Ты скажешь мне это

Дни сменялись один за другим, а Чимин всё также продолжал жить с Юнги и молчать. Прошло чуть больше месяца, и наступило долгожданное лето. Июнь. Юнги смотрит шоу по телевизору, а Чимин что-то рисует в альбоме рядом с ним. Мужчине нравилось наблюдать за младшим, из подтишка, а потом смеяться с того, как Пак от этого краснеет и прячет глаза. Чимин стал более покладистым возле альфы и не пугался его. Видимо вечера с Джином пошли на пользу. Чимин рассказывал Джину обо всëм, он стал его любимым хёном, не считая конечно Юнги, рассказывал ему, что делал, куда ходил с Мином и, даже, что ел на обед. Джин его внимательно слушал, а потом рассказывал как прошёл его день. Они хорошо сдружились, и вроде бы омега шёл на поправку, но говорить о муже и потерянном ребёнке было всё ещё сложно. Джин не настаивал, и Юнги просил не грузить этим Пака, он медленно, но уверенно шёл к этому этапу, где Чимин и сломался, просто сейчас нужно дать немного больше времени для осознания. На телевизоре крутят рекламу, Юнги потягивается и поворачивает голову к омеге. Тот смотрел на него. — М? — альфа подсаживается ближе, и Чимин показывает ему рисунок, превращаясь в помидорку. На нём альфа видит свой портрет со стороны Чимина, как он смотрел телевизор. Мужчина замирает и вглядывается в ровные черты лица, прямой нос, небрежный пучок у себя на макушке и поднимает взгляд на омегу. — Красиво. Можно я заберу этот рисунок себе? — Пак начинает улыбаться, кивает и вырывает листок с альбома, протягивая его старшему. Мужчина забирает, специально касаясь своими пальцами чужой руки, и видит, как тот дёргается. — Посиди здесь, я сейчас вернусь, — он выходит из гостиной, но только, чтобы спрятать рисунок и взять плед из своей комнаты, а затем возвращается и ложится на диван на бок, плотно прижимаясь к спинке, укрывает себя пледом и кивает головой омеге. — Давай полежим вместе? Чимин распахивает глаза и не знает, что делать, ведь альфа продолжает смотреть на него, мысленно призывая лечь и уткнуться носом в шею. Ну, может не призывает уткнуться, но лечь возле него так точно. Чимин откладывает карандаш и альбом, медленно подходит и садится на край, а потом закидывает и ноги, полностью размещаясь под боком у альфы. Юнги накрывает пледом и обнимает, подталкивая к себе, гладит по волосам и чувствует, как дрожит тело омежки. — Удобно? — Чимин прячет лицо в изгибе шеи и мелко кивает, Мин его обнимает ещё крепче и выпускает больше феромона, который парень так жадно вдыхает. Юнги продолжает смотреть своё шоу, а Чимин смотрит на мужчину снизу вверх и понять не может, почему так хочется быть возле него всегда, почему он такой притягательный, и почему он так не хочет, чтобы старший виделся со своим омегой, в которого влюблён. Неужели, Чимин сам влюбился? Омега опускает глаза и начинает глубоко вдыхать, от чего мужчина гладит по спине, утешающе. — Если тебя что-то волнует, мы можем об этом поговорить, — шепчет он тихо и практически касается губами его лба. Омега вспоминает их последний поцелуй, после которого альфа ушёл, а Чимин притворился спящим. Тогда он не смог уснуть, а утром Юнги расспрашивал у него, почему вид такой измученный. Омега помнит его, а помнит ли Юнги? Его мысли сильно утомляют, и он, несколько раз зевнув, засыпает в тёплых и таких полных заботы объятиях. А мужчина улыбается, и никакой сериал ему не нужен. Только сопение чудного парня у себя под ухом, только его ровное дыхание и мягкие губы на шее. Юнги делает звук потише на телевизоре, обнимает двумя руками и закрывает глаза, вдыхая запах шампуня с волос. Ему так приятно. Он практически засыпает и видит сон, который должен был перерасти в мокрый, как на столе начинает громко звонить телефон и мужчина, спохватившись, тянется к нему, шикая Чимину, чтобы тот дальше спал. Он перелазит через него и быстро выходит из гостиной, прикрывая за собой дверь. — Юнги, Юнги забери меня. Я не могу дойти домой. — Чёрт, Лия, где тебя носит? — он бежит в спальню, чтобы взять