Счастье

Выйдя за поворот от ëбанных раздевалок, Лань Чжань позволил себе обессиленно облокотиться о стену. Он не понимал, почему его сердце бьëтся почти под самым горлом, грозясь вырваться наружу. Юный альфа такого никогда не испытывал и не мог понять, почему с ним это творится и не умирает ли он вообще. Хотя того, кто вызвал у альфы учащëнное сердцебиение, угадать было легко. Вне всяких сомнений, Вэй Ин был очень привлекательным. Его внешность оценили и многие товарищи по команде: Лань Чжань слышал, как не очень следовавшие правилам Лани обсуждали "Нового красивенького чирлидера", пока Лань Сичень не попросил их замолчать. Но красивая мордашка была не единственным фактом, вызвавшим у Ванцзи странный интерес. Наверное, так нельзя думать, зная человека два дня, но Лань Чжаню очень хотелось бы, чтобы этот омега ещё раз с ним заговорил. И желательно без предъяв. Ванцзи вообще теряется, когда с ним начинают говорить с "наездом". Альфа страдал синдромом отличника, который проявлялся во всём, не только в учëбе, и любую притензию, даже самую маленькую, воспринимал близко к сердцу, стремясь достигнуть непостижимого совершенства. Лань Чжань прекрасно понимал, что Вэй Ин его серьёзно не воспринимает и никогда не воспримет. Омега думает, что он тупой? Конечно, Ванцзи понял, почему на него вчера Усянь вешался. И очевидно, что теперь с ним и будут разговаривать так, как говорили сейчас и в актовом зале. Потому что сейчас он не нужен. А когда понадобится – Вэй Ин снова будет разговаривать милым голоском, звать его "Лань Чжань~" и подходить близко-близко. *** Лань Чжаню нельзя влюбляться. Дядя будет в бешенстве, узнав об этом. Лань Чжаню нельзя влюбляться в этого конкретного человека. Это ни к чему хорошему не приведёт. В конце концов, он останется наедине со своим разбитым сердцем, которое ему нещадно разобьют и снисходительно вложат в руки. Лань Чжаня ждёт управление одной из основных дочерних банковских компаний Гусу, её построили ещё при его рождении и она давно готова к тому, чтобы молодой альфа занял кабинет директора. Ванцзи и Сиченю, – который уже через год уезжает в Америку для продвижения там, – вообще было бы необязательно учиться и получать образование, достаточно было бы научиться ручку в руках держать, чтобы подпись ставить. Сами братья изъявили желание окончить школу здесь, а не где-то за рубежом или на дому с лучшими репетиторами Европы и Азии. Несмотря на проблему младшего сына клана с социализацией, даже ему нравилась учёба здесь и такой формат его устраивал больше, чем домашнее обучение. Больше всего Лань Чжаню, конечно, нравился баскетбол и, возможно, он хотел бы уйти в профессиональный спорт, если бы у него была такая возможность. Но возможности не было, как и желания говорить об этом с Лань Циженем, беседа с которым, по большей части, приносила меньше плодов, чем разговор со стеной. Лань Ванцзи не боится лишиться уже приготовленного места на верхушке общества. Он боится не оправдать чужие ожидания. Таким его воспитали. Альфа ненавидел это чувство, что любезно прививали ему с самого детства. Известность и влияние его семьи не позволяли даже записаться к психотерапевту так, чтобы об этом тут же не доложили Лань Циженю. А потребность в посещении данного врача уже была очень сильная. Если же дядя узнает, что Лань Чжань ходит по таким местам, его ждёт целая лекция о том, что ему это ненужно, что он сам придумал себе проблемы и ему абсолютно нельзя светиться у психотерапевтов, ведь он не псих, а потому незачем распространять всякие непонятные слухи. Поэтому, наверное, Лань Чжань нуждался в отношениях. Или хотя бы в друге, с которым можно было бы поговорить по душам и не бояться, что их разговор слово в слово донесут Лань Циженю. Пока что все кандидаты в потенциальные друзья гнались только за деньгами его семьи. Тоже самое было с омегами, которых в своё время около Ванцзи было очень много. Но человек с айкью под сто пятьдесят, коим по счастливому стечению обстоятельств являлся Лань Ванцзи, не мог этого не понять, поэтому сразу же пресекал подобные поползновения в свою сторону. А иногда хотелось просто прийти к какому-то важному человеку и позволить себе забыть обо всём рядом с ним. Не думать о тяжести нелюбимого дела, коим им придётся заниматься всю свою жизнь. Не думать так же и о нелюбимом омеге, которого ему выберут в мужья старшие члены клана, и с которым ему придётся заводить детей, новых наследников. Кажется, Лань Чжаню не суждено постичь и это крохотное счастье: любить и быть любимым в ответ. Ну а пока всё, что может делать Лань Чжань – это заниматься тем, что ему нравится, пока у него ещё есть такая возможность. И потому отбросив тяжкие мысли о будущем, альфа отправился на стадион. *** Когда они начинают тренировку, Лань Чжань понимает, как сильно он соскучился по этому всему за три месяца. Просторное баскетбольное поле, на котором всегда можно было почувствовать себя абсолютно расслабленным... В прошлом году Лань Чжань приходил сюда после школы просто чтобы отвлечься и расслабиться. Домой ему никогда идти не хотелось. А как ему будет не хватать баскетбола, когда он закончит школу... Ванцзи слишком много думает о будущем? Ну, уже и пора, они выпускной класс, как-никак. Если бы только существовала реальность, в которой он бы не являлся наследником могущественного клана Гусу Лань и не должен был возглавлять всю эту банковскую херобору... Лань Чжань был слишком сфокусирован на размышлениях и игре, и совсем забыл про Вэй Ина, который в последнее время стал занимать добрую половину всех мыслей альфы. Тот, к слову, чувствовал себя абсолютно довольным даже после долгих репетиций. И, как показалось Лань Чжаню, для омеги чирлидинг был так же важен, как для него баскетбол. Вэй Усянь вообще выглядел очень довольным своей жизнью. Он смеялся, шутил пошлые шутки, обнимался с каждым альфой, огрызался с тренером. Вэй Ин был живым, как бы странно это ни звучало. Он испытывал эмоции и не боялся их показывать. За его плечами не было трëх тысяч правил, что давили бы на него изо дня в день, обрубая на корню всё живое, весь тот спектр эмоций и чувств, который способен испытать человек. И не было людей, которые тыкали бы его носом в правила при каждом удобном случае. Ему так повезло! Вообще людям, не родившимся в ордене Гусу Лань, несказанно повезло. *** Лань Чжаню было пять, когда его и брата потащили на какое-то светское мероприятие, где присутствовали главы всех лидирующих кланов со своими детьми. И таковы были традиции, что самым маленьким гостям нужно было загадать по любому желанию и задуть свечки на мини-тортиках, что принесли каждому. Тогда, если следовать суеверию, у будущего поколения будут хорошие дипломатические отношения и они смогут поддерживать орден на плаву. — Я хочу иметь много денег, — загадал наследник клана Цзинь, малыш А-Сюань. — Я хочу править всем миром, — загадал наследник ордена Вэнь, А-Чао. — Я хочу стать счастливым человеком, — загадал маленький Лань Чжань.