Там, где начинается край света.
750 лет назад
Что такое малая наука?
Малая наука — это мост между мирами — проявленным и непроявленным, физическим и тонким, низшим и высшим. Это наука, изучающая таинства природы и связь человека с божественными силами.
При помощи магических предметов, заклинаний и ритуалов гриши воздействуют на окружающий мир, проводя в нем нужные им изменения.
Вся материя в мире может быть разбита на одни и те же существенные части. Гриша обладает способностью манипулировать материей на этом фундаментальном уровне, придавая видимость магии тому, что на самом деле является точной, продуманной наукой, которая подчиняется физическим законам, как и все остальное в природе.
Руководящим принципом теории Гриш является то, что «подобное взывает к подобному», что означает, что какое-то качество в Грише дает им сродство к определенному виду материи. Это качество привлекает их к другим вещам, разделяющим это качество. Философия Равки использует термины одинаковость и этовость (для дальнейшего объяснения этого явления. Одинаковость относится к сущности, которую все вещи разделяют, в то время как этовость относится к тому, что делает вещь уникальной и непохожей ни на что другое. Гриша должен понимать и то, и другое, чтобы манипулировать материей, но именно их владение этовостью отличает Гришу от не-Гриши.
Александр как и я был внуком одного из самых сильнейших гришей — Ильи Морозова. Нашей матерью была старшая дочь Ильи — Багра, которая из-за экспериментов своего отца могла подчинить себе тени. Этот дар унаследовали и мы с братом. Время шло, мы взрослели и Багра начала учить нас сражаться, используя тени. Тени хоть и вызывали во мне страх, но я понимала, что это- единственный способ остаться в живых.До того, как он стал во главе Второй армии Равки, до того, как он создал Каньон, до того, как он стал Дарклингом, он был всего лишь ребенком, обремененным могущественной силой. Порой нам хотелось забыться и сбежать от всего на свете.
Мы с Александром всегда были близки. Ну ещё бы, мы ведь близнецы и нас всегда тянуло друг к другу. Тянуло к друг другу так, как не должно было. Всё началось с того, как впервые он поцеловал меня в губы.Это был первый мой поцелуй и наша первая близость, скорее всего и его тоже. Сколько нам было лет? Это был наш семнадцатый день рождения. Поздним летним вечером, мы пошли к реке искупаться и освежиться. На реке Оболь никого не было. Я разделась до нижней шёлковой сорочки, тем временем Александр зашёл в реку по пояс и ждал меня. Я поспешила спуститься к нему. Как только я зашла в реку мурашки покрыли моё тело с ног до головы.
Некоторое время спустя (от лица автора)
Глубокий взгляд, где не видно дна, а только вечная и зияющая бесконечность космоса, затуманился, когда она робко улыбнулась ему. Затянулось молчание…
— Я, давно хотел сказать, что люблю тебя. — Он быстро проговорил слова и наклонил голову и коснулся губами ее сладких и свежих, как лепестки розы, губ. Александра растаяла в его объятиях.
От такого признания сердце Александры затрепетало. Он поцеловал её крепко и жадно. Ее шелковый язычок обжег его пламенем желания. Ее вкус кружил ему голову, заставляя забыть обо всем. Александр не представлял себе, что сможет полюбить кого–либо, с такой силой и отчаянием. Он готов был тысячу раз умереть ради нее. Нет, он ни за что и никогда не отдаст ее кому- нибудь. Отныне она принадлежит ему и только ему. Он принялся осторожно расстегивать перламутровые пуговки у нее на горле (зачем только она так одевалась?), а потом спустил с ее плеч пеньюар, под которым оказалась прозрачная сорочка, украшенная оборками. Его пальцы, подрагивая от желания поскорее доставить ей удовольствие и ощутить каждый очаровательный изгиб восхитительного тела девушки, бережно скользили по холмам и впадинкам, прикрытым тончайшей тканью. Александр провел ладонью по ее шее, а другую руку со священным трепетом положил ей на упругую грудь, увенчанную длинным соском, который требовал и умолял, чтобы его ласкали губами, целовали и покусывали. Он осторожно сжал его кончиками пальцев, а потом чуточку потянул и почувствовал, как у Сандры перехватило дыхание. — Тебе нравится? Дыхание девушки стало частым и затрудненным. Ее темные и длинные ресницы трепетали, как крылья бабочки; из–под них влажно и таинственно поблескивали глаза. Александр застонал, чувствуя, как в ладонь легла ее грудь, тяжелая и безупречно округлая. Стараясь не испугать ее, он необычайно бережно коснулся ее соска, в то время как другая рука юноши скользнула в ложбинку меж ее бедер. Почувствовав, что ткань ее сорочки увлажнилась от его прикосновения, он вздрогнул всем телом, и отчаянное желание едва не вознесло его на вершину наслаждения. Жар, исходящий от тела девушки, и ее влага сводили его с ума, а запах ее желания кружил ему голову. Он больше не мог думать ни о чем. Она была готова принять его. Александр даже застонал от муки. — Скажи, что хочешь меня. Потому что я хочу тебя больше всего на свете. Она тихонько вздохнула и откинула голову, выгибая шею и подставляя ее для поцелуев. Тело девушки вздрагивало у него в руках, но она отказывалась произнести слова, которые он так жаждал услышать. Не смутившись, он совлек с нее сорочку, обнажив сверкающие белые плечи. Александр застонал от возбуждения при виде того, как легчайшая прозрачная