Привет из Парижа

Кто-то приходит домой и сразу спать, чтобы снова проснуться в серый день. А кто-то засыпает с рассветом… За мешками под глазами, уже попросту нельзя увидеть ярко-голубые огни, а кольцо на правой руке непривычно жгло. Мысли… Бесконечный круговорот мыслей. Казалось, что как только он хотя бы на секунду прикрыл глаза, перед ним снова появятся образы: крики, скандалы и в конечном итоге, новая печать в паспорте. А ведь это произошло почти полгода назад. С утра нет аппетита, только кофе. Отпивая горячий напиток параллельно листал ленту в соцсетях. Новости, шлак, новости, плохие новости, шлак, шлак, шлак. Собственно, все как обычно. На часах уже 7:23, а съемки начинается в 9.00, а нужно ехать заранее. В Москве никогда не знаешь когда нужно выходить.

***

По всему салону машины разносилась мелодия очередной песни. Ничего особенного, ничем не выделяется. Такие появляются каждую неделю, они словно фейерверки яркие, быстро загораются и также быстро потухают. И в какой момент он начал думать о людях? Вообще музыка была исключительно задним фоном, лишь бы избавиться от этой гнетущей тишины. Лишь бы не думать о прошлом и неопределённости будущего.

***

Очнулся уже в гримёрке, скорее даже не так, его разбудили. Очередная пылинка попала в глаз, и снова начали активно слезиться. Прекрасно, ещё не хватало перед выступлением иметь покрасневшие глаза. — О Боже. Простите Арсений Сергеевич. принести салфетки? — молодая девушка только начавшая работать визажистом начала рыться в аптечке. Видимо её запугали до смерти сказками о страшном Арсении, который придирается к любой детали и готов разорвать глотку при малейшем промахе. — Нет, всё нормально, всё прекрасно. Просто продолжай работать, — обворожительно улыбнулся мужчина. — Ладно, — девушка тут же подав мужчине салфетку, снова продолжила работу

***

Макияж был закончен, и именно в тот момент зашел Стас. Серьёзно настроенный, но в хорошем расположении духа. Приятно видеть что хотя бы что-то в этой жизни остается неизменным. — Арс, давай быстрее. Съемки через 5 минут, а тебя на площадке даже нет, — спокойно в то же время простодушным тоном сказал Шеминов без конца проверяя что-то бумажках. — Уже лечу — Лети быстрее.

***

На работе время не то что летело, а мчало. На работе легче думалось, легче дышалось и вообще становилось проще. Когда тебе нужно постоянно устраивать мозговой штурм, что-то делать, что-то говорить и ты постоянно находишься в этом урагане, совершенно нет времени на посторонние мысли. Но всему приходит конец, так и рабочий день закончился. На часах было чуть больше восьми вечера, не так уж и поздно если сравнивать с другими двумя рабочими днями, когда мужчина приходил в съёмную квартиру за полночь. Но опять же, от этого был только рад. Воздух в гримёрке был необычайно лёгким. Скорее всего это из-за трудоёмкого рабочего дня и ощущения хорошо сделанной работы. А возможно это потому что собрались все импровизаторы в одной комнате. — Арс. Ты вообще слушаешь? — неожиданно прозвучал голос Матвиенко. Попов поднял взгляд на друзей и осознал что они глядели на него с недоумением и настороженностью. Никого не удивляло странное поведение мужчины. За столько лет они уже привыкли что его действия и поступки могут быть совершенно неожиданными и непредсказуемыми. Однако сейчас это было совершенно не то. Это не тот активный Арс у которого только Бог знает что творится в голове. У которого настроение меняется каждую минуту если не секунду. Но сейчас перед ними совершенно другой человек, другая сторона. Задумчивый, вялый, уставший, благо ему хватало профессионализма чтобы не показывать это на сцене, но остальные аспекты жизни не в счёт. Арсений редко делился личным, а проблемами тем более, за что неоднократно получил характеристику «скрытный». Но за последние 4 года, импровизаторы привыкли к такой особенности друга, поэтому и не спрашивали. «Арс справится. Ему просто нужно время» Они так думали, или хотели думать. — Мы хотели пойти в одно кабаре. Не хочешь с нами? — осторожно спросил Позов. — Что за кабаре? — спросил актер откидываясь на стул. — Ооо, тебе понравится. Там хороший алкоголь и приятная музыка. Там обычно выступают стендаперы и музыканты, — гордо заявлял Серёжа, хлопая «Графа» по плечу. — Звучит заманчиво, — улыбнулся Попов — А то! Так ты с нами? — поднялся с дивана Антон.

