Часть первая
5 мая 2022 г., 01:22
За чертежами и кружкой травяного чая проходил каждый её вечер в подземельях Амфибии. В светлых прядях Саши путались веточки, которые, кажется, перекочевали к ней с волос Энн. Она стряхивала их прям на пожелтевшую карту и отодвигала в сторону, силясь разработать выигрышную стратегию.
Иногда к ней заглядывал Грайм — всегда немного помятый и всегда готовый подлить в чай забродившего ягодного сока. Саша была такой оторвой, а всё равно отказывалась из раза в раз. Возможно, думала в этот момент о родителях, оставленных где-то там, пытающихся поделить своё время с ней на сегодня и завтра и точно не одобривших бы распитие алкогольных напитков с сомнительными жабами.
Саша иногда видела, что лягушки глушили сидр, а жабы любили чего покрепче. Пару раз даже Энни приходила к ней навеселе. Саша не могла понять: виною вспышки спонтанного веселья стал взбалмошный характер Энн или всё-таки алкоголь.
Огонь в камине Сашу не согревал, и меховой плащ — тоже. Тепло становилось только тогда, когда приходила Энн. Она небрежно взбиралась на дубовый стол и болтала своей осиротевшей жёлтой кроссовкой. Саша тогда неловко потирала щёку с глубоким порезом, оставленным мечом Энн, и думала о прощении. Энни больше не злилась на Сашу за пренебрежительное отношение к своим чувствам, почти собственнические выходки и даже предательство.
В глазах Энн всегда читались детскость и открытость, но теперь там притаилась и осторожность. Какое-то время после возвращения семьи Плантеров в Амфибию Энни поглядывала на Сашу с опаской, боясь, что та снова обманет её и заставит делать выбор.
Саша училась слушать, и иногда идеи Энни казались ей поразительно… глупыми. Но она сдерживала свои саркастичные комментарии, одобряя и подбадривая. В конце концов, прямолинейность Энни подарила ей любовь и уважение в лягушачьем мире. А с Сашей всегда оставался только Грайм, который, честно говоря, был лучшим отцом для неё, чем кровный.
Правый глаз начал слезиться, и Саша почти сердито потёрла его кулаком. Как её собственное тело смеет так подводить? Рано ложиться: нужно подумать над тем, как заставить отшельников примкнуть к их разношёрстному отряду.
Ей бы очень хотелось, чтобы Энни сейчас пришла, погладила её по растрепавшимся волосам и прогнала спать. И одеяло бы подоткнула, ага. Размечталась.
Но время шло — огонь факелов, закреплённых на стенах, продолжал неровно трепыхаться, а Саша всё ещё стояла, склонившись над разложенной картой. Где-то капала вода, и девушка думала лишь о том, что страшнее всего было бы захлебнуться в этом подземелье в сезон дождей.
Вошёл проверить её Грайм, намекнул на то, что пора бы заморить червячка и отправиться смотреть сновидения, но девушка его упрямо проигнорировала. Наверное, Энни уже спит в каморке с Плантерами, а Саша опять одна и опять делает всё возможное, чтобы приблизить спасение Марси и их победу.
Нехорошие чувства внезапно потревожили её. Выдернуть бы Энни из тёплой постели, вытащить на поверхность и насладиться вместе ночными прохладой и свежестью. Но идея помешать её отдыху казалась почти кощунственной сейчас, учитывая их ранние подъёмы и изнуряющие тренировки.
Сколько было на часах? Четыре или пять утра? В глухом подземелье исчезало понятие времени.
Почему Энни никогда не оставалась с ней? Ну почему? Она не могла уснуть, ворох мыслей смешивался с порохом её подлой души и мешал, тяготил, отравлял.
Хоть бы разок побыть с девушкой рядышком, заснуть в обнимочку, как на тех самых ночёвках, где были они втроём: Саша, Энн и Марси. Саша стала замечать, что любое нахождение Энни рядом приобретает для неё теперь большее значение, чем раньше. Прикосновение будоражит, а объятие почти сводит с ума. Личина командира трещит по швам, любое усилие показаться жёсткой идёт прахом рядом с такой забавной и милой Энн.
Саша тихонечко ступает по плиткам, направляясь по невидимому следу, оставленному Энн. Девушка бредёт и бредёт, а вода всё не перестаёт капать.
— Не злись на меня, — это первое, что хрипло произносит Саша, когда ложится рядом с Энни.
— Саша? — сонно бормочет девушка и почти пугается, завидев старую подругу.
Боже, в чём дело? Неужели Энни до сих пор боится её и того, что она может натворить?
Саше больно, когда она смотрит в широко раскрытые глаза Энн. Она уже жалеет о том, что пришла вот так, посреди ночи, ожидая утешения и спокойного сна.
Но всё меняется, когда Энни расслабляется и безмятежно улыбается ей. Она придвигается ближе и обнимает её своей рукой-спичкой.
— Не спится, да? Жутко в подземельях, что и говорить. Ещё это кап-кап по мозгам, — шепчет Энни, стараясь не разбудить Плантеров. — Чувствую себя Гарри Поттером, живущем в чулане.
— Граймс залил моё лежбище черничным соком, — врёт Саша, стараясь не показывать свои чувства. — Он всюду носит с собой эту бодягу, знаешь?
— Он недавно угощал Хоп-Попа, так тот потом весь день провалялся в постели! — хихикает Энн, заглядывая в синие глаза Саши.
— Невыносимый, — беззлобно хмыкает Саша и тоже улыбается.
Проходит несколько мгновений, прежде чем Саша решается вторгнуться в личное пространство Энни. Она покорно тычется своей головой куда-то ей в шею и шепчет:
— Я так устала, Энни. Я безумно хочу домой.
— Знаю, Саш, — Энни гладит девушку по волосам, натыкаясь на знакомые веточки и не стремясь их вытаскивать.
— Мы же всегда будем на одной стороне, Энни? — спрашивает Саша. Ей важно услышать «да», понять, что подруга всегда будет рядом, даже если родители разведутся, если мир захватят боты Андриаса, если… она откроет Энни свои настоящие чувства.
— Ну конечно, — без промедления отвечает Энн, будто забыв их вражду и предательство Саши. Она отклоняется на мгновение, чтобы посмотреть на её лицо, с сожалением провести подушечкой пальца по шраму на щеке и вздохнуть.
— Это напоминание, — шелестит голос Саши в ночной тиши. — Я больше никогда тебя не предам.
Саша даёт обещание, и Энни уверена, что в этот раз она его не нарушит. А ещё Энни знает, что Саша в неё так сильно влюблена.
