На перекрёстках весны

Найдёшь меня... Меня - одну из миллиона.... Я знаю, ты найдёшь...

Диана ничего о ней не знала. Не знала и о том, что утро на перекрестке станет местом их частых встреч. Она встретила её впервые прошлой весной, обратила внимание, потому что у неё раскрылась папка и на асфальт вылетели листки исписанные мелким бисерным почерком, ноты, написанные от руки, помогла все собрать, но девушка, будто не замечала её, а Динка не отрываясь, смотрела на её необыкновенное лицо. Каждый раз - она задумчивая, и как будто нездешняя, не земная. В руках у неё постоянно меняются предметы, это может быть зонтик, сумочка, папка или скрипка в футляре. У неё серые глаза и волосы цвета позднего мёда. Диана каждый раз с интересом провожает взглядом эту инопланетянку, чудом оказавшуюся на этой планете. Цвета светофора мигают разноцветными огнями, сменяя друг друга. Что-то она сегодня запаздывает. Зелёный отсчитывает последние секунды, и загорается красный. Незнакомка, не замедляя шага, стремится вперед. Диана едва успевает поймать её за плечо, отбирая у несущейся машины. Потом был нервный смех, перешедший в икоту и трясущиеся от испуга руки, несколько чашек зелёного чая - ей, и крепчайшего кофе - себе в неподалеку расположенном кафе, и судьбоносное для них обеих знакомство. Они идут по улице, сами не зная куда, сегодня её рука занята рукой Дианы, она перебирает пальцы, нервно сжимает их, и кажется, боится отпускать. Молчат, лишь иногда бросают друг на друга заинтересованные взгляды. Неожиданный ливень застаёт их во дворе дома, и не придумав ничего лучше, они прячутся от него в маленьком домике на детской площадке. Курят одну на двоих сигарету, наконец-то знакомятся, взгляды скользят по лицам друг друга, узнавая, изучая, запоминая. У Светы птичий нос и тонкие косточки на запястьях, рассеянные взгляды и случайные улыбки узкими губами. У Дианы – она, незнакомка с перекрёстка, причина бессонниц и утренних ожиданий встречи и ее странный, ни на что не похожий цвет волос - гречневый мёд, последний луч солнца, жженый сахар. Дождь кончается внезапно, как и начался, они прощаются там же, на детской площадке и расходятся в разные стороны. - А может, придумаем встречу? – у Динки последний шанс зацепить, зацепиться и не отпустить. - Мы обязательно встретимся на перекрёстке, завтра в то же время. Утро для встреч, а вечер для одиночества. На завтра у Динки выходной, но она все равно пойдёт, на этот чертов перекрёсток. Света приближается к перекрёстку ровно в тоже самое время, что и всегда, в руках зонтик. Вместо «привет» – «передавали дождь», неопределенно взмахивает зонтиком. Динка хватает за рукав: «Подожди, а вечером, ты, во сколько возвращаешься?» - и боится, что та не ответит. - В половине шестого, - мягкая улыбка в ответ, - ты будешь ждать? - Я буду ждать! – кричит Диана и почти вприпрыжку несётся прочь от светофора. У неё еще куча времени до пяти. Тщательно выбирает одежду, приглаживает непослушные волосы, на углу перекрёстка покупает белоснежные розы. Света думает о том, что можно бы продолжить общение с этой девушкой, она нравится Свете, притягивает. Но страх привязаться к кому-то, сильнее притяжения. А может быть, взявшись нежно, словно в детстве, за руки... Остаться не на миг? Остаться навсегда? Поверить в любовь с первого взгляда, поверить в счастье? Света боится вечерней встречи на перекрёстке, и в тоже время очень хочет. Она видит Диану ещё издалека, радуется, как ребёнок предстоящей встрече. Принимает цветы, вежливо благодарит, а сердце готово выскочить из груди и пустится в пляс прямо на этом самом перекрёстке. Они долго гуляют по набережным, по мостам, просто по маленьким улочкам и говорят, говорят, говорят, но не о личном, а так, обо всём на свете. О личном нельзя, слишком болит. В голове у Динки