МГА: темная материя

Буря

(Часть 13)

***

      - Putain de bordel de merde!!!

      Выдав на родном языке ругательство, мужчина в ранее элегантном но теперь обожженном костюме с потрескавшейся маской на лице и обгорелыми темными волосами мчался меж деревьев около подножия горы под набирающий силу дождь. С гулом, оставив в воздухе светлую полосу и пробив насквозь скалы на пути, его достиг оранжевый луч света. Резко метнувшись в сторону, Столп Страданий избежал прямого смертельного попадания в грудь и тут же подхватил оторванную лазером руку, что сразу же прижал к кровоточащему плечу. С болью и страданием, которые придали ему сил, из раны начала расти вместо сожженной новая гротескная багровая плоть, соединяясь с ранее оторванной рукой. В воздухе разнесся свист запущенных самонаводящихся ракет, что устремились вслед за членом Хайдзимы, пока сзади раздавался грохот разбивающихся скал под массивными манипуляторами Атласа, что, используя специальные ролики и тросы захвата для маневрирования в пространстве, быстро догонял шуструю цель.       По сути, Тристесс смог выжить в первую минуту противостояния с созданным Мелииссой совместно с Мэй дистанционно управляемым “Атласом” по двум причинам. Во-первых, благодаря задержке при переключении с автопилота на прямое управление Мелиссой, что ещё полностью не освоила управление своим изобретением, отчего мужчина смог избежать попадания по телу лазерного луча и затем подставиться под град крупнокалиберных пуль, что далеко отбросили его тело. Во-вторых, благодаря феноменальным способностям своей причуды “Страдание”. Любые негативные эмоции, возникающие в результате страданий окружающих людей и его самого, усиливали его тело и причуду. Вызывающий в обычном состоянии лишь неприязнь голос мог вытащить из глубин души вызывающие эмоциональный шок воспоминания, погружая сознание в ужасные иллюзии прошлого, слегка заостренные ногти превращались в режущие сталь когти, незаметность в тени людей переходила в полноценное физическое погружение на нематериальную “изнанку” их разума, слегка ускоренный метаболизм становился сверхбыстрой регенерацией и ограниченной манипуляцией своей плотью, сила, прочность, ловкость, скорость реакции, которые в обычном состоянии ничем не превосходили показатели обывателей, достигали уровня топовых профессиональных героев сосредоточенных на сражениях со злодеями.       Причуда “Страдание” могла быть самой подходящей силой для злодеев, если бы не одна деталь. Все чувства, которые усиливали причуду, француз частично “переживал” сам. Будь то боль от сожжения заживо или тоска по погибшим людям, Тристесс всё это ощущал в неполной мере. Поэтому могущественная причуда стала настоящим кошмаром для самого обладателя. Мишель Луи, родившийся в обычной небогатой французской семье во времена, когда академия Юэй только была основана, а мир пребывал в хаосе борьбы старших семей за власть друг с другом и появляющимися аномально сильными одиночками, что называли себя, как героями, так и злодеями, не мог обрести хорошей жизни. Его уродливая бугристая багровая кожа и голос вызывали отвращение у окружающих людей, недовольство окружающих он буквально ощущал всей душой, отчего обрести спокойное настроение мог лишь в безлюдной местности, ведь даже в кругу семьи он ощущал беспокойство родителей, ускоренный метаболизм заставлял его тратить все с трудом заработанные деньги на пищу, а плохо контролируемая незаметность лишь ещё больше осложняла общение с окружающими людьми. Смерть от рук злодеев