ключи, одевается и выходит из квартиры, слушая вопли девушки, — не плачь, я сейчас приеду. Слышится хлопок входной двери и стук сердца Чимина. Омеге хотелось уснуть и думать, что альфа спит рядом с ним, но чёрт, он знает, что это не так и, что тот сейчас в бегах к девушке. Чимин сжимает в кулаке чужой плед и вдыхает с него запах, а потом на этот же плед роняет свои хрустальные слезы. Юнги едет в клуб, где находилась девушка, это за три погибели от центра, и честно, альфа не понимает, как та его нашла. Ему совсем не хотелось покидать Чимина, ведь следующего раза может и не быть, но и бросить Лию не мог. Она девушка красивая, к слову, и каждый мог причинить ей вред. Мужчина не считал себя виноватым в том, что она его любила, и не заставлял бросать работу, она сама, и это её выбор, её право. Когда вывеска клуба так и кричала, и манила к себе, альфа замечает стоящую на бордюре беловолосую омегу, в мини юбке, топе и поверх этого в белой летней шубе. На ногах огромная массивная обувь на грубом каблуке, длина экстремальная, поэтому она бы и, правда, не дошла. Когда Лия садится на переднее сиденье, альфе в нос ударяет приторно-сладкий запах парфюма, что перебивал природный. На лице красовались подтëки от туши, ресницы слиплись между собой, тени размазались, а на губах остался только карандаш для губ. Она смотрит на альфу и прикусывает нижнюю губу, а потом опускает взгляд и громко всхлипывает. — Что-то случилось? — вопрос совсем неуместный, — тебя кто-то обидел? Он ждёт, что ответом последуют обвинения и громкая истерика с реками слëз и кучей матов, но она только мотает головой и опять всхлипывает. — Тогда я отвезу тебя домой. Ехать им пришлось на другой конец города, а это больше часа, мужчина включил музыку и достал салфетки, девушка тут же начала вытирать подтëки. — Спасибо, что забрал, — благодарит она негромко, — я могла и сама… — Забыли. Мне приятно, что ты доверяешь мне и просишь о помощи, — мужчина кидает на неё свой недолгий взгляд прежде, чем снова заговорить, — возвращайся в компанию. — Я не смогу. Не хочу видеть тебя постоянно и разбивать своё сердце окончательно. — Меня пока что не будет, Чонгуку нужна помощь, а ты с этим отлично справляешься, — даже, когда Юнги выйдет, он не позволит Лии уйти. — Я могу отказаться? — девушка судорожно выдыхает и кусает губы. — Можешь, я просто предложил. Если не хочешь, я не заставляю. — Я не хочу. Альфа понимающе кивает и откидывается на спинку сиденья, расслабляясь. В салоне витают нотки напряжения, смущённости и неловкости. — Юнги, можно вопрос? — когда мужчина тихо угукает, Лия набирает побольше воздуха в лёгкие и спрашивает, — этот омега, я его знаю? — Нет, меня Чонгук с ним познакомил, около месяца назад, — Юнги сам того не осознавая вспоминает их первую встречу с Чимином. — Ты его любишь, да? — она спрашивает как-то совсем отчаянно, будто знает ответ. — Он мне симпатизирует. Лий, я прошу тебя, не думай обо мне и не забивай мной голову. Я ничего не обещал тебе изначально, между нами был только секс. Девушка начинает плакать, но вытирает слëзы и быстро-быстро кивает. — Я могу попросить сделать кое-что для меня? — она смотрит на него и, когда мужчина кивает, продолжая смотреть на дорогу, тихо, на грани слышимости просит, — поцелуй меня? Юнги на педаль тормоза давит, потому что не ожидал такой просьбы. Он бы мог её выполнить, но как потом посмотрит в глаза Паку? Альфа смотрит ей в глаза, и девушка тихо смеётся. — А, точно, ты ведь не целуешься, — она закрывает глаза, — детская травма, я помню. Тебе было так противно целовать омегу, что ты больше никому не позволял это делать? Уже не никому. — Не противно, просто тогда был малым и не понимал. А сейчас, просто не нравится, — тихо бубнит он и замолкает, когда видит, что его собеседница тихо спит. Приехав к ней домой, альфа занёс девушку, раздел и уложил на кровать спать, предварительно укрыв одеялом, оставил несколько круглых купюр на тумбе, на первое время, а потом покинул здание и отправился домой.

