руководство по доведению до нервного срыва

нет-нет-нет-нет, такого просто не могло случиться!.. не могло же?.. боже-боже, что же теперь делать... что же сказать старшему господину камисато, когда тот вернётся домой? когда тома проходил мимо комнаты младшего господина аято, где поначалу царила, разве что, могильная тишина, он не заметил ничего странного. вообще ничего. обычно младший господин аято нет-нет — да вытворит какую-нибудь пакость! а ему, томе, после со стыда гореть, не зная, что с этим делать... да ведь младшему господину и слова поперёк не скажешь, а если и скажешь хотя бы одно — он тебе в ответ выскажет все десять. язык за зубами держать умел, но только когда это было необходимо, а так — язык у него совершенно был без костей. во всяком случае, тома искренне считал, что младший господин аято немного успокоился, может, занялся делами, в конце концов! хотя тот и так — занят ими и по сей день. после появления в жизни младшего господина аято одного человека, жизнь томы мгновенно ухудшилась... нет, разумеется, нет! — тома был вовсе не против того, что младший господин аято спустя столько времени после переезда наконец-то завел себе новых друзей. просто... как бы объяснить?.. новый друг младшего господина аято явно не от мира сего; тома бы не назвал его странным, скорее, очень уж активным и громким. он друга младшего господина аято никогда не видел, но представлял себе его так, будто вниманию предстал чужой портрет. для томы новый друг младшего господина аято был... наверное, слишком большим, высоким, легкомысленным. и добрым. доброта в людях младшему господину всегда нравилась. когда тома проходил мимо комнаты младшего господина аято во второй раз, неся грязное постельное белье в стирку, со стороны приоткрытой двери послышалось ужасающее: — хм-м? взорвать ветряк, чтобы лишить города энергии? звучит... весело. тома похолодел. сначала он даже подумал, что ему послышалось. в конце концов, он не спал уже почти двое суток из-за бесконечной работы по дому! могло же привидеться и послышаться всякое... в самом деле, какой ещё ветряк младший господин аято мог взорвать? переезд ещё не настолько сильно ударил по тонким струнам его души, чтобы тот начал вытворять такое. тома верил в благоразумие младшего господина аято. поскольку старший господин камисато пребывал вместе с женой и дочерью вне дома, верить во что-то иное, кроме как в благоразумие, не очень-то и хотелось. но в тихом омуте, как говорится... тома мотнул головой, отгоняя прочь наваждение. да уж! бывают же такие стойкие галлюцинации — вот дела! тома подумал, что ему следует больше спать, — это, впрочем, была хорошая идея даже для затуманенного мозга. раз ему начинает казаться всякая чушь, то — действительно! — почему бы не прилечь хотя бы на секундочку?.. с домом ничего не случится, если тома немного поспит. младший господин аято точно-точно не пойдёт на кухню, чтобы попытаться что-то приготовить (тома очень верит в это, чуть ли не молится); младший господин аято, в целом, почти не выходит из своей комнаты, и одной лишь богине вечности известно, чем он там занимается... тома надеется, что это не что-то противозаконное. и — хотя бы — безопасное для жизни. а ещё тома, вообще-то, приготовил печенье! такое неуважение — взять и не попробовать хотя бы одно! но тома, между тем, лишь обречённо вздыхает: он не может заставить младшего господина аято есть то, что тот не хочет. младший господин аято в принципе очень избирателен в еде: все, что не приходится ему по вкусу, он отдаёт томе. тома и солёный мандзю пробовал, и молочный чай с добавлением фиалковой дыни... даже — боже! — переслащенные такояки! у томы несколько дней было несварение. младший господин аято, конечно, глядел на него виновато из-под длинной челки, но что-то подсказывало томе, что по-настоящему вины тот не чувствовал совсем. пока тома стирал вещи, из комнаты младшего господина аято тем временем звуки стали доносится все отчетливее. тома вновь решил, что ему показалось, когда после чьего-то громкого — очень громкого — смеха голос младшего господина аято лаконично и чётко произнёс, слегка удивлённо