Мертвые города.

Мне всегда было противно вспоминать эту мерзкую, и в то же время незаурядную историю. Во многом по тому, что она является одновременно и апофеозом человеческого скудоумия, и ярким примером столь мерзейшей ситуации, когда, искренне любящая весь мир, личность, начинает открыто презирать всё живое на этом бренном свете. Да и о месте, в котором это событие произошло, я не могу сказать ничего хорошего и не оставляю попыток его забыть. В этот раз, я начну свой рассказ немного из далека. Существовал на севере прибрежный городок. Хотя почему существовал, если в целом его можно и сейчас найти, как на карте, так и в живую? Если быть точным, это произошло на северном побережье Тихого океана. На самом деле крайне не рекомендую туда заглядывать, место явно не из приятных: постоянная сырость, утром туман, вечером дождь. И как будто этого мало постоянный запах рыбы, который будет преследовать меня теперь всю жизнь. И вот в этот мерзкий комок грязи и отправил меня маэстро Марк. Он хотел провести небольшой эксперимент над местным населением, моя же задача была наблюдать за всем, что будет происходить в процессе. И в начале ничего не предвещало беды: мужчины рыбачили, женщины сидели дома и готовили. Типичный 1950-ый. И как гром среди ясного неба, рыба стала буквально сама плыть в сети, а местные дети прямо на пляже находили моллюсков, внутри которых находили жемчужины размером с жёлудь. Моряки стали распускать невероятные слухи о бледной деве - Владычице океана. Говорили мол, она по своей натуре благосклонна, и те, кто у неё исполнения желаний попросят, всё получат. Тогда до меня и дошло та мысль, что эксперимент уже начался. Мне даже самому стало интересно "Что же маэстро Марк потом сделает с этими несчастными душами? " Так продолжалось примерно несколько месяцев. Местные возводили небольшие алтари, которые по сути являлись просто кучками ракушек и прибрежных камней, а город стал заметно чище и суше. Постепенно я начал замечать, как моряки вырезают на деревянных дощечках женские лица, а потом вешают их на свои корабли. Зрелище в высшей степени забавное. Со временем в этом месте сформировался целый культ поклонения божеству, которое они назвали Maris Domina (Морская Леди). Затем произошла гроза, и я хорошо помню, как отчётливо слышал в ту роковую ночь, среди раскатов молний, громогласный смех маэстро. На следующие утро всё вернулось в прежнее русло: сырость вернулась в маленькие улочки города, гнетущий туман, словно наваливающийся на твою душу всем своим весом. Будто богиня отказалась от своей паствы. Этим же днём на один из пляжей выбросило тело, местные как только его увидели, сразу впали в печаль. И это было странно. Ведь всё вернулось в норму, но депрессия их настолько сильна, что некоторые сводили счёты с этой жизнью, но это уже на их совести. Мне же, как стороннему наблюдателю, стало интересно, что же вообще произошло, и я отправился на тот самый пляж, где нашли тело. Там лежал разлагающейся аморфный труп русалки, она была 4 метра в длину, кожа существа белая как снег, волосы почти все выпали, а местами муже начала отстаиваться кожа. Вот значит как выглядит эта "Морская Леди" Сказать что я был в недоумение - означает сказать нечего, или грубо соврать. Сев у ближайшей скалы, которую облепили полипы, я долго размышлял, не сводил свой взгляд с этого тела, пока хоть какая-то мысль не состоит мою пустою голову. И всё то время, что там находился, на улице шел совсем мелкий дождь, а я всё сидел, всё размышлял. Эти два дня пролетели со скоростью пули. От влажности ржавчина образовалась даже в тех местах, о которых в приличном обществе не принято и говорить, а про состояние моего костюма на тот момент я пожалуй промолчу. По истечению же этих 2-х дней, в теле существа я разглядел еле заметное движение. Тогда я ещё не потерял веру в человечество, и поспешил в город, чтобы сообщить людям об этой новости. Когда же они все собрались вокруг трупа русалки, из её чрева вылез человек. Это был молодой мужчина лет 18-и. Кожа белоснежная, как у его матери, длинные волосы такого же цвета, телосложение было крайне хрупкое, и похожее больше на женское, нежели на мужское. Он носил белую длинную тунику, а в руках сжимал маленький золотой жезл, с 6-и конечным символом солнца на конце. Его синеватые глаза столь по-детски смотрели на этот мир, пока его губы улыбались только от той мысли, что он жив. Мне стало очень интересно, этот ребенок должен был умереть, но видимо у судьбы на его счёт были планы. А люди тем временем ликовали. Дети