звучат слова будущей песни, она твердит их про себя в такт шагам – «По мостам, по мостам, по мостам, по мостам, по помостам, Рядом с тобой, но так далеко от тебя. Солнце в лицо небо безоблачно, Адмиралтейство в Неве отражается Золотом, мёдом, игольчатым конусом в тёмных зрачках преломляет себя». Проходя мимо старого трёхэтажного дома, Диана кивает в его сторону: «А вот здесь, я живу, запомни, квартира номер пять». - Зачем бы мне запоминать? – пугается Света, но старается не показать этого, но Динка всё равно замечает. - А вдруг, тебя застанет на улице жуткий ливень и негде будет спрятаться? Так знай, ты всегда можешь рассчитывать на мое гостеприимство. - Спасибо, я запомню. Они прощаются на автобусной остановке, Света не разрешает себя проводить, говорит, что не о чем беспокоится, она живёт в пяти минутах ходьбы, а Диана боится быть настойчивой. - До завтра? – вслед, с надеждой, спрашивает Диана. - Как всегда, на перекрёстке. Но ни на следующий день, ни через день, ни через неделю встречи не случается, Диана ждёт и утром, и приходит к половине шестого вечером, но Света так и не появляется. А ночью Динка пишет стихи: «давай придумаем встречу. заранее скажем друг другу что можем. все бросим. всех бросим. прощенья попросим. а дальше... ты встретишь меня под мостом. будет лето. возможно мы вдруг сорвемся пораньше. давай придумаем встречу. я встречу тебя на ветру караванной. на взводе. я думала ты не сбежишь. верность ясной погоде в этом городе не прижилась. давай придумаем встречу. давай если вдруг будет ливень покурим на детской площадке. под горкой тревожно и сладко я стану тебя изучать. давай вдруг решим что нам можно. и я растворю тебя в тайне. сложением двух расстояний мы полетим над невой. я не справляюсь с тоской. по тебе не справляюсь с тоской. я не справляюсь с тоской по тебе. по тебе не справляюсь с тоской. Под утро сворачивается в комочек на не разобранном диване, и дремлет в ожидании рассвета, чтобы снова отправиться на перекрёсток. Света лежит дома, одна, с температурой, больным горлом, слезящимися глазами, но слезятся они не от болезни, а от того, что Диана не выходит из головы, но теперь-то все обязательно закончится, не успев толком и начаться, Диана обязательно подумает, что Света её избегает. Света мечтает о том, что с огромной радостью была бы сторожем ее колен и пальцев. И лишь во сне разговаривает с Дианой вслух, прижав к своим губам ее ладони. Через неделю болезни в голову приходит разумная мысль: «Старая трёхэтажка, квартира номер пять». Слабыми руками Света натягивает первую попавшуюся одежду, плевать, что на часах только шесть, и идёт на автобусную остановку. Она приходит рано утром, когда Диана ещё спит, почему-то не звонит в звонок, а тихонечко стучится, но Диана всё равно слышит, и заспанная идёт открывать. Она стоит на пороге и мнётся, ей неловко, оттого, что пришла сама, от того, что разбудила, от того, что в руках непонятный листок, то ли со стихами, то ли с рисунком. Потом они проходят на кухню, и Света, наконец, протягивает листок Диане, на рисунке необыкновенно красивая девушка, очки в тонкой оправе придают чертам лица утончённость и изысканность. И Диана понимает, что на рисунке изображена она. Света подходит совсем близко беспомощно утыкается носом в Дианин висок и шепчет о том, что влюблена, о том, что боится своих чувств и боли, которую они могут принести, и что, только вот так правильно и хорошо, стоять близко-близко и дышать Динкиным запахом. Губы скользят по скуле, мажут по губам напротив, целуют подбородок, спускаются ниже по шее и ключицам, пальцы заправляют за ушко непослушную прядь, а руки притягивают к себе, гладят лопатки, проходятся вдоль позвоночника, мягко сжимают ягодицы… А у Динки взрывается в голове золотым и гречишно-медовым необыкновенное счастье.