Oceans of her eyes

В тот день ты вернулась домой и практически сразу отправилась в свою комнату. Ты была настолько опустошена разговором с Джулс, что даже не могла плакать. Хотя очень хотелось. Нельзя было постоянно прощать её. Сколько можно гадить тебе в душу, из раза в раз? Даже слепой бы заметил, как Джулс смотрела на Эллиота. Не было никаких сомнений в том, что между ними что-то было. Да и сама девушка даже не пыталась отрицать этого. Как можно быть такой? Говорить, что любишь, и трахаться за твоей спиной с другими? Это совсем не то, когда та уехала и переспала с Анной. Тогда вы даже не встречались, хотя Джулс знала, что ты испытывала к ней, прекрасно видела это. Она делала тебе больно, без зазрения совести рассказывая о том, как они потрахались. Сидела на твоих бедрах, показывала след от укуса и улыбалась. А ты не знала, куда себя деть, готова была провалиться сквозь землю и молчала. Молчала, ведь что можно сказать на подобные откровения? Ты бы хотела порадоваться за Джулс, что она классно провела время, но, увы, не могла. Потому что твоё сердце словно пронзили раскалённой иглой. Джулс принесла слишком много страданий в твою жизнь. Много счастливых и ярких моментов, но, к сожалению, перевес чаши весов был на тёмной стороне. Без неё будет действительно лучше. Не сразу, но будет. Это переболит, поутихнет, со временем забудется. Первая любовь никогда не длится вечно. Тем более, такая. Ты совсем не тот человек, который нужен этой девушке. А сама просто сгоришь рядом с ней, словно мотылёк, подлетевший слишком близко к языкам пламени. Интересно, что погубит тебя раньше, когда в твоей жизни больше нет места Джулс – наркотики или проблемы с башкой? Но, засыпая, ты видела эти полные отчаяния глаза перед внутренним взором, голос, срывающийся на крик вовсе не от злости, дорожки слёз, скатывающихся по её щекам. Тебе стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не простить её. Видимо, какая-никакая, а сила воли у тебя всё же появилась. Отказаться от той, без которой ещё пару месяцев назад буквально не смыслила себя, оказалось крайне непросто. Теперь ты отпускаешь Джулс, чтобы вы были счастливы, пусть даже порознь. Тебя разбудил телефонный звонок. Разговаривать ни с кем не хотелось, а друзья и одноклассники тупо напишут сообщение, но звонящий был настойчив. Пришлось проверять, кому же ты понадобилась с утра пораньше. Номера не было в контактах, но, поколебавшись, ты всё же сняла трубку. – Ру? Тебя беспокоит мистер Вон, – в трубке зазвучал голос, действительно принадлежавший отцу Джулс. – Здравствуйте. Чем могу помочь? – всё ещё будучи сонной, ты не имела представления, что мужчине могло понадобиться от тебя. Наверняка он успел заметить, что в последнее время вы не общались. Говорящий замялся. Голос мужчины звучал встревоженно. Ты стала ждать, что он скажет дальше. – Джулс не ночевала дома. Она не отвечала на звонки, сообщения остались непрочитанными, а потом телефон и вовсе стал недоступен, – мужчина сделал паузу, тяжело вздыхая, – Я обзваниваю всех её друзей. Её не было у тебя? Сон как рукой сняло. Ты села на постели, пятерней убрала с лица волосы, хмурясь. Обычно Джулс всегда ставила отца в известность о том, где находится, и не пропадала без предупреждения. – Мистер Вон, Джулс не ночевала у меня. Мы виделись днём у магазина. Мы съездили в парк и поговорили, а потом я поехала домой. Она осталась там. Больше мне ничего неизвестно, – подобные новости ударили, как гром среди ясного неба. Ты сказала правду и только правду, потому что это не та ситуация, где стоит что-то утаивать. – Значит, ты видела её? Она не говорила, что хочет куда-то поехать, с кем-то встретиться? – Дэвид прозванивал тех друзей, чьи контакты оставила ему дочь. Это были близкие ей люди, а у малознакомых она бы вряд ли осталась ночевать. Это было совсем не в духе Джулс. – Нет, ничего. К сожалению, это всё, чем я могу вам помочь, – ты, словно