***

Москва никогда не спит. Это идеальное место, для того чтобы добиться успеха, не замечая времени. В Москве нет вчера, есть только сегодня и завтра. Арсу здесь нравится. Столица… Много возможностей, однако здесь время ускользает. Возникает ощущение, что здесь оно идет в два раза быстрее. Словно песок сквозь пальцы. Кроме съёмок ему здесь нечего делать. Всё здесь чужое. В общем, это не Питер. Они проехали через очередную улицу, благо здесь практически не было автомобилей. Машина остановилась около очередного здания, весь нижний этаж был сделан из рыжего кирпича, а дикий виноград будто бы цеплялся за стену, приобретая форму некого занавеса, создавая особенную атмосферу якобы заброшенного здания. Над тяжёлой тёмной дверью висела неоновая фиолетовая вывеска с надписью «Rejette ce qu'il ne t'es pas». Периодически из кабаре постоянно кто-то выходил, из-за чего можно услышать отголоски джазовой музыки и судя по всему живой. В нос сразу ударил запах алкоголя смешанного с ягодными запахами, в общем вполне сносно. У стен стояли кожаные диваны за которыми сидели молодые люди постоянно смеялись и подпевали знакомым мотивам. У бара сидели сосредоточенные слушатели, около сцены было небольшое пространство судя по всему предназначенное именно для танцев и действительно некоторые там отдавались в пляс. Выступала джазовая группа, к слову людей здесь было максимум 20, да и большинство выглядели на 30 лет минимум, а значит встретить своих фанатов вероятность была мала, а значит можно расслабиться. — Джентльмены вам подготовить столик? — к импровизаторам подошла рыжая официантка в вишневом платье. — Да, пожалуйста, — сказал Дима. — Вы будете только в четвёртом? Есть какие-то пожелания по поводу столика? — Да, желательно подальше от толпы. — Хорошо прошу за мной. Буквально через несколько минут, парни уже сидели за своим угловым столиком и свободно общались на всякие темы постоянно смеясь. Арс пытался оставаться в разговоре и как-то его поддерживать, но каждый раз, круговорот мыслей утаскивал его. И всё что происходило вокруг него, становилось фоном, вторым планом. Так прошёл час. Toi mon amour, mon ami Quand je rêve c'est de toi Тишина отступила. Словно всё это время он был погружен в воду. Но сейчас, на мгновение, в эту секунду. Он вынырнул. Или его вытащили. Сложно сказать точно, сложно описать словами. Je ne peux vivre sans toi Mon amour, mon ami Et je ne sais pas pourquoi Глубокий, слегка сипловатый голос раздавался по всему залу. Он подобен волнам, убаюкивающий, но при этом не могли оставить равнодушными. Арс обратил внимание на саму исполнительницу. Девушка, в неженственной одежде. Высокая, даже слишком. С короткими тёмными волосами, похоже на гнездо. Болезненно, бледная кожа. A quoi bon chercher, faire des comparaisons J'ai un cœur qui sait Quand il a raison Et puisqu'il a pris ton nom Аплодисменты, громкие аплодисменты казались, захватили всю комнату, всё кабаре, всю улицу, всю Москву. А она, не опуская глаз, лишь краешком губ улыбалась. Сомнений не было.