сразу же окружили божественное дитя. И только я начал складывать кусочки пазла в общую картину, как люди уже отвели ребёнка на пристань. Они хотели увидеть чудо. "Пусть рыба сома прыгает на берег!" - крикнул кто-то в толпе. Но как я это сделаю? - нежным голоском прошептало дитя. Ты же божественное дитя, тебе видней - проговорил мужчина, стоящий рядом. Тогда ребёнок поднял руки в верх, и представил огромное количество рыбы, плескающейся в воде. Тогда он произнес:"Пусть море принесет нам свои дары!" Небо заволокло непроглядными тучами, а с моря пошли огромные волны. Толщи воды направлялись прямо на сушу, словно бешеный зверь, стремящийся уничтожить всё вокруг себя. При ударе, они начали смывать мерзкие постройки этих людей. Все бежали в страхе, а ребёнок стоял в недоумении. Пока все заботились о своей жизни, я схватил божественное дитя за руку и мы направились в безопасное место, которое было не так далеко, город всё-таки прибрежный, и люди были готовы к подобным ситуациям. Шторм стих крайне быстро, но последствия были по-настоящему устрашающими. Половина города, которая находилась ближе всего к берегу, была смыта под чистую. Хотя бы повезло, что никто не пострадал. К сожалению я не могу то же самое сказать о божественном ребенке. Люди желали "Справедливости". Хотя это не было похоже на справедливый суд. Скорее мерзавцам просто хотелось сорвать на нём свою злость. Я как мог, защищал ребёнка, но идиоты были непреклонны. Им было невдомек, что существу час от роду, и оно ещё не овладело своей силой в полной мере, и они забрали его, а потом пытали следующие несколько дней. Я пытался воззвать к маэстро, чтобы он разрешил мне действовать. Это дитя виновато лишь в том, что живёт слишком мало на этом свете, а эти люди обезумели от жадности. Ответа я так и не получил, и решил действовать самостоятельно. Я проник в полицейский участок. Там, в камере, находился тот самый ребёнок, он сидел на цепи, словно дикое животное. Подойдя по ближе и увидев, что все его руки исполосованы сильнейшими ожогами, я использовал свою силу, данную мне маэстро, чтобы перерезать наручник, которым он был прикован к решётке. Его пальцы все искривились от количества переломов, на лице красовалось множество порезов, глаз почти не было видно за полу закрывающимися из-за синяков веками и текучими слезами, а на порванных и кровоточащих губах прочитывались лишь одно... "За что?" Дитя отползало от меня, оно боялось, словно не понимало разницы, между мной и этим жалким сбродом. Он даже не смог встать на ноги, падая раз за разом при каждой новой попытке. Ребенок вспомнил, как ему вырывали ногти, как нагревали арматуру и использовали её как дубинку или розги, как морили голодом и вбивали гвозди в его руки и ноги. Будьте вы все прокляты! - прокричал он. И пало проклятье на каждого в этом городе. И на него, и на неё, ему дела нет. Его проклятье были бездонны, словно глубокое море. Люди начали рыдать в так, рыдать в месте, и вместе же шли в логово божественного дитя, чтобы попросить прощения, но он просто вырывал их глаза, в надежде что они перестанут видеть всей мерзости этого мира. Он проклял их тем, что заставил их постоянно созерцать страдание из родных и близких, заставил наблюдать как потомки и прародители проходят через все то, через что прошёл он. От страха и отвращения глаза людей сворачивались наоборот, но даже это не помогало, ужасающие образы словно были выжжены у них на подкорке. Когда я в последний раз навещал его. Он обитал в храме на дне самой глубокой расщелины в океане, у берега озера грязи. Ребёнок стал похож на огромного чёрного слизняка. Его изуродованные, покрасневшие от боли, глаза, с темными мешками, теперь были закрыты грязной повязкой, он считал, что так перестанет вспоминать ужасы своего прошлого. А его голову стал украшать венец из вырванных глаз людей, которых он проклял. Волосы же приобрели от грязи пепельный окрас. Одежда почернела от, вечно текущей из язвы в его сердце, чёрной слизи. Из этой же слизи, а также костей множества людей состояла нижняя половина этого бога, из-за которой я и провёл сравнение со слизняком, оно было 10 метров в длину. В руках он всё так же сжимал свой жезл, который стал значительно длиннее, и покрылся ржавчиной, а на конце вместо солнца на нём красовался, присланный бинтами, серп. На этом эксперимент был завершён. Когда же я спросил у маэстро цель всего этого мероприятия, он сказал мне следующую фразу:"Это дитя пришло в мир как созидатель, но стало символом человеческой жестокости. Разве это не символично?"