собеседник тебя видел, отрицательно покачала головой. – В таком случае, прости за беспокойство, – мужчина медлил и не сбрасывал вызов. – Мистер Вон, – ты воспользовалась заминкой и вставила своё слово, – Сообщите мне, когда она найдётся, – пусть вы расстались, ты не могла не переживать. Джулс совсем не чужая для тебя, несмотря на разрыв. – Хорошо. Всего доброго, Ру. Наконец, Мистер Вон сбросил вызов, а ты осталась сидеть на кровати, скрестив по-турецки ноги, глядя в потемневший экран заблокированного мобильника, укладывая в голове услышанное. Джулс пропала. Дэвид прозвонил всех, чьи телефоны ему оставила дочь. Мужчина обзвонил родителей одноклассников, чтобы проверить достоверность их слов и в очередной раз убедиться, что девушка не задержалась у кого-нибудь из них в гостях. Ни одно из этих действий не принесло должного результата. Единственным вариантом оставалось обращение в полицию и клич в социальных сетях, который ему пообещала помочь разместить одна из родительниц. Волонтерские службы помогают в поисках детей, не достигших возраста семнадцати лет. Джулс же, как раз, не так давно исполнилось семнадцать, и по указанному номеру ему ничем не смогли помочь. Вариант, что Джулс отправилась в родной город навестить старых товарищей, так же отпадал. Она бы не совершила подобной глупости без предупреждения, и подруги ничего не знали. Девушка не появлялась ни у одной из них в гостях. У его дочери не так много близких друзей, и всех их он уже обзвонил. Джулс как сквозь землю провалилась. Мужчина приехал в полицейский участок и едва ли ни криками добился подачи заявления о пропаже несовершеннолетней. Доводы о том, что, якобы, девушка могла загулять, подросток же, в данной ситуации только злили. Он не спал всю ночь и ждал возвращения Джулс, а утром принялся обзванивать доступные номера. В участке пришлось застрять на пару часов, настаивая на фиксации всех деталей, которые будут значимы при поиске дочери. Во что одета, какую причёску сделала, описал подробно её велосипед, о том, что она была без рюкзака, так как все они остались дома. Рассказал и о том, что в последнее время дочь замкнулась в себе, стала мрачной и неразговорчивой, хотя раньше была общительной, позитивно смотрела на мир и вообще имела большие амбиции, много мечтала, ставила цели и шла к их реализации. Соответственно, для неё не было свойственно такое состояние, но попытку суицида он отрицал. Джулс слишком любила эту жизнь, чтобы так глупо её оборвать. Твоё моральное состояние было хуже некуда. Ты то и дело набирала номер Джулс, писала ей сообщения, но они так и не доходили до адресата, а механический голос твердил, что телефон абонента недоступен или находится вне зоны действия сети. Она никогда так не поступала. Не уезжала, не сказав никому ни слова, так или иначе выходила на связь и практически всегда проверяла мобильник, который всегда вовремя заряжала. Даже если с собой не было кабеля, могла зарядить его у кого-нибудь дома или от портативной зарядки, но никогда, никогда за всё время их общения Джулс не игнорировала отца. Она любила его и доверяла, между ними сложились хорошие отношения, можно даже сказать дружеские. Ты понимала, что Мистер Вон старался компенсировать нехватку материнского внимания, коим была обделена девушка. Он хорошо справлялся с этой задачей, у Джулс не было причин сбегать из дома, сменив номер телефона. Да и куда бы она поехала без документов? Несовершеннолетнюю быстро бы доставили в полицейский участок после первой же проверки на том же поезде или автобусе. Просто билета было недостаточно, чтобы уехать далеко. Чёрт бы побрал эту девчонку. Она опять заставила тебя нервничать, метаться по комнате, пересиливая желание раздобыть любых таблеток и погасить разрастающуюся внутри тебя панику. Вот только колёса раздобыть негде. Окурка и Феса накрыли, а мать выплачивала Лори твой бешеный долг. Медикаментозные препараты больше не