***

Юнги заходит в тёмную квартиру, замечая с прохода выключенный телевизор и пустой диван. Думать не хочется, что Чимин слышал его разговор, мужчина особо и не думает, только проверяет чужую спальню, и когда видит комочек под одеялом и его плед на кровати улыбается и идёт к себе. Он так вымотался, хотя ничего не делал.

...

— Доброе утро! — Юнги заходит на кухню и видит плачущего омегу. Тот, как только Мин вошёл, вытер рукавом щëки и втянул сопельки, кивая. — Почему плачешь? — Мин подходит ближе, но Пак отходит и обходит его, направляясь к двери, — Джин сегодня будет в восемь. Чимин на это открывает блокнот, вырывает листок и на нём быстро пишет. «Я не хочу, чтобы он приходил» А потом убегает к себе в комнату. Юнги читает, поднимает глаза и с непониманием прикусывает губу. Просто, что? Он достает из кармана телефон и набирает Джина. — Да, Юнги? — Привет, Джин-хён, Чимин сегодня не в настроении, и он не хочет с тобой видеться. — Ладно, что-то случилось между вами двумя? — Я не понимаю, он снова плакал и, кажется, что сейчас он не пойдёт на контакт ни с кем. — Тогда, просто дай ему время побыть одному. — Хорошо. Юнги завершает вызов и делает себе кофе. Настроение почему-то покинуло его, и все планы, которые альфа планировал с участием Чимина, резко перехотелось воплощать в реальность. А Чимин замыкается в своей комнате и плачет в подушку. У него никогда такого не было. Он не был ревнивцем и собственником, не мог ограничивать чужое пространство и принуждать делать то, что нравится омеге, но сейчас, когда рядом с ним Юнги, он хочет, чтобы альфа принадлежал только ему, как бы глупо это не звучало. За это время, Чимин узнал Юнги, хотя и не уверен, что на все сто процентов. Мужчина любит кофе по утрам и вечерам, предпочитает работать после десяти вечера и до рассвета. Не любит комедии, и когда шумят в то время, когда он спит. Чимин замечал все эти банальные привычки, вставал раньше альфы и делал ему напиток, когда собирался спать, когда Мин работал тоже делал ему кофе и приносил в комнату, ходил на цыпочках и не смотрел любимые комедии только для того, чтобы альфа не ворчал. Он был не в себе от счастья, когда засыпал под стук чужого сердца, и разрывался от боли и тоски, просыпаясь от того, что слышал чужой женский голос в телефоне старшего. Чимин не знал, что с ним, и надеялся, что это пройдёт. Но он ошибался. Спустя три дня его лицо превратилось в нечто опухшее, руки тряслись от стресса, а из глаз не переставали литься слëзы. Он не только мучил себя, но и альфу, который места себе не находил, переживая и изнывая от незнания и непонимания того, что произошло. Что случилось, кто обидел, и почему омега плакал до потери дыхания в своей комнате отрезая все попытки поговорить и помочь. Он все эти три дня терпел и делал вид, что всё хорошо и ничего не происходит, хотя готов был рычать, рвать и метать всё на своём пути, игнорировал, как бы не было сложно, все вздохи и сам вид омеги, он бы мог ещё продержаться, если бы не один случай. Юнги выходит из своей комнаты в двенадцать дня, после тяжёлой работы до семи утра и несколько часов сна, чтобы что-то перекусить и снова погрузиться в спячку. Он уже даже собирался разогреть спагетти, как вдруг из ванной доносится звук ударяющегося металлического предмета о керамику. Ничего хорошего в голову не приходит, когда практически все дни Чимин был сам не свой, мужчина оставляет спагетти и медленно, затаив дыхание, идёт в сторону ванной. Дверь была приоткрыта, а из щелочки просачивался в коридор свет. Мужчина подходит тихо и вглядывается. Чимин стоял над раковиной, оперевшись руками о неё и опустив голову тяжело дышал. Он, то открывал глаза, то закрывал их, будто бы находился между двумя мирами, одна часть пыталась остаться здесь, а вторая желала покинуть тело и отправиться в неизвестный путь. Чимин одной рукой вытирает слезы, а потом тянется к лезвию, которое и привлекло внимание альфы. Пак снова тяжело вздыхает прежде, чем коснуться металлом бледной кожи, но не