черных кружевных трусиках, чулках и босоножках на шпильке. Макс прерывисто дышал, осматривая ее при свете волшебных огней, мерцающих над кроватью. Ее влажные, вьющиеся волосы обрамляли ее пылающее лицо так чертовски прекрасно. Ее ресницы трепетали. Алые губы приоткрылись. Полная грудь потяжелела от возбуждения, а вершины розовых сосков набухли. Аня акураттно расстегнула его рубашку. На его шее болтался развязанный галстук и серебряная цепочка. Его промокшие пряди свисали ему на лоб. Она было потянулась рукой, чтобы смахнуть с его лба чёлку, как он внезапно присел перед ней и приподнял ее за ногу, так что она едва устояла, вцепившись обеими руками в его плечи, и перешагнула с его помощью через платье. Следующее, что сделал Максим: снял босоножки с ее стоп, после чего слегка дрожащими руками отстегнул застёжки чулок от пояса и принялся стягивать их с ног Ани, поочередно ставя ее стопы к себе на колено. Опираясь о его широкие плечи, Аня завороженно наблюдала за тем, как он медленно раздевает ее, словно бы смакуя этот процесс. И всякий раз, когда он касался внутренней стороны ее бедер, она томилась в ожидании. Закончив с чулками, Максим подцепил пальцами кромку ее трусиков и, запрокинув голову кверху, взглянул на нее таким откровенным взглядом, от которого Аню бросило в жар. Она сильнее вцепилась в его плечи, и в следующее мгновение мужчина стянул с девушки последний элемент одежды. Вид совершенно обнаженной Ани пробудил в Максиме зверя: резко поднявшись с колен, он опустил ее на кремовые шелковые простыни, предварительно скинув покрывало на пол. Она откинулась на широкой кровати с протяжным вздохом. Она ждала этого. За окном сверкнула молния и прогремел гром. Парень скинул с себя рубашку и галстук и, забравшись коленями на кровать, подобрался к ногам Ани, точно необузданный зверь. Грудная клетка девушки высоко вздымалась, пока она осматривала Макса, поглаживающего ее сведенные колени. Его перекатывающиеся бицепсы на руках, кубики рельефного пресса, четко проступающие косые мышцы, ведущие к паху; дорожку светлых волос, начинающуюся от пупка и скрывающуюся за низко посаженными на узких бёдрах брюками. Ее поражала поэтичность его красоты. Его божественная эстетика, сопутствующая ему в манерах, в стиле, в речи и даже в постели... — Расслабься, — заметив напряжение на ее лице, произнёс он. — Я буду нежным... Та самая девочка. Та самая, которую он уже давно любил. Та самая, которую он возжелал наперекор всему. Та самая, которая оказалась для него всем. Была здесь с ним. Для него. А он — для нее. Пальцами обхватив ее лодыжку,Макс приподнял ее и коснулся губами выпирающей косточки. По ноге пробежали импульсы, и Аня прикрыла глаза от неги, охватившей ее тело. Макс поднимался поцелуями по ее ноге все выше, пока его умелые губы не достигли ее коленки. Оставив кроткий поцелуй на правой чашечке, парень опустил левую руку на вторую ее коленку и, не спуская с Ани глаз, раздвинул ноги, раскрывая ее. Девушка прерывисто вздохнула и залилась краской под его пристальным взглядом, обращённым ей между ног. Максим облизал губы. Лепестки ее розы блестели от смазки, в центре виднелась узенькая дырочка. Его член дернулся, и он зарычал. Устроившись у Ани между ног, Он стал со всей страстностью дразняще покрывать ее бедра мокрыми поцелуями, приближаясь к ее центру. Он хрипел, прерывисто дыша. — Макс... — моляще выдохнула Аня, шире разводя ноги. — Да? — невинно откликнулся он, отрываясь от ее бедер. — Прошу... Болезненное желание сковало ее тело. — Прошу что? — допытывался гаденыш с дьявольской ухмылкой на губах. — Чего именно ты хочешь? Что я должен сделать? — Чтоб тебя! — Она бессильно топнула пяткой по матрасу. Он ее просто с ума сводит. — Будто сам не знаешь! — Понятия не имею... — состроив на своём лице подобие невинности, Макс захлопал ресницами. — Где ты хочешь, чтобы я прикоснулся, и чем? Аня застонала от досады. — Может, здесь? — Он уткнулся носом в ее лобок, жадно вдыхая ее пьянящий аромат. — М-м, какая ты гладенькая... Мне нравится. Девушка спыхнула. — Это слишком. Но он так не считал. Ему доставляло удовольствие играть с ней, дразнить ее. — Может, хочешь, чтобы я поласкал тебя здесь своим языком, м? — лизнув и пососав сначала одну половую губку, затем вторую, Макс пальцами оттянул капюшон клитора и щёлкнул по нему языком. Так, что Аня застонала и натянулась как струна. — Или, может, хочешь, чтобы