хранились в зоне досягаемости, она опасалась, что ты в любой момент можешь сорваться. И сейчас она была права, как никто другой. Ты действительно была на грани. Вечером того же дня в дверь их дома позвонили. Ру не было дома, она уехала на собрание АН, хотя изначально не собиралась этого делать. Там будет Али, который умеет поддержать в трудную минуту. Конечно, она могла позвонить и договориться о встрече, но посчитала это излишним вмешательством в чужую жизнь. Лесли отвлеклась от чтения книги и открыла дверь, чтобы узнать, какой нежданный гость решил нанести им визит. Дэвид Вон, отец Джулс, стоял перед ней. – Миссис Беннет, прошу простить за беспокойство, – мужчина выглядел напряжённым и уставшим. – Утром я говорил с Ру. Моя дочь пропала. Женщина слышала об исчезновении девушки. Они живут в маленьком захолустье, где вести разносятся моментально, и практически ничего не возможно утаить от любопытствующих ушей. Она отступила от двери, приглашая гостя пройти в дом. – Давайте поговорим. Проходите, – она проследовала вглубь дома, прошла на кухню, – Может кофе? – Нет, спасибо. Иначе это будет восьмая кружка за сутки, – он выдвинул стул из-за обеденного стола и сел, сложив руки на коленях, – Мы не были знакомы с вами ранее, несмотря на то что было между нашими дочерями. Ру сказала, что вчера виделась с Джулс. Налив себе кофе, Лесли прошла к столу и села на своё привычное место, сделала глоток из кружки. Ру ничего не говорила ей на этот счёт, а она сама была на работе в тот момент, когда её дочь вернулась домой. Но Джиа заметила, что Ру вернулась домой в крайне подавленном состоянии и, даже не став ужинать, закрылась у себя. – К сожалению, я не знаю деталей, и было ли это так на самом деле, но моя младшая дочь видела, что Ру приехала домой одна и выглядела она ужасно. Мне неизвестно, что произошло, когда она виделась с Джулс, – пока она не особо понимала, к чему клонил мужчина, но она будет отстаивать права своего ребёнка, потому что так на её месте поступит любая мать. Мужчина без интереса разглядывал интерьер чужого дома, достаточно уютный, подобранный исключительно в тёплых тонах. Без излишеств, скромно и со вкусом. Нужно было хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей, потому что морально он буквально не находил себе места от переживаний за свою единственную дочь. – Ру говорила, что они поехали в центральный парк и там общались. После этого она уехала, а Джулс осталась там. Вы ведь понимаете, я посторонний человек для вашей дочери и не могу настаивать на подробностях. Я прошу вас, поговорите с ней. Мне пришлось подать в полицию заявление. Джулс ищут, но пока безрезультатно. Лесли искренне сочувствовала мужчине, сидящему напротив неё, но в данный момент она абсолютно не знала, чем может помочь ему. Разве что, поговорить с Ру. Сделав ещё пару глотков кофе, она устроила руки на столе, и, не отводя взгляда от собеседника, заговорила. – Я понимаю, к чему вы клоните. Раз моя дочь последняя, кто видел Джулс, вы думаете, что Ру может быть связана с её исчезновением. В такой ситуации я бы думала также, – она постаралась улыбнуться, но напряжение, витавшее в воздухе и передавшееся ей, сделало улыбку натянутой. – Я поговорю с ней и, если что-то выяснится, обязательно поставлю вас в известность. Мне очень хочется надеяться, что с ней всё будет хорошо, и оказать вам посильную помощь в её поиске. Всё это время Дэвид сидел и сминал ткань брюк под ладонями. Когда хозяйка дома закончила говорить, он встал со стула. – Спасибо за понимание. Мне некомфортно настаивать на подобном, но поймите меня правильно. У меня просто нет другого выхода. Тут важны все детали, чтобы помочь полиции и волонтёрам найти Джулс. Поднявшись следом, чтобы проводить гостя, женщина подошла к Дэвиду и положила руку на его плечо, ободряюще сжала ладонь на ткани его рубашки. – Я верю, что она найдётся. И вы должны верить. Ни в коем случае не опускайте