решается, сомневается. — И долго ты ещё будешь вот так стоять и бездействовать? — Мин открывает дверь и опирается на дверной косяк. На лице ничего кроме безразличия, но в душé, спектр эмоций. Омега содрогается, из рук выпадает лезвие, и он вытирает свои слëзы, отворачиваясь от мужчины. — Чего ты ждёшь? — подходит ближе и понижает голос до тихого баса, — или тебе помочь? Чимин смотрит на него, покусывая губы. Взгляд цепляется ещё и ещё за неокровавленное лезвие, сердце бешено колотится, а глаза бегают, ища убежище от чужих, мутных и потемневших. Альфа хватает лезвие и резко закатывает рукав омеги, призывая того посмотреть на него, сам смотрит. — Так я тебе помогу! Собрался резаться, так давай, я сделаю это за тебя. Тебе ведь так надоело жить, думаешь потерял ребёнка и всё, конец света? Думаешь, что если тебя не любит твой муж, это хуже конца света? Если у тебя нет друзей, то нужно вот так просто сдаваться и полосовать кожу? — он приставляет лезвие к бледной коже, немного надавливая, Чимин начинает дрожать и дёргать рукой, но потом понимает, что сделает только хуже, — так давай я тебе помогу. Ты умрёшь, а мне что делать, а? Что мне, блять, делать с тем, что я ношу у себя в душе? Ты подумал о том, что будет со мной, если ты вот прямо сейчас вскроешься? Чимин начинает плакать, отворачивается и мотает головой. Он не подумал, он совсем не думал ни о ком, кроме себя. Думал только, что обуза для всех, в том числе и для Мина, что ему скучно сидеть как с инвалидом с омегой, при этом не имея своей личной жизни, для Джина, который после тяжёлого дня ехал к нему, а не к альфе, общался с ним, а не тонул в родных объятиях. Чимин просто захотел, убить себя и убить все те выдуманные проблемы, думая, что после его смерти, все бы вздохнули с облегчением и забыли через два дня. Он смотрит в глаза альфе, впервые за три дня, сильнее плачет, когда находит в тех, печаль и…переживание. Рука Юнги на его запястье больно сжимала, а та, что держала лезвие возле вены, сильно дрожала. Альфа не контролировал себя. — Я порежу тебя, Чимин. Только сначала, подумай хорошо, как мне жить дальше, если ты умрёшь на руках и в моей квартире, — добавляет он уже тише и опускает голову, заставляя слëзы вернуться туда, откуда они пришли. Омега долго не думает, отстраняется от чужого запястья и прячет руки под длинными рукавами, а потом окольцовывает талию мужчины и содрогается от плача, истерить начинает и жмётся ближе. Он впервые хочет сказать так много слов, так много, чтобы мужчина услышал его душу, как она говорит ему, высказать, что чувствует его сердце, и как оно трепещет при виде старшего, но не может, получается только вздохи пускать, как бы он не старался. Юнги выпускает из рук металл и сильно обнимает, притягивая к себе, пальцы в волосы запускает и облегченно выдыхает на ухо. — Если снова захочешь вскрыться, просто подумай обо мне, ладно? Чтобы я чувствовал, если бы узнал, что ты так просто сдался и банально порезал вены? — Мин в ответ чувствует отрицательное мотание, что возможно означало, что больше такой глупости не случится. Чимин отстраняется и в глаза смотрит, что-то хочет сказать, Юнги пытается понять, но всё тщетно. — Пошли в гостиную, там поговорим, — он пропускает Пака и идёт следом, садится напротив Чимина и тянет ему блокнот с ручкой. Чимин быстро чиркает ответ и показывает альфе. «Прости меня» — Я не сержусь, я просто зол на тебя, — бубнит мужчина, а потом нервно усмехается, — никогда больше не делай так, хорошо? В ответ кивание и лёгкий румянец на щеках. — Может, ты расскажешь почему плакал? — он замечает, как парень нервничает, скребëт переплёт и неуверенно поднимает глаза, — я не умею читать по глазам, просто напиши, чтобы это ни было. Чимин начинает выводить слоги, медленно и дрожащей рукой. «Ты мне нра» Он швыряет ручку, вырывает листок и рвёт его на несколько частей, комкает, мотает головой и убегает к себе. Альфа так и ничего не понял. Только смотрел ему вслед и даже не догадывался, что сам стал причиной попытки суицида.