и, может, даже растерянно: «не думал, что убивать людей может быть так интересно. с ума сойти...» у томы, кажется, челюсть на пол свалилась, настолько он был шокирован происходящим. боже, а вдруг младший господин аято сошёл с ума?.. что же будет с младшей госпожой аякой, если она узнает, что её старший брат в своей комнате рассуждает о том, каково это — убивать людей?! пока тома придумывал, как объяснить это все младшей госпоже аяке (разумеется, в выдуманном им сценарии), второй голос, кашляя от смеха, пробасил: «да это же уже не люди, аники!» «ещё один сумасшедший!» — подумал было с ужасом тома, крепко сжимая в пальцах мокрую тряпку. через пару секунд он непонимающе моргнул и, икнув, пробормотал: «подождите... аники? кто называет младшего господина аято “аники”?» нет, всё! это уже невозможно было терпеть! тома старался как мог не обращать внимания на голоса, исходящие из комнаты младшего господина аято, но! черт! возьми! это было выше его сил. он должен разобраться, что происходит, — любой ценой. даже если после ему придётся ещё долгое время выслушивать ехидные замечания младшего господина аято по поводу его любопытства... эх, а ведь говорят: любопытство — не порок!.. стараясь вести себя как можно тише, тома подкрался к двери, ведущей в просторную и светлую комнату. ему поручено защищать младшего господина аято и, если что, оберегать того от дурного влияния, но томе кажется, что сейчас он сам ещё чуть-чуть — и попадётся под дурное влияние самого младшего господина аято. в самом деле, что за напасть такая... нет, тома не жалуется — ещё чего! томе, если честно, даже нравятся его обязанности: в конце концов, младший господин аято столько для него сделал. ну, ежели, конечно, исключить некоторые моменты во время игры в сябу-сябу... тома заглядывает в щель и сначала стоит в ступоре долгие пару минут, вообще ничего не понимая. только что он слышал чуть ли не целый план вселенского заговора, а сейчас!.. сейчас!.. «ха-а... ох, я такими темпами стану седым раньше времени», — вздыхает тома, взъерошив волосы. младший господин аято, сидя за ноутбуком, увлечённо тыкает мышкой по каким-то объектам на экране. приглядевшись, тома понимает, что люди, про которых он слышал, на самом-то деле людьми и правда не были: в игре всего лишь разбредались в разные стороны модельки зомби. младший господин аято, по-настоящему сосредоточившись, вовсю погрузился в постапокалиптический мир игры «dying light»... а тома уже начал паниковать! в самом деле, младший господин аято, разве можно так делать — пугать простой люд?! — младший господин, прощу прощения, что отвлекаю, — открыв дверь полностью и вклинившись между ней и проемом, вполголоса начал тома, — но, может, все-таки вам стоит поесть? — так у тебя дом действительно полон слуг, аники? — удивлённо спросили откуда-то, как понял тома, из динамиков. младший господин аято начал оправдываться, что-то бормоча про отсутствие слуг, друзей и... и после вздрогнул, когда до него дошло, что в комнате есть кто-то посторонний. он медленно повернулся, и лицо его резко смягчилось, на губах вновь расцвела нежная улыбка. — тома?.. ох-х, как много ты уже успел услышать? — достаточно, младший господин, — повторив чужую улыбку, ответил тома, в уме считая до десяти: «настолько достаточно, что чуть не упал в обморок». — так мне принести хотя бы печенье? младший господин аято махнул рукой что-то неопределённо-неоднозначное и вновь отвернулся к экрану. тома готов поставить хоть всю свою мору на то, что младший господин аято, боже правый, покраснел до самых кончиков ушей!.. это воистину самое очаровательное зрелище, которое томе когда-либо доводилось видеть. он тихо закрыл за собой дверь и, насвистывая скромную мелодию, отправился на кухню. тем временем за уже закрытой дверью все не умолкало ребяческое: «неужели и правда слуги, аники??» — на что в ответ любопытный друг младшего господина аято получал терпеливое, граничащее с нежностью: «не слуги, дорогой итто, не слуги, а... семья». «семья», — отозвалось эхом в груди томы, и по венам его разлилось тепло от осознания того, что здесь он нужен. настало время пить чай.