руки, – она по себе знала, каково это, когда твоя дочь пропадает в никуда, а ты не можешь найти себе места, мечешься, как раненый зверь в клетке. – У меня не остаётся ничего другого, кроме веры. Только сотрудничество с органами и вера, миссис Беннет, – он накрыл руку женщины своей, сжал в ответ, – Всего хорошего. Лесли убрала руку с чужого плеча и направилась следом за гостем, чтобы проводить его и запереть за ним дверь. Они кивнули друг другу на прощание, после чего женщина прошла в гостиную, села на диван и погрузилась в свои мысли. Ру ничего ей не рассказывала. После того, как Джулс сдала её, они больше не общались. Но она знала, что было между девушками до разлада. Дочь старательно избегала свою возлюбленную, судя по всему. Вчера кто-то из них не сдержался и вывел другого на диалог. Само собой, всегда нужно обсуждать проблемы, чтобы найти путь к примирению, или же, чтобы поставить точку. И раз её кровинка пришла домой в плохом настроении, явно не произошло ничего хорошего. Но ей не верилось, что её дочь способна на что-то плохое. Ру не могла навредить той, которую любила. До Джулс она ни в кого не влюблялась. Это была первая любовь её малышки, и было крайне маловероятно, что та могла наделать глупостей. Возможно, они просто окончательно поссорились и расстались, но, чтобы… Нет, это невозможно. Когда Ру принимала наркотики, то могла натворить бед, которые оставляли след на материнском сердце. Но она не настолько жестока, чтобы причинить вред другому человеку. Когда ты вернулась домой после собрания, мама встретила тебя в гостиной. Ты, было, собралась идти к себе, но женщина тихо позвала тебя по имени. – Ру, – она похлопала рукой по пустой половине дивана рядом с собой, – Присядь, пожалуйста. Ты повела плечами, хотела было сказать, что в данный момент у тебя нет настроения, но, видя уставший взгляд матери, выполнила её просьбу. – Мам, ты хочешь поговорить о Джулс? – несложно было догадаться, о чём конкретно сейчас пойдёт речь. Тебе совсем не хотелось обсуждать это, но, видимо, сейчас придётся вывернуть душу наизнанку в очередной раз. – Мистер Вон сообщил тебе? – Кто же ещё. Ты ведь не посчитала нужным поделиться со мной, – в голосе родного человека ты слышала неприятные нотки укора. – Не начинай, прошу, – ты откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза, – Что ты хочешь услышать? Что я высказала Джулс всё, что о ней думаю, и мы окончательно расстались? То, что она молила меня простить её и дать шанс? Что из этого тебе рассказать в деталях, мам? Откровенная речь сбила с Лесли былой негативный настрой. Она поняла, что ты сейчас переживала не лучшие времена, а она с порога стала давить на тебя. Женщина села ближе, осторожно обняла тебя за плечи, заставив поёжиться. Тебе было очень и очень погано. – Выслушай меня. Не перебивай, – ты вновь продолжила говорить, глядя на ваши отражения на выключенном экране телевизора, – Мы кричали друг на друга, ругались. Я отталкивала её от себя морально, даже не позволяла дотронуться до себя лишний раз. Мы с ней причинили друг другу столько боли, и я не хотела, чтобы это продолжалось, – ты закрыла глаза, а перед ними было плачущее лицо Джулс, искусанные на нервах губы, её руки, которые она тянула к тебе, чтобы обнять, – А ведь я люблю её, мам. Очень сильно люблю. Но я не знаю, что произошло. Я не смогла бы причинить ей вред. Когда я уезжала, она плакала, – ты положила голову на руку матери, ощущая как под закрытыми веками глаза наполняются слезами, – Мне страшно, потому что она никогда так не пропадала. Материнское сердце дрогнуло. Она стала гладить тебя по волосам, больше ничего не говоря. Ты редко делилась такими откровениями с ней, и, кажется, совсем незаслуженно. Ты подняла голову с её плеча, утёрла рукой непрошеные слёзы со своего лица. – Ты имеешь полное право мне не верить, но всё, что я сейчас сказала, правда. Больше я ничего не знаю. Мне нет смысла