***

Чимин просыпается утром и выходит из своей комнаты. Юнги о чём-то громко разговаривал и смеялся. Омега подходит ближе и невольно улавливает суть сказанных слов. — Я думаю ещё пару дней потерплю его, а потом скажу, что он нахрен мне не сдался. Инвалид настоящий, серьёзно, он, отброс общества, ничтожный омега, который не смог нормально родить ребёнка, — Мин тянет виски из бокала и скалится, когда абонент что-то отвечает в ответ, — и муж у него нормальный пацан, подумаешь, разок приукрасил мордашку, заслужил значит! Пак прикрывает дрожащей ладошкой рот и пятится назад, но сталкивается со столиком и опрокидывает вазу на пол, та с грохотом падает, разбивается и привлекает внимание мужчины. — Кажется, он слышал. Так даже лучше, — альфа сбрасывает вызов и выходит из гостиной, — раз слышал, то знаешь моё мнение о тебе, я не хочу больше тебя видеть. Жалкий, ничтожный омега! Лучше бы ты порезался тогда, зачем я только полез тебя спасать? Чимин мотает головой. Нет, Юнги бы такого никогда вслух не сказал. Когда альфа начинает идти к нему, парень бежит в свою комнату и запирается в ней, сползает по стене и роняет на пол горячие капли слез. Юнги бы такого не сказал. Его Юнги так не думает.

***

Чимин тяжело дышит, содрогается и хватается за что-то, а потом тянет на себя. До его ушей долетают встревоженные нотки низкого баса, он открывает заплывшие от слëз глаза и судорожно выдыхает. — Всё хорошо, Чимин. Это просто сон, дурацкий сон, — Юнги не спал. Он услышал тяжёлые вздохи из соседней комнаты и решил просто перестраховаться и посмотреть. Видимо, не зря волновался. — Не плачь. Тише прошу, не стоит плакать из-за дурацких снов. Чимин жмётся ближе и утыкается в грудь носом, втягивая запах с кофты и понемногу успокаиваясь. Он был прав. Это всего лишь дурацкий сон, сон в котором альфа его обижал, а Чимин влюбился с закрытыми глазами и поверил в какие-то чувства. Альфа продолжает обнимать и гладить по голове, незаметно вдыхая запах шампуня с волос. — Я могу поспать возле тебя, — тихо уведомляет и добавляет, — если тебе так будет лучше. Пак мелко кивает и жмётся ещё ближе. Юнги укрывает их обоих одеялом и крепче обнимает, не оставляя места для воздуха между ними. Чимин успокаивается и под размеренное дыхание старшего вновь впадает в дрëму. А утром просыпается от холода. Одеяло эту ситуацию критически не спасало, а под боком не обнаружился Юнги. Парень долго не лежит, поднимается и выходит в коридор, останавливаясь в нескольких шагах от гостиной. — Я не знаю, Чонгук, — мужчина сидел в гостиной и тянул из стакана виски, — я не уверен, что оставлять компанию отличная идея, к тому же, Чимин скорее всего просто не согласится. Омега сглатывает слюну и подходит ещё на несколько шагов ближе. — Он проснулся, я поговорю и потом тебе перезвоню, — мужчина сбрасывает вызов и поворачивает голову в сторону дверей, где, сжавшись, стоял омега. — Доброе утро, как ты себя чувствуешь? Пак отмирает, быстро перемещается на диван и медленно кивает. — Хорошо, тогда я разогрею тебе поесть. У меня кое-какие дела, я скоро вернусь. Мальчик хочет ещё что-то сказать, но решает промолчать и вслед за мужчиной идёт на кухню.