***

— Арс, ты с нами?! — на плечо мужчины упала рука с кольцами и браслетами. На лице парня красовалась улыбка, а в глазах играли зелёные огни. — Ты уже несколько минут тупишь в одну точку. — Все нормально? Ты сегодня больно тихий, — монотонно вступил в диалог Позов. — Всё прекрасно. Пойду к бару возьму что-нибудь. Подойдя к бару и заказав себе какой-то безалкогольный напиток, название которого Арс забыл уже через минуту как ушел бармен, он снова погрузился в мысли. Но уже не так. На этот раз он обращал внимание, что творится вокруг него. Всё происходило резко, но для него как в замедленной съёмке. На барную стойку упали женские руки слева от Попова. Арсений бы не обратил внимание, если бы обладательница не подала голос: — Привет, налей, как обычно, — голос. Тот же голос. — Как скажешь, Лебедь. Попова ударило током. Дистанция меньше метра. Она так близко, кажется он даже может почувствовать запах её духов, или не духов. Арс просто чувствует. Его трудно описать. Он как начало весны. Как город после дождя. Дождливый Питер. Или Парижа. Он разглядывает её. Длинные пальцы с короткими ногтями, пассивно отбивали ритм неизвестной песни. На пальцах были маленькие татуировки: полоски и крапинки, ничего серьёзного. Светлая кожа уже не казалась болезненно бледной, скорее алебастровой, как у Белоснежки. Короткие волосы цвета дуба больше не напоминали гнездо, просто пробор больше перекидывал волосы в право. И лицо. Острые черты лица, темные брови были слегка нахмурены и глаза. В них читалась странная пустота. — А ты не изменился — продолжаешь вести себя как маньяк. Спокойно, абсолютно расслабленно сказала девушка. — То же самое могу сказать и о тебе, Софи — как-то само вылетело из уст актёра. Он распробовал последнее слово. Снова ощущает этот привкус на губах круассан с заварным кремом и остывший черный чай. Девушка мельком посмотрела на него, в её лунах не читалось ничего, ни укора, ни злости, даже забавы не было. — Не скажи. За эти годы я значительно постарела. — Скорее повзрослела. И это должен был сказать я. — Как Вам угодно, Арсен Сергеевич, — саркастично ответила, умышленно на карявом русском, с яркой французской манерой. Тонкие пальцы подняли стакан светлый янтарный жидкости, преклонив к губам отпивая мелкими глотками. Взгляд её смотрел прямо, задумчиво и отстранено. — Ты давно в Москве? — нарушил относительную тишину мужчина. — Месяц, может два. — Надолго? — Пока деньги не кончатся, — Софи уставила взгляд на дно стакана, отвечая как на допросе. Также кратко и только по существу. — Почему мне не сказала? — А зачем? Постелил бы коврик в прихожей? — Ну, не в прихожей, в гостиной хотя бы На устах появилось подобие улыбки, что радовало. Ведь до этого казалось, что она была лишь оболочкой, той кого он знал когда-то давно. — Интересно конечно судьба сложилась. В первую нашу встречу, ты был на моём выступлении. Ооо, это был аншлаг. Цветы были по всей сцене, изысканные речи, комплименты, восхищение. — А я, выглядел так будто бы по ошибке зашёл в театр. — Что ж, твоя любовь носить дурацкие футболки под пиджак никуда не делась. Это конечно радует. И только в момент когда она действительно улыбнулась искренне, послышался голос. — Арс ё-моё, где ты ходишь, мы уже волноваться на… Здравствуйте. — Антон обратил внимание на сидящую напротив девушку. И похоже сделал какие-то выводы, мило улыбнулся ей. Ну как «мило». Насколько очаровательно может выглядеть двухметровое, кудрявое, чудо, обвешанное металлом? — Добрый вечер. — Извините, я вам помешал… — Глупости, мне уже пора. Au revoir, — девушка встала со стула, расправила плечи и ушла в толпу. Она шла легко не спеша делая широкие шаги. Что было непривычно для девушек, однако судя по твёрдости и плавности для неё это было норма. Стук её обуви отдавался ритмом в ушах Попова. И мир вокруг снова стал шумным. Даже слишком. — Арс? Всё нормально? — Да. Всё прекрасно, давай вернёмся.

***

— Арс. Всё ок? Антон облизывая губы смотрел в затылок Попова. Они шли к их столику, быстро и нервно, и с того момента как они отошли от бара Арсений не слова, даже не взглянул в сторону Шаста. — Да, вроде как, — однообразно ответил тот. Ну а что еще ему сказать? Если он даже описать толком не может причину своего настояния. Хотя нет, может, очень лаконично и таинственно «Софи» — Эта девушка. Разве не та что пела ту песню? На французиком? — парень слегка опасался своих слов. — Да, это она. Больше Антон ничего не спрашивал, мало ли. С Арсом всегда так, никогда не знаешь что его может зацепить, как он отреагирует и что через секунду скажет. Как русская рулетка.