ткань повисла, зацепившись за напрягшиеся соски ее грудей. Это было самое волнующее, захватывающее и соблазнительное зрелище, которое он когда–либо видел в своей жизни. Его пальцы бережно освободили сорочку, и та в шорохе кружев упала к ее ногам. Он со свистом втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы, когда глазам его предстала восхитительная нагота ее тела. Сердце Александра бешено заколотилось, после того как он коснулся пальцами темных зарослей, в которых скрывался бутон розы, и осторожно раздвинул складки влажных губ. Александра вскрикнула, протестуя и одновременно наслаждаясь его прикосновением. Она испуганно перехватила его запястье и взглянула на него, смущенная и растерянная. В глазах у девушки страх боролся с желанием. — Не надо. Это слишком интимно. — Слишком интимно? Александра, мы же еще и не начинали. К тому же разве мы не доверяли друг другу, словно уже были одним целым. Он отчаянно цеплялся за остатки самообладания, когда под кончиками его пальцев раскрылись шелковистые лепестки и запах девушки ударил ему в голову. — Позвольте мне потрогать тебя, — хрипло выдохнул он, запуская пальцы еще глубже и поглаживая гладкий и упругий венчик ее чувственного лона. Юноша игриво ласкал скользкие и влажные лепестки розы, ему хотелось зарыться в них лицом и жадно пить божественный нектар, утоляя жажду, подобно усталому путнику в жаркой пустыне. Все жилы в его теле напряглись и дрожали, как натянутая тетива. Его оружие, сочащееся мужской силой в ставших вдруг тесными панталонах, реагировало на исходящие от девушки призывные токи, как на хриплый рев боевого рога, призывающий к оружию. — Я чувствую запах твоего возбуждения и то, как ты здесь восхитительна и готова для меня, моя сестра. Я знаю, что должен сделать. Доверься мне. Тебе не будет больно. Обещаю. Александр хрипло выдохнул. Она вновь превратилась в ту страстную голубку, какой была на реке, извиваясь и вздыхая в его объятиях, бросая вызов его выдержке, призывая его сполна вкусить всех плотских радостей, таящихся в ее теле. Неожиданное везение и даже счастье, обрушившееся на него, поразило Александра до глубины души. И юноша намеревался доставить ей неземное удовольствие, привязать ее к себе шелковыми путами, чтобы она больше никогда не ускользнула от него. — Потрогай меня, — промурлыкала сладкоголосая сирена. Она доверчиво и уютно устроилась в его объятиях, и ее восхитительный язычок скользил и метался у него во рту. Он жадно привлек ее к себе, лаская одной рукой ее упругие груди и поглаживая напрягшиеся соски, а другой раскрывая нежные лепестки, черпая божественный нектар и исследуя истекающую соком потаенную пещеру. Александр все–таки сорвал восторженный стон с ее губ, прикоснувшись к чувствительному и набухшему бутону. Он начал поглаживать его медленными круговыми движениями, целеустремленно и старательно, отчего девушка сладко застонала и выгнулась в его объятиях. Александр знал, что одними только ласками способен вознести ее на самую вершину наслаждения. Однако это не облегчило бы его собственных страданий. — Скажи, что хочешь меня. Я могу доставить тебе такое удовольствие, что ты окажешься на седьмом небе от счастья. Клянусь. Сандра же погрузилась в пучину сладких мучений; она стонала и вздрагивала в его руках. — Это просто… это… — Ее задыхающийся голос выдавал волнение и возбуждение девушки. Она выгнулась дугой, подставляя свои груди его умелым пальцам, начала робко и неумело двигать тазом, чтобы и там он доставил ей удовольствие, и прижалась пухлыми ягодицами к его истекающим соком чреслам. Непрерывная сладостная дрожь сотрясала тело Сандры, с губ слетали чувственные стоны наслаждения. — Я еще никогда… Я более не выдержу! — Выдержишь, и тебе понравится. — Александр неторопливо и старательно играл с ней, ощущая, как в ней нарастает напряжение, требующее выхода. Молодой человек удвоил свои усилия, чтобы вознести ее на вершину удовольствия. —Александр, умоляю, сжалься надо мной! — взмолилась девушка. Тело ее напряглось и забилось в конвульсиях. Когда у нее подогнулись ноги, он успел поддержать ее одной рукой за талию. — Хочешь продолжить? — Да… Голос у Александры обрел чувственную хрипотцу движения стали резкими и порывистыми. Ногти ее впились ему в предплечье; она держалась за него, как за якорь, стараясь устоять перед ураганом, набиравшим силу внутри нее. Большим пальцем лаская ее бутон, Александр ввел два пальца в тугой пылающий туннель ее женственности. Издав сдавленный крик, девушка забилась в его руках, как пламя костра на ветру, сжимая его пальцы своим лоном, увлажняя их и содрогаясь в конвульсиях. Экстаз продолжался бесконечно. Александр пришел в неописуемый восторг. Судорожно всхлипнув в последний раз, Сандра обмякла. Казалось, последние силы оставили девушку. Александр поднял ее на руки, перенес на огромную кровать и уложил на прохладные простыни и пышные атласные подушки. Сам он был мокрым от пота, нижнее белье можно было выжимать, сердце яростно билось, а мужское достоинство напряглось до пределов возможного. Юноша с любовью и нежностью всматривался в ее спокойное и безмятежное лицо, любуясь прекрасным телом. Александра походила на маленькую богиню, совершенное творение природы, созданное для того, чтобы доставлять мужчинам удовольствие. — Ты получила лишь первое впечатление о том, что будет дальше.