***

Чимин сидит в гостиной и смотрит телевизор. Из головы не выходят слова альфы и сон, что снился этой ночью. Юнги не было практически весь день, и только поздно ночью в замочной скважине провернулся ключ. Юнги вваливается в квартиру и заходит в гостиную. — Ты почему не спишь? — Мин падает на диван и разваливается на нём. Чимин открывает блокнот и начинает быстро чиркать. «Тебя ждал» — А я сегодня утром с Чонгуком говорил. Он с Тэхёном собирается в Пусан, не хочешь поехать вместе с ними? — альфа убавляет звук на телевизоре, пока ждёт ответ. «Я не хочу ехать один. Я там буду лишним» Мин понимающе угукает, подсаживается ближе и кивает. — Если ты хочешь, мы поедем вдвоём, я с тобой. Последнее слово только за тобой, — Юнги смотрит на экран телефона, а потом выключает его, — подумай и скажи мне, ладно? Омега кивает. Юнги поднимается и тихо удаляется в свою комнату.

…

Чимин готовит на кухне. Намёка на тот ужасный разговор с Юнги не было, сон его не оправдался, напротив, альфа предложил отдохнуть и, кажется, тоже хотел поехать. Юнги заходит на кухню и тихо хмыкает. — Доброе утро, — мужчина включает кофемашину и опирается задом на кухонную тумбу, — что готовишь? Чимин немного содрогается, но улыбается и отходит в сторону, показывая рис. — А, хорошо. Ты подумал насчёт вчерашнего предложения? Чимин думал. Практически всю ночь. Он хотел поехать и хотел согласиться, отдохнуть вместе с ребятами, но у него не было денег, он не мог заплатить за себя, а быть для Юнги обузой совсем не хотелось. Пак кивает и выходит из кухни, а потом возвращается с блокнотом. «Я не против, но у меня нет денег» Юнги кажется это совсем не волнует. — Не переживай об этом. Скидываются только альфы: я, Чонгук и Намджун. Пак заминается и скромно кивает головой. — Тогда ладно. Я позавтракаю и поеду в компанию, хочешь со мной? — Мин отпивает немного кофе и смотрит на нервного омегу, — я ненадолго, а потом можно заехать в ресторан и пообедать. Пак выключает плиту и что-то пишет в блокноте. «Тогда, я переоденусь?» Мин только мычит в знак согласия и выходит на балкон.

...

— Проходи. Располагайся, может чая? — альфа попутно включает компьютер и мимолётно смотрит на кивающего Чимина, — Чонгук, сделай американо и чай. Жду у себя. «Почему нет той секретарши?» — Она уволилась, — бубнит старший и удобно садится в кресле, а через несколько минут в кабинет заходит Чонгук с подносом. — Доброе утро. — Доброе, хён! Чимин-хён, давно не виделись. У вас всё хорошо? — Пак улыбается и кивает, а потом забирает свою чашку и тихо попивает из неё, бегая глазами по кабинету и слушая тихий разговор альф. — Мне Лия ночью звонила, — уведомляет негромко, так, будто бы не хочет, чтобы это услышал Чимин, но он услышал. — Она была пьяна в хлам. Юнги смотрит на смутившегося Чимина, что в тот момент тоже посмотрел на мужчину, ему в глаза, а потом быстро отвёл взгляд и потупил его. — Я отправлю Юнсока к ней, пускай проверит, что да как, — Мин отпивает кофе и достает из папки бумаги, — что ж, Чонгук, давай посмотрим твою производительность. Чимин уже несколько часов сидит в компании Юнги. Слушать низкий тембр его голоса, до кончиков пальцев было так приятно, что парень полностью расслабившись, немного задремал, мило поджав под себя две ноги. — Посмотри, — просит Чон, кивая в сторону спящего парня, а потом лыбится, глядя на Мина, — правда он красивый? Юнги смотрит на спящее тельце и непроизвольно мычит, сам того не понимая. — Вот было бы круто, хён, если бы вы сошлись. У вас были бы красивые дети. Юнги опять мычит, а потом, когда слышит тихие смешки отмирает и убийственно смотрит на Чона. — Прекрати молоть херню и займись делом, Чон Чонгук! Иначе я урежу тебе зарплату. — Хён! — Делом займись, — фыркает Мин и складывает в стопочку документы, — я уже сегодня сюда не приеду, компания на тебе. Свободен. Чон тихо угукает и выходит из кабинета, не упуская возможности взглянуть на Чимина. Юнги же тяжело выдыхает. С каждым днём становится труднее держать себя в руках и свои мысли на коротком поводке. Он смотрит на часы, а потом поднимается с кресла и подходит к омеге, нависая над ним. Чимин очень красиво спал, выпятив при этом нижнюю губу. Гулко сглатывая, альфа проводит кончиком пальца по лбу, очерчивая ровный нос и спускаясь к губам, потом останавливаясь на контуре верхней губы. Он не должен этого делать. Сжав дрожащую руку, он уже было хотел отстраниться, но в этот момент Пак открывает глаза и совсем не понимающе смотрит на него. Они изучают взглядами друг друга. Юнги скользит взглядом по пухлым, сухим губам, поднимается выше к мягким щёчкам и, наконец-то, заглядывает в карие, тёмные, как омут, глаза. В них он видел своё отражение и блеск, то с каким энтузиазмом смотрел на него и Чимин, поглощая и откладывая у себя где-то глубоко каждую детальку чужого бледного лица, каждый изъян, каждую морщинку или родинку. Юнги сглатывает и облизывает пересохшие губы, чувствует, как краснеют его кончики ушей, и одним рывком встаёт на ноги. — Я запнулся…закончил работу и хотел тебя разбудить, — прочищает горло и смотрит в стену, — раз ты проснулся, то поехали в ресторан, пообедаем. Чимин как в замедленной съёмке отводит взгляд, кивает и поднимается, чтобы потом выйти вслед за мужчиной.