что-то скрывать, потому что я не виновата в её исчезновении. Лесли кивнула в знак согласия, а ты отстранилась, чтобы в следующий миг ощутить мягкий поцелуй в область виска. Ты поднялась с дивана, чтобы отправиться к себе. – Я пойду. Доброй ночи. – Доброй ночи, милая. Полиция и волонтерские отряды прочесывали город и его окрестности вдоль и поперёк. Повсюду были расклеены листовки с фото Джулс, добровольцы раздавали флаеры в людных местах. Из-за того, что она так и не вернулась домой спустя сутки после исчезновения, поднялся настоящий шум. Никаких следов, никаких зацепок, которые бы могли указывать на то, что она могла побывать в тех или иных местах. Опрашивались продавцы в магазинах, кассиры на вокзалах, все те, кто так или иначе мог видеть Джулс. Но она словно испарилась. Никто, кроме Ру, больше не видел исчезнувшую девушку. Жители Ист-Хайленда были встревожены и потрясены. Для них подобное было нонсенсом. Обычно разыскиваемые находились быстро, если происходило убийство, то виновного быстро находили, и в полицейских участках было крайне мало дел, которые так и не удалось раскрыть. Поэтому дело о пропавшей школьнице заставило напрячься каждого. Детей и подростков перестали выпускать из дома, а взрослые, желающие помочь, прилагали для этого всевозможные усилия. Свидетелей по данному делу практически не было. Был заявитель, Дэвид Вон, который и сообщил известную ему информацию, кто в последний раз видел его дочь. Несколько водителей, мимо которых Джулс проезжала на велосипеде в тот день, и Ру Беннет, подруга пропавшей. Полицейские отправились в дом семьи Беннет, чтобы опросить девушку. Данных заявителем показаний было недостаточно для того, чтобы воспроизвести всю картину того дня, когда мисс Вон так и не вернулась домой. – Мам, к нам приехала полиция, – ты набрала матери, поскольку полицейские не имели права допрашивать несовершеннолетнюю без присутствия взрослых, – Приезжай домой. Меня должны опросить. Ты рассказала полицейским всё то, что говорила матери вечером прошедшего дня. Пришлось вдаваться в детали и пояснения, что вас с Джулс связывала не только дружба, но и романтические отношения. Пришлось рассказывать о том, в каких тонах происходил диалог, как вела себя каждая из вас. Морально было тяжело раскрывать эти нюансы, но ты понимала, что вынуждена это делать. Пошли вторые сутки с момента исчезновения, и до сих пор нет никаких следов и зацепок, указывающих на то, куда могла отправиться Джулс, или что могло произойти в тот день. Всё, буквально всё, с первых минут диалога до того момента, когда ты оставила девушку одну и отправилась домой, пришлось выложить всю подноготную. Кто встретил тебя дома и мог подтвердить, в каком состоянии ты находилась. К даче показаний присоединилась Джиа, так как она смогла подтвердить твои слова, во сколько ты вернулась, как выглядела в тот вечер. Это скорее походило на допрос, во время которого ты сильно нервничала, и вовсе не из-за того, что посмела солгать копам, а потому что для тебя это было слишком трудно морально. Казалось бы, чего лишний раз переживать, если на тебе нет вины? Но твоя психика была нарушена и не была такой же устойчивой, как у здорового человека. Сложно оставаться спокойной, когда тебе практически напрямую говорят о том, что ты единственная, кто обладает столь обширной и значимой информацией, связанной с пропавшей, а это означает, что в дальнейшем дело может принять совсем другой оборот. Что лучше сотрудничать со следствием. А ты и так только что рассказала всё, и даже больше. – Может, у мисс Вон были неприятели, враги, с кем она была в не совсем хороших отношениях? – Натаниэль Джейкобс. Мы учились вместе. Ранее между ними возникали конфликты. И ты рассказала всё то, что знала сама. В своё время Джулс взяла с тебя обещание не раскрывать эти нелицеприятные тайны, но сейчас у тебя нет возможности выбирать между сохранением секретов и человеческой жизнью.