У нас с тобой ещё целая жизнь

Чуя апатично смотрит, как собирается девушка, с которой он провел ночь. Он сидит на кровати, накрытый по пояс одеялом, и докуривает сигарету. Девушка миловидная, красивая с кудрявыми каштановыми волосами и большими карими с лёгким светлым отливом. «Напоминают виски». — Вздохнул Чуя и выдохнул сизый дым. Девушка подкрашивает глаза, а Чуя не отводит взгляда от ее спины. Бежевое платье прекрасно подчеркивает фигуру, белый лёгкий палантин обвязан вокруг шеи. Она высокая, особенно на каблуках, но ни Накахаре, ни ей этот факт ни сколько не мешал. — Ты дашь мне свой номер, дорогой? — Девушка при полном параде подходит к нему и чмокает в щеку, оставляя след от помады. — Я могу дать тебе денег, чтобы больше не слышать этого. — Чуя остаётся на месте и, не обращая внимания на девушку, закуривает еще раз. — Нельзя так много курить! Сколько тебе лет? Хочешь легкие убить?! — восклицает девушка. — Каким бы богатым и важным ты не был, здоровье ты себе не купишь! — Деньги на столе. — Игнорирует мафиози. — Я тебе не шлюха, мудак. — Девушка выходит из номера, хлопнув дверью. — Ты повел себя отвратительно… — Делает вывод появившаяся черная тень с красными разводами по телу и такими же горящими глазами. — А ты теперь заделался в моралисты? Будешь у меня за совесть? — Прекрати огрызаться, мальчишка. — Шипит Арахабаки. — Эта девушка буквально женская версия Дазая, еще скажи, что не специально вчера ждал, пока она обратит на тебя внимание. — Чуя со злостью тушит недокуренную сигарету в стоящей на тумбочке пепельнице, встаёт и начинает одеваться. — Чуя. — Что тебе надо? Ты можешь перестать лезть в мою личную жизнь?! — Он уходит в ванную, умыться и стереть надоедливый след от помады. Раздается продолжительный стук в дверь. Чуя продолжает игнорировать всех и вся. Возвращается в основную комнату, застёгивается портупею и берет скомканный на полу плащ. Поднимает одежду вверх полами и из кармана выпадают ключи от машины и белый порошок в небольшом пакетике. Дверь открывается, Чуя с огромным удивлением видит Дазая. Вошедший осматривает помещение и недоуменно смотрит на Накахару. Осаму замечает пакет с порошком на полу. — Что это? — Быстро подходит, поднимает и не глядя на бывшего напарника идет в ванную комнату. Накахара идет за ним и наблюдает, подпирая плечом дверной косяк. Дазая времени не теряет, вскрывает не понятно откуда взявшимся складным ножом пакет и пробует порошок с ножа. Его лицо резко меняется, он сплевывает в раковину и кидает оставшееся под струю воды. Можно было догадаться и так, но… Дазай не хотел верить, что только что застал Чую с наркотиками. — Как это понимать, Чуя? — голос требовательный и жёсткий, таким он разговаривал с подчинёнными в мафии. — Ты наверное забыл, что не имеешь права вламываться в мой номер, портить мои вещи и то, что ты давно мне не начальник, Дазай. — Какого черта у тебя в кармане делает наркота? Мало ярким ощущений в жизни, только попроси, я тебе устрою ад, тупой слизняк! — Где твои деланные маски, а, Дазай? Беспокоишься, решил спасать людей. Меня спасать не надо, я в состоянии справиться сам. — Накахара, не будь сукой. — Раздался голос из-за спины. Чуя рассмеялся. — Ты теперь за него? А кто-то мне пел о большой ненависти. — Заткнись. — Ваше беспокойство меня нисколько не трогает. — Ты ведёшь себя, как брошенная собака. Кусаешь руки, что хотят тебя погладить. — Отвали, Дазай. — Чуя накидывает на плечи плащ и собирается выходить, но его останавливает крепкая хватка на плече. — Что же ты с собой делаешь? Как был диким щенком, так и остался. — Дазай аннулирует способность и хватает за запястья. — Ты останешься здесь, пока гадость, что ты себя напичкал не выветрится. А потом прогуляемся до кабинета доктора Мори. Чуя начинает вырываться, но Дазай ударяет ребром ладони по шее, и он обмякает в его руках. Осаму подхватывает его на руки и кладет на кровать, накрывая одеялом. Арахабаки наблюдает из угла. Видит, как Дазай берет телефон и смотрит не моргая в экран. Подходит, на экране открыты сообщения. От «Мой пёс»: «Приезжай. *адрес* Спаси меня…» Сообщение было отправлено где-то за полчаса до появления Дазая. Арахабаки надеялся, что он успеет. И он успел.