Черно-белое танго

Для этих двоих невозможен счастливый исход – Слепой поводырь на заклание жертву ведет, Что также мечтами безумными ослеплена. Любви, что ведома гордыней, увы, - грош цена! Как жаль! В этой пьесе Любовь никого не спасла, Ведь роль, отведенная в действе ей, слишком мала… Была ли? Была. Но не в этом, наверное, суть, А в том, что отрекся, не принял, сумел оттолкнуть! Любовь – это смерть! – так тебе говорил чародей, А ведь не был глуп он и сам по себе не злодей. Но выбор за выбором сделав, все дальше во тьму Он шел… и теперь уж никто не поможет ему. А ты, словно муха в смолу, в паутину из лжи Попалась. Но тают один за другим миражи. Они так сверкали и переливались, маня… Теперь ты одна в царстве тьмы на холодных камнях. Он бросил тебя умирать здесь – ему все равно. Готов победить в этой схватке любою ценой: Он сдал Карамона деварам и предал тебя... Обидней всего, что бессмысленна жертва твоя. А был ли шанс предотвратить это всё? Да, он был. Ведь сам Паладайн эту миссию благословил, Явив в сновидении Праведной Дочери знак! Но искры огня поглотил торжествующий мрак… Виновны вы оба. Ты знаешь о том и сама. Содеянного не исправишь. Сгущается тьма. И ты сгинешь здесь не во имя Добра… для того, Чтоб Рейстлин стал богом, иных уничтожив богов! … Из рук чародея лиловые молнии бьют, Шипят, извиваясь, и плавят драконью броню. Оскалены пасти… Огонь пожирает её… Но тщетны попытки ударить ответным огнём! Вне Бездны пределов с Маджере ей не совладать! Как мог, да как смел он её уже дважды предать?! Как хочется когти вонзить в эту хлипкую грудь И там с наслаждением тысячу раз провернуть! Как хочется рвать и терзать!!! Но Богиня сама От боли скрежещет клыками и сходит с ума. Бессильная ярость пылает в драконьих глазах – Но бьет не щадя этот лживый спаситель и враг! В агонии бьется, хрипит… замирает Дракон. Ну что ж, ты по праву достоит занять ее трон! Но этого мало – не так ли – гордыне твоей? Такхизис – лишь первая в списке. Кто следом за ней?.. … И вот ты один на Престоле Богов в пустоте. Все расы и боги мертвы. Нет ни этих, ни тех. И гибнет твой проклятый мир, превращаясь в песок, Под светом созвездия Бога Песочных Часов. Скажи, утолила ль безумная к магии страсть Желанье вкусить, наконец, абсолютную власть? Наверно, ты сделать мир лучше, чем прежний, хотел? Но лишь погубил все в безмерной своей слепоте. Все ширится бездна, увы, в черном сердце твоем – Никто и ничто никогда не заполнит её! Но странно… Порою, когда ты лежишь в забытьи, Едва слышный шепот вплетается в грезы твои… И голос, хотя и забытый, до боли знаком, Реален, как призрак, блуждающий в доме пустом, Ероша твоих мёртвых воспоминаний золу О деве – той, что ты увлек за собою во мглу; О деве, искавшей твой бархат костяшками рук, Шептавшей: «Побудь со мной, Рейстлин, я скоро умру». И то, что уже не услышал ты, прочь уходя: «Прости, не посмела сказать… Я любила тебя». О, эти слова – эхо жизни среди пустоты – С тоской и болезненной жадностью слушаешь ты, Ища в них подсказку? Намек? Шанс на новую жизнь? «Прошу тебя, Рейстлин, пока еще можно, вернись!» …Зачем они снова и снова, столетья спустя, Находят тебя среди пепла и небытия?! Содеянного – не исправить. Вернуться – нельзя! Из атомов пыли не восстановить бытия!.. Но голос все не умолкает, все шепчет: «Пойми, Из хаоса, из ничего Бог творил этот мир». - Но я не могу!!!... «Ты в ловушку поймал сам себя! Иди на мой голос, он – нить Ариадны твоя…» - Куда ты зовешь меня? Впрочем, неважно. Веди! Пускай ты лишь призрак, но я так устал быть один… Ты снова желаешь заблудшую душу «спасать»? «Спасти я не в силах. Но я могу путь указать. Ты, бросивший вызов Богине Тьмы и Небесам, Теперь понимаешь: твой мир – он таков, как ты сам? Творенье всегда отражает творца своего, Но пред тобой – вечность. Познай же себя самого!»