NEIL & ANDREW

~Q: Меня уже охватывает сожаление, но... Что бы Нил сделал в случае смерти Эндрю? ~A: Честно говоря, это зависит от того, когда это произойдет и кто это сделает.   Допустим, Эндрю умирает. Типа, никто не виноват, это просто трагедия и т.д. и т.п., например, автокатастрофа, сердечный приступ или он довел свой организм до полного отказа и т.д. и т.п. В этом случае Нилу было бы лучше, чем Эндрю, потому что у Нила есть поддержка, на которую он может положиться. Конечно, он будет опустошен, но он позволит Лисам помочь ему пройти через это, и со временем он соберет себя по кусочкам и научится двигаться вперед. Лисы не смогут заменить Эндрю, но эта черная дыра в его груди будет тянуть их все глубже, пока у Нила не останется места ни для кого другого.   Он все еще был бы капитаном Лисов и все еще перешел бы в профессиональную команду. Он бы больше общался с Лисами, чаще встречался с ними, совершал бы одиночные поездки в крошечные городки, чтобы покурить и подумать о том, что было бы, если бы... У него будет дом, но пройдут годы, прежде чем он перестанет ненавидеть эту пустоту.   С другой стороны, если бы Эндрю был убит - скажем, как послание Ичиро Нилу, "Я знаю, что важно для тебя, и я имел в виду это, когда говорил, что могу забрать это у тебя, так что будь начеку", о боже. Нил Джостен навсегда прекратил бы свое существование, потому что оттуда, куда Натаниэль должен был бы вернуться в ответ, возврата уже не будет. Он будет держаться какое-то время, притворяясь, что его покорили, склонив голову и играя роль, но он будет кипящей ядовитой ямой, которая только и ждет момента, чтобы нанести удар.   В этой ситуации Эндрю был бы убит перед финалом, и Лисы были бы окончательно дисквалифицированы на основании численности команды. Ваймак сократил бы тренировки, так как сезон официально закончился, и Нил заполнил бы это время уроками обращения с ножами с Рене. Она научит его всем ужасным вещам, которым когда-либо училась, зная, что он намерен их использовать, а когда на нее надавят, она признается, что пройдут годы, прежде чем она сможет честно пойти на исповедь за такие вещи. ((Это будут только слова, скажет она, потому что она еще не жалеет о своей роли в этом))   Он также увеличит количество занятий с Мэттом, и Мэтт позволит ему это, потому что знает, что Нилу нужно пережить много гнева и горя, и он просто хочет помочь. В мае Нил Джостен окончательно исчезнет, и Натаниэль Веснински отправится прямиком к Прусту. Он еще не успел рассказать Стюарту Хэтфорду о Прусте, поэтому выхватит доктора у всех из-под носа. И он получил бы необходимую ему информацию и нужные ему признания, в чем бы он ни нуждался, и узнал бы, как и почему, когда и сколько всего он сделал для Рико. Эта информация сразу же попадет в прессу и ФБР, и в последующем хаосе Натаниэль Веснински исчезнет за границей.   Он начнет с Хэтфордов, но только на время, потому что Хэтфорды теперь принадлежат Ичиро. Вместо этого он будет опираться на контакты своей матери, чтобы найти что-нибудь, что можно использовать против Мориямы. Большинство из них будут держать язык за зубами, потому что они изобретательны, но не заинтересованы в сотрудничестве с такой семьей, как Морияма, но в конце концов он найдет дорогу в Россию - а затем, наконец, в Японию, к семье, которая в свое время вытеснила Морияма из Японии. Мориямы и Мацумото могут ненавидеть друг друга, но у Натаниэля нет ни влияния, ни денег, чтобы изменить баланс и купить их сотрудничество.   Натаниэль становится тем, кем всегда боялся стать, и покупает свою месть кровью. Мацумото забирают его деньги, его связи и его жестокие услуги, а Натаниэль больше никогда не покидает Японию. Он наблюдает из-за океана, как распадаются Мориямы, как японские и американские суды спорят о том, кто на что имеет право, и терпит случайные допросы и заключения японской полиции.   Пять лет спустя пыль улеглась настолько, что Дэн и Мэтт пробираются в Японию, чтобы проведать его под предлогом юбилейного отпуска. Человек, которого они встречают, скорее Веснински, чем Джостен - от того мальчика, которого они знали, почти ничего не осталось, кроме внешности, - но его привязанность к ним столь же болезненна, сколь и сдержанна. Это шаг к исцелению и соль на рану одновременно, и хотя Натаниэль не сожалеет о выбранном пути и жертвах, на которые он пошел ради мести, он, наконец, скорбит обо всем, что потерял.