***

— Выбирай всё, что хочешь, — Мин открывает меню и быстро пробегается глазами. Они сидят в шикарном ресторане с видом на центр города, с приятной музыкой, вкусным запахом и дорогой обстановкой. Чимин чувствовал себя не очень комфортно. Вернее вообще. Когда они заходили, их приветствовал молодой альфа, который провёл к столику и вёл себя максимально вежливо. Далее он отодвинул стул для омеги, что тоже было непривычно, пожелал приятного отдыха и удалился. Парень открывает меню и нервно прикусывает губу. А можно заказать просто воду? Цены здесь были явно выше зарплаты обычного человека, закуски, десерты, напитки тоже назывались так, что Чимин не смог бы выговорить это. Он поднимает свои глаза на альфу, что кажется уже определился с выбором, опускает их, а потом поднимает вновь и отодвигает от себя меню, чем собственно и привлекает внимание мужчины. — Выбрал? — Мин видит мотание головой, заходит в заметки и отдает телефон омеге, кивком призывая начать тыкать на буквы. «Здесь дорого. Я не знаю какое оно на вкус, может не понравиться, и ты зря деньги заплатишь» — Я могу позволить себе есть в таких заведениях, — Юнги забирает телефон и кладёт на стол, показывая меню из своих рук. — Вот это — очень вкусный салат из креветок и осьминогов. Если ты не любишь морепродукты, то можно заказать стейк на гриле или что-то из острого. Пак кивает и невольно засматривается на цену. Дорого. — Не смотри ты на те нули, больше, меньше, не важно, — цыкает альфа, рукой подзывает к себе официанта и делает заказ, — самое дорогое блюдо из этого меню на двоих и что-то на ваше усмотрение для вот этого, милого омеги. Пак краснеет, когда две пары глаз уставились на него, когда официант легко ему улыбнулся, а Юнги только хмыкнул. Они ждут недолго. Им приносят несколько горячих блюд, закуску, десерт и вино. — Пробуй. Я ел здесь всё, так что, зная твои предпочтения, думаю, тебе понравится, — Мин приступает к трапезе. О, да. Юнги замечал каждую маленькую и совсем не нужную деталь в Чимине, в его привычках и распорядке дня. Например, омега предпочитает спать с включённым светом и полностью укутанным в одеяло, или вот, мило дует нижнюю губку, когда нервничает или смущается, здесь главное понять, что и когда он делает. Знает ещё, что Чимин сидит на всяких травках, и не ест мясо, то ли не любит, то ли на диете. Им принесли только одну тарелку с мясом, всё остальное было овощным или с морепродуктами. Омега накладывает себе в тарелку всего понемногу и, отпив немного красного вина, принимается медленно есть, разжевывая и пробуя на вкус каждый кусочек еды. Юнги улыбается и опускает голову, тщательно поедая. Что-то в их уютной и даже совсем ненавязчивой атмосфере поменялось, в голове щёлкнуло, и Чимина окутала сплошная паника.