Я не хочу без тебя спать.

Утро. Каэдэхара спит в обнимку с Куникудзуши. Первый глаза открыл старший, ему приснился кошмар. Скарамучча опустил взгляд на младшего и на его лице проскользнула мимолётная улыбка. он полежал с Казухой ещё пару минут, а после встал, сунув вместо себя большую подушку. Путь Скарамуччи по квартире повторялся каждое утро, он был одинаковым. Кухня, уборная, ванная, спальня. на кухне он приготовил себе и Казухе завтрак, плюс воду и таблетку от головы для Казухи. После направился в уборную, а уже потом в ванную. Мужчина умылся, какое-то время смотрел на себя в зеркало, задумавшись, а после разделся и залез в душ. В это время проснулся Казуха. Увидев вместо Скарамуччи подушку, младший начал переживать, что его бросили. ну неужели?.. А, нет, он услышал звуки воды с ванной. Парень поднялся и пошёл на кухню, одной рукой опираясь об стену, второй взявшись за голову. — Как же голова болит, — только он это сказал, как увидел раннее подготовленный стакан с водой до краев и таблетку. Казуха улыбнулся и запил таблетку водой. — Заботливый какой.. Дальше Казуха просто сел за стол, он ждал Скарамуччу, чтобы позавтракать вместе с ним. Дверь в ванную открылась, оттуда вышел мужчина с полотенцем на бедрах. он оглянулся на кухню, закрыв дверь в ванную. Старший зашёл на кухню и сел рядом с младшим. — доброе, — улыбнулся старший, расчёсывая волосы. — Доброе. спасибо за таблетку, Скарик, — Произнёс парень, разглядывая каждую деталь на теле старшего. — Чего ты так смотришь? Кушай давай, остынет же, — мужчина убрал расчёску и принялся есть яичницу. — А? а, да.. сейчас, — Казуха также взял в руку вилку и начал трапезу. Час - два - три. Казухи всё ещё нет дома. Начинается паника. — Ну и где мой сын? — Чуть ли не в слезах спрашивала Нин Гуан брюнетку напротив. — Дорогая, я уверена, что с Казухой всё хорошо, не стоит так переживать, — Бэй Доу из всех сил пыталась успокоить любимую. — он же так часто уходит и каждый раз ты начинаешь так волноваться. Напиши ему в конце концов. — написать? чтобы он потом думал, что мать резко взялась за сына и когда придёт, начал на меня ругаться за лишнее волнение? — Гугу, ему чуть больше двадцати, он сам разберётся где ему быть и с кем, ты же это понимаешь, сладкая? — Да, но! — договорить не дали. Брюнетка толкнула старшую на кровать и повисла сверху. губы женщины сверху накрыли губы той, что снизу. — Не стоит переживать за него, он уже не маленький. А вот я соскучилась по тебе, Гугу, — С этими словами брюнетка отдалилась от поцелуя. женщина снизу была, откровенно говоря, в шоке. В это же время Казуха был в продуктовом магазине со Скарамуччей. Они хотели приготовить блюдо из Снежной - окрошку, про которую Казуха слышит, на удивление, впервые. Вообще, как мы все знаем, окрошку можно делать на кефире и квасе, но Скарамучче больше нравится на кефире. За ним они и пошли. Уже в скором времени парни пришли к старшему и сразу направились к кухне. Они разложили всё то, что купили и там было явно больше, чем они хотели. Несколько минут они всё раскладывали под нелепые рассказы Скарамуччи о его лучшем друге - Чайльде Тарталье, которого старший находил довольно смешным и одновременно тупым идиотом. так Скарамаучча о нём и отзывался. Пол часа и Скарамучча уже накладывает окрошку Казухе, которую мужчина так расхвалил младшему. Они сели за стол, начали есть. Скарамучча с великим удовольствием поглощал ложку за ложкой, пока младший пытался хоть колбасу поймать в этой куче всего. — Ну и чего ты как-будто только родился? — спросил Скарамучча, беря кисть руки Казухи в свою руку. Одним ловким движением Скарамучча набрал на ложку Казухи не только кефир. —А теперь ешь, —повелительным тоном сказал старший, отпустив руку юноши. Казуха попробовал. Ложка за ложкой улетали в рот к младшему. Ему так понравилось, что он аж начал закатывать глаза от этого прекрасного творения. "хочу в Снежную.." - первое, что пролетело в его голове. — Покажешь мне ещё блюда Снежной? — ему не терпелось попробовать всё, что придумали в этой стране и желательно то, что есть только в ней. — Обязательно, "свет мой", — издевательски повторил за фразами Казухи старший, пародировав даже его движения, когда он говорит это. — Ой, да иди ты нахер, — произнёс Казуха, улыбаясь во все тридцать два зуба.