***

Бог знает сколько сейчас времени. Окон не было, как и часов, потому определить прошло несколько часов, или всего несколько минуть казалось не реальной задачей. Арсений оживился, стал более активным, поддерживал разговоры, даже иногда своей манере пританцовывая и ставил акценты на рандомные словах. Он даже перестал думать. Ну, почти. Компания вышли на улицу бурно обговаривая последние новости. Шастун с Позовым, закурили параллельно и обсуждали сегодняшние съёмки, а возможно уже и вчерашние. Матвиенко с Арсом говорили о планах, хотя по большой части говорил Серёжа, а Попов просто «прилично» поддерживал разговор. Дверь с тяжёлым скрипом отворилась. Она. Глаза уставились куда-то вдаль, пальто нараспашку, руки в карманах. Сам того не заметив, Попов задержал взгляд и это конечно же не осталось без внимания собеседника. Серёжа уже собирался что-то ляпнуть, но дверь снова открылась. На этот раз вышла девушка, рыжая, та самая официантка которая их обслуживала. — Лебедева! Сегодня просто потрясающий день, — девушка с самой яркой улыбкой, прыгнула на шею Софи. — Сегодня столько звёзд… Официантка замолчала, как только заметила в тени двух импровизаторов. — И где ты звёзды увидела? — смотря в верх, отозвался голос Соф — Небо сегодня облачное. Не дожидаясь реакции собеседницы, она развернулась и ушла. Арсению ничего не оставалось как смотреть ей в спину.

***

Здесь тихо, широкая улица освещённая тёплым светом фонарей, постепенно людей становилось всё меньше и меньше. Все спешили домой, к своим семьям, к любимым, собакам, кошкам. С каждой секундой их становилось всё меньше и меньше, этих безликих прохожих. Невыносимо уныло, мерзко и тошно. Под ногами грязь, воздухе дух горечи, а в мыслях балаган. Воспоминания, голоса, запахи всё в одну кучу, как усмирить, расставить всё по полочкам? Непонятно. А выпитый стакан был явно лишний. Вспоминаются юные годы, когда в гримёрной перед выступлением, напряжение воздухе загоралась до такого пика, что и сознание потерять легко. И единственный способ успокоиться это… Резкий шум, сигнал. Звук тормозов. Из динамиков доносилась слабая музыка. Окно медленно опустилось и из темноты показались яркая ухмылка и два голубых топаза. — Salut beaute. Asseyez-vous, je vais vous monter. — Beautè, Арсен. Твой звук [ɛ] неизменно плох. Скрытно улыбнулась, продолжая медленно идти. А вслед за ней также тихо и ехала машина. — Соф. Она продолжает идти. — Я прошу тебя, садись, — и снова ноль реакции, — Хватит упрямиться. Я же знаю что тебе тяжело. Арс моментально замолчал. Движение её тут же прекратилось. Больно прикусив щеку, девушка исподтишка глянула на него. Он выглядит виноватым. Он испытывает искренние чувство вины, это видно по уголкам его рта. — Так ты знаешь? — риторически спросила девушка. Арс не нашёл в себе сили ответить кроме как молча кивнуть. Привычка периодически проверять новости стала рутиной. Разумеется он знал, возможно даже, один из первых. Софи до сих пор помнит эти заголовки: «Прима-балерина оперы Гранье, совершила непоправимую ошибку» «Самое большое фиаско в жизни примы» одна статья краше другой. — Я хотел приехать. Но подумал что ты не захочешь меня видеть, — тихо и хрипло отозвался голос мужчины. — И правильно сделал. Если бы ты увидел меня в том состоянии, — с каждым словом она всё дальше улетела в воспоминания почти годовой давности. — Соф. — снова его голос выводит из раздумий, — Поехали ко мне. Тихо сказал Попов смотря на фигуру девушки, задумчиво почти монотонно. — Арс, я не… — Я скучал. Обычно, его постоянная манера её перебивать раздражала. Но сейчас, у неё просто не было сил, чтобы спорить, или возможно она просто не хотела. Очередной прилив ветра противно щипает щёки. Мочки ушей замёрзли, а в горле появился неприятный ком, дурацкая привычка ходить без шарфа, расстёгнутой и совсем не по погоде одетой, она сохранилась ещё с подросткового возраста, когда выходишь из дома и снимают шапку в подъезде или может чуть дальше. Софи рада этому холоду, есть оправдание красных щёк. Ещё раз заглянув в лицо Попова. Она вдохнула московскую ночную свежесть. Два шага, потянула ручку двери, села в автомобиль и пристегнула ремень. — И куда мы теперь?