родителей и сестры, чья любовь поддерживала хрупкий разум Мишеля Луи, свела мужчину с ума. А заключение в частную психиатрическую клинику, где по соседству с ним каждый день пребывали люди с различными “отклонениями”, а само их “лечение” со стороны местного медицинского персонала лишь вызывало у них больше страданий, спустя несколько лет полностью разрушило личность Мишеля Луи, тем самым полностью пробудив его причуду. На осколках личности в целом доброго и умеющего сочувствовать другим мужчины образовалась новая. Личность садиста, для которого страдания людей являются изысканной мелодией, для создания которой он готов приложить свои руки. Полностью осознав своё новое “я”, тот, кто позже назовёт себя Тристессом, сбежал из клиники и стал разыскиваемым злодеем, который часто появлялся в местах, где произошли стихийные бедствия или убийства людей. Через пару лет, следуя за целым хором “мелодичных” голосов, он наткнулся на скрытую лабораторию Хайдзимы, где столкнулся с будущим главой секты Хьюмарайз, Флектом Терном, набирающим известность в медицинских кругах профессором Акайо Такахаси и недавно окончательно сменившим свою личность Адамом Вайсом, что с лёгкостью одолел злодея, а затем показал ему ценную возможность. Возможность услышать песнь целого мира.       - Мне ещё рано умирать.       Заметив впереди прибрежную пустынную деревню, но в которой он ощущал робкие мелодии негодования, Тристесс ухмыльнулся и оттолкнулся ногами вбок, когда очередь крупнокалиберных пуль прошила насквозь деревья и землю. Извернувшись в воздухе, злодей ударил когтями по приземлившемуся рядом Атласу, стремясь уничтожить визор на голове того, но ударивший левый манипулятор отбросил его назад. Прямо в сторону деревни. Вытянув в полёте целую руку, так как вторая была сломана во время удара, мужчина когтями зацепил ствол дерева, изменив свою траекторию полёта и избежав лазерного луча, что должен был его разрезать на две части. В хмуром заполненном темными тучами небе прогремел гром, когда злодей, проскользив по грязи до деревни, увидел двух выглянувших из дома людей. Пара преступников сбежавшая из тюрьмы и решившая укрыться в глуши, в одной из деревень, чьи жители были эвакуированы, не успела даже выругаться, как услышала голос Тристесса.       - Дайте мне услышать песнь своей души!       С восторгом ощутив новую симфонию полную жадности, гордыни и затаенного страха, злодей не забыл встать за ними, когда Атлас с помощью ускорителей одним рывком достиг этого места, наведя свои орудия на Тристесса. И замер. Столп Хайдзимы ещё шире улыбнулся, осознав, что его противник не был беспринципным хладнокровным злодеем, отчего тактика взятия заложников дала ему время.       - Прекрасно.       На лице наполовину закрытом маской появилась ещё более широкая улыбка, когда со стороны моря раздался резкий свист и грохот, а до слуха злодея донеслись три прекрасные песни полные одиночества, раздрая в эмоциях и затаенной боли. С снесшей все ближайшие к морю дома ударной волной в берег врезалась окровавленная фигура, что начала тяжело кашлять.       - Кха-кха. То-томура.       - Ха-ха. Один За Всех!!!       С безумным смехом, выпуская из рук ударные волны для ускорения, в сторону земли несся Томура Шигараки, чьи сиящие глаза взирали только на свою цель, улавливая малейшие её недостатки благодаря украденной у одной героини причуде. Поднявшийся из образовавшегося кратера покрытый кровью Изуку Мидория сжал кулак, когда по всему его телу пробежали изумрудные разряды энергии.       