я потыкал тебя чем-то? — поводив кончиком пальца у ее входа, он погрузил внутрь два пальца и потёр верхнюю стенку влагалища. — Здесь тебе нравится, не так ли? — Ради Бога, заткнись и иди сюда! Она потянула хихикающего парня на себя за плечи, полностью накрывая себя его жилистым крепким телом. Макс лег на нее, придавливая девушку своим весом к кровати. Пряжка его ремня холодила кожу внизу ее живота, и Аня проведя ладонями по его твердым мышцам, потянулась к брюкам, принявшись стягивать их с парня, пока он, тяжело дыша, облизывал ее ухо. Справившись с ремнем и молнией, она стянула его брюки вместе с боксерами. Обхватив рукой его стоящий член, она несмело погладила его. Блаженно прикрыв веки, Максим гортанно застонал и, привстав, стянул одежду до конца. Плотоядным взглядом облюбовав сочное тело Ани, он огладил ее груди, живот, бедра и ноги, после чего вновь навалился на нее сверху. Девушка вздрогнула, когда он, рукой придерживая свой эрегированный пенис, приставил головку к ее входу и надавил. Горячая плоть раздвинула ее половые губы и проскользнула внутрь лона. Совершенно новые ощущения волной наплыли на нее. Давление его плоти посылало по телу заряды, заставляющие ее выгибаться дугой, обхватывая Макса ногами за пояс. — Боже, не могу поверить, что это действительно происходит, — соприкоснувшись с ней лбами, прохрипел он. Ливень не прекращался; сверкали молнии, освещая полумрак комнаты. Максим и Аня безотрывно смотрели друг другу в глаза с бушующей страстью, нежностью и предвкушением. — Ты такая красивая... Потеревшись носом о ее щеку, Макс осторожно протолкнулся в нее еще на пару сантиметров. От покалываний Аня болезненно застонала, вцепившись ногтями парню в спину. — Потерпи немного... Он едва сдерживался. Она была такой тесной и так плотно обтекала его. Одним рывком бедер и гортанным стоном, невольно вырвавшимся из его горла, Макс полностью погружается в нее. Ощутив себя заполненной до краев, максимально открытой для него, девушка всхлипывает и закусывает нижнюю губу. Острая боль охватывает низ ее живота. Он был таким большим, растягивающим стенки и проникающим так глубоко, что, казалось, доставал до самой матки. И просто не мог не причинить боли. — Все хорошо? — застыв, Максим оперся на локти, заглядывая Ане в глаза. Хотя самому до помутнения в глазах нестерпимо хотелось двигаться в ней. — Все хорошо, — отвечает Аня и, обхватив его шею руками, запускает пальцы ему в волосы, притягивая его голову к своему лицу, чтобы скрепить их губы поцелуем. Боль постепенно отступала, и девушка сжала его пульсирующий орган своими мышцами, призывая его к движению. По их венам разлилось чистое наслаждение, когда Макс сделал первый толчок. Осязаемый восторг. Чувство целостности. Они будто ожили. Она сильнее впивалась ногтями ему в спину, встречая его последующие плавные выпады. Он ловил ртом ее сладкие стоны, просунув руки ей под лопатки. Кожа к коже. Они дышали друг другом. Воздух стал таким влажным, что их кожа покрылась испариной. Драко утробно дышал, скользя в ней под звуки проливного дождя и грозы. Аня ощущала его каждой клеточкой своего тела. Он был всюду. Его белая чёлка спадала на ее лоб. Цепочка, свисающая с его шеи, холодила ей кожу. Его пухлые губы накрывали ее. Его язык боролся с ее. Его пальцы переплетались с ее в замок. Его твердый член проникал в нее с каждым разом всё глубже и глубже, всё сильнее и сильнее. Ее распахнутые бедра крепко сжимали его по бокам, а лодыжки были скрещены на его пояснице. Ее ногти царапали его спину, всякий раз, когда он несдержанно вбивался в нее, буквально вдавливая всем весом в кровать. Его запах окончательно впитался в нее, а ее в него. И не было больше никаких Ее и Его. Были только Они. — О боже, Макс! — Чувствовать его внутри себя было так невыносимо прекрасно, что Аня не могла сдерживать стонов удовольствия. Он утыкался лицом в ее шею, обжигая кожу своим горячим дыханием, а она прижимала его голову к себе как можно ближе, оттягивая концы его волос. В ответ он по-свирепому рычал и быстрее вгонял в нее свой член. Какое-то помешательство. То, как она извивалась под ним, стонала его имя, целовала его, держала в своих объятиях, окутывая своим теплом и нежностью, заставляло его испытать рай наяву. Секс сней был чем-то запредельно сказочным. Она была его воплотившейся мечтой. Запретной и потаенной. Не было ничего лучше, чем быть с ней, в ней, на ней.