Один За Всех: 100%

Воздушная пушка+повышение потенциала+манипуляция воздухом+усиление+рука-орудие+взрывная волна+струя пламени…

      Ударная волна вызванная атакой наследника Всемогущего и поток энергий комбинации способностей десятка причуд ученика Все За Одного столкнулись, породив яркий взрыв, что рассеял облака в небе.       

***

      

- Ты чувствуешь себя прекрасно, Всемогущий? Я, убийца твоей наставницы, в твоих руках..

- Ты проиграл, Все За Одного.

      

- Но я так не думаю. Ведь ты ещё не убил меня, мой давний враг.

      Будучи прижатым к стене рукой одетого в технологический костюм Всемогущего и не имея сил оказать сопротивление, так как большинство его причуд не могли быть активированы из-за силы главы старшей семьи Ямамото, Шигараки ухмылялся, прекрасно чувствуя гнев своего врага, что не имел смелости нанести ему добивающий удар или покалечить ещё раз это изувеченное тело.       - Ты всё также слаб и мягок, Всемогущий. Даже эта крыса Ямамото, не зная всех подробностей о моих причудах, всё равно нанесла удар, приняв свою возможную смерть. Но ты, на кого они все возложили все свои надежды, всё равно медлишь. Не готов принести жертву ради “светлого” будущего.       - Медленно опусти Юэй на землю.       - С чего бы это мне делать? Я ведь злодей. И я очень хотел бы увидеть твоё лицо, когда все эти тысячи людей, родители твоих учеников, умрут по твоей вине. Поэтому убей меня, Всемогущий. Выпусти весь свой гнев, так как больше такого шанса я… тебе не дам.       - Я не собираюсь жертвовать другими ради убийства такого подонка, как ты.       - Я хотел бы услышать твой упрямый голос тогда, когда весь этот мир будет в моих руках, жалкое ничтожество с остатками сил былого величия.       - И в руках этого ничтожества находится твоя шея.       Тошинори Яги уверенно улыбнулся, смотря на уродливую кожу головы убийцы наставницы, что продолжал широко ухмыляться. Запланированная Незу засада на Повелителя зла не предполагала того, что враг превратит всю академию Юэй, в которой укрывались тысячи мирных людей, в парящий замок, отчего созданная подземная система эвакуации оказалась бесполезной, как и большинство защитных систем. Даже с тем, что сам Всемогущий начал сразу действовать после появления врага, он не смог добраться до Все За Одного до момента, когда крепость набрала опасную для обычных людей высоту. Ранее использование причуды Ямамото насторожило бы врага, заставив того отступить, не говоря уже о том, что сам Всемогущий, до этого прятавшийся в убежище, осознал нынешнее положение дел лишь после насмешки Шигараки, которая не дала Тошинори нанести смертельный удар. Тошинори Яги чувствовал изменения в окружающем здании, когда Все За Одного использовал причуды “Алхимия” и “Воздушная экскурсия”, но он, уже не обладавший реакцией и повышенной чувствительностью себя прежнего, не осознавал того, что здание было поднято так высоко, а его союзники просто… не сообщили ему об этом.       “Тошинори Яги, убей его.”       Жесткий требовательный голос Ямамото Ёсинори раздался из динамика, вызвав ещё больший гнев в сердце блондина, чья улыбка скривилась. Сидящий неподвижно глава старшей семьи, не обращая внимания на гневное лицо сэра Ночноглаза, продолжал говорить.       “С каждой минутой промедления люди гибнут на этой войне. Ты должен прикончить его, дабы быстро положить всему конец.”       - Заткнись.       Голос бывшего героя номер один был тверд, а глаза неотрывно следили за Все За Одного.       - Я верю, что остальные герои спасут людей из этого здания, после чего я как следует проучу этого подонка.       “Я не могу долго поддерживать Поле подавления. У тебя есть только три минуты”       С холодным рационализмом старик проговорил в микрофон, чувствуя как быстро расходуется его выносливость от воздействия на тысячи людей. Прикусив губу, Ночноглаз тяжело дышал, чувствуя как его сердце разбивается на куски от тяжелого выбора, который предстал перед его давним другом и кумиром. Холодная аморальная часть его разума, что оценивала риски и выгоды, хотела, чтобы Тошинори расправился сейчас с врагом, чьё существование приносит такой ужас, но сердцем мужчина хотел, чтобы его герой, как всегда, спас всех.       - Выбирай, Тошинори Яги. Я или все они.       Все За Одного улыбался, наслаждаясь страданиями человека, что в прошлом нанёс ему сокрушительное поражение. Тошинори Яги, не дрогнув, продолжал сжимать руку на шее злодея, пока…       “Внимание. Это группа А. Мы прибыли для эвакуации людей из академии Юэй.”       Через систему “Гермес” на связь с троицей людей вышла Момо Яойрозу. С тряской и дрожью в парящий созданный “Алхимией” замок врезался спортивный стадион Юэй, с которого, за несколько минут созданные отделом поддержки, вытянулись трапы для транспортировки людей. На лице Тошинори Яги расцвела улыбка.       Однако, отдел поддержки и Момо Яойрозу, которые не знали о причуде Ямамото Ёсинори, не учли некоторых последствий столь агрессивной стыковки двух летающих “объектов”. Дернувшись и ударившись головой о стену, старик не мог больше поддерживать работу своей причуды.       Из официального черного костюма ухмыляющегося Все За Одного вытянулись белые энергетические нити “Алхимии”, что коснулись кисти технологического костюма “Железного Всемогущего”.       

***