Расскажи мне

У Хэ Тяня долгий день на работе. На самом деле, настолько бесконечный, что он теряет счёт времени и, сев в машину, удивляется что уже аж три утра. Он едва успевает завести машину и выехать на улицу с парковки, когда раздаётся звонок мобильного. Он вздыхает. — Что? — спрашивает он максимально раздражённо, насколько это возможно при его измождённости. — Хэ Тянь! — раздаётся крик на другом конце. Хэ Тянь вздрагивает от резкого звука этого почти нечеловеческого крика. Он припарковывает машину на обочине, чуть проехав, и поднимает трубку, глядя на экран, на котором высвечивается: Цзянь И. — Цзянь И? Какого хера?.. Но в трубке слышен шум и звук падения чего-то, предположительно, телефона Цзяня И. Хэ Тянь изнурённо трёт виски: он слишком устал для этого говна. — Цзянь И, если у вас там с Сиси проблемы, не пытайся втянуть меня в этот раз. Он уже готов завершить звонок, когда, не успев прикоснуться к экрану, слышит, как Цзянь И кричит: — Гуаньшань! Верни мне мой долбаный телефон! Хэ Тянь замирает как раз вовремя и широко распахивает глаза. «Гуаньшань?» — думает он. Слышатся новые глухие удары, и наконец Цзянь И снова может говорить: — Хэ Тянь! Тащи свою жопу ко мне домой и забери своего парня! — Я не его парень, ты, уродливый лысый инопланетянин! — слышит Хэ Тянь голос Гуаньшаня. — Что ты только что?.. Звонок завершается, и Хэ Тянь трясёт головой, вздыхая. Не может заставить себя перестать глупо лыбиться, представляя, что там происходит. Через пятнадцать минут он подъезжает к дому Цзяня, поднимается на нужный этаж и, прежде чем позвонить, слушает, что происходит за дверью. Различает голоса Чжаня и Цзяня, после — Гуаньшаня, конечно, кричащих и спорящих о чём-то. Звонит несколько раз, прежде чем его слышат. Дверь открывает Чжань, выглядя при этом неимоверно усталым и просто… сдавшимся. Хэ Тянь открывает рот, чтобы поздороваться, но его грубо прерывает злобный голос Чжаня. — И года не прошло! — возмущается он, исчезая на пару мгновений и появляясь вновь, таща за футболку Гуаньшаня к дверному проёму. Цзянь И толкает его:  — Забирай. Плевать, что ты с ним будешь делать, просто подальше отсюда, — и захлопывает дверь со всей силищи. Хэ Тянь смотрит на Гуаньшаня несколько секунд: тот стоять не может абсолютно, его лицо окрашено красным до ушей, а глаза наполовину закрыты. Они пару мгновений молчаливо разглядывают друг на друга, пока Хэ Тянь не скрещивает руки на груди. — Чё уставился? — мямлит Гуаньшань. — Разве ты не должен отвезти меня домой? Шевели батонами давай, придурочный. Словно стараясь не забывать о манерах, Гуаньшань силится выпрямить спину, прочищает горло… но, как только он делает первый шаг, оступается, грозя скатиться кубарем по лестнице. От падения его спасает Хэ Тянь, вовремя вцепившийся в его руку. — Может, лучше на лифте? Гуаньшань, с лицом ещё более пунцовым, чем раньше, несколько долгих мгновений сверлит глазами Хэ Тяня, а потом его руку, сжимающую его плечо. Он кивает, бормочет что-то нечленораздельное и позволяет Хэ Тяню повести себя к лифту. Хэ Тянь искренне удивляется такой покладистости. Это впервые, когда ему приходится столкнуться с пьяным Гуаньшанем. — Итак, — говорит он, нажимая кнопку нужного этажа. — Чем занимался? Гуаньшань пожимает плечами. — Был дома один, а потом решил пойти к этим двум лузерам. Я выпил всего пару банок пива. Хэ Тянь ухмыляется: — Всего пару, ха. — Он толкает Гуаньшаня в плечо: — Уверен? Тот смотрит вниз и губы дует. Хэ Тянь находит это совершенно очаровательным. — Захлопнись, нахер. Хэ Тянь хихикает и говорит: — Ладно-ладно, отвезу тебя домой. Они выходят на улицу, и Хэ Тянь в развалку движется к своей машине. Помогает Гуаньшаню, всё ещё подрагивающему, усесться в пассажирское кресло, а сам занимает водительское. Повисают несколько минут тишины, в течение которых они едут в полном молчании. Он почти уверен, что Гуаньшань уже спит, пока не слышит шевеление на соседнем сидении. — Где ты был? — шепчет он. Хэ Тянь, сжимая руль, произносит с улыбкой: — А что? Соскучился, малыш Мо? Но Гуаньшань не отвечает, и когда Хэ Тянь недоуменно к нему оборачивается, ожидая обычной злости, вместо этого взглядом натыкается на серьёзные глаза. Его голова лениво покоится на спинке кресла, взгляд — потяжелевший, лицо освещают тёплые отблески уличных фонарей. Длинные ресницы оставляют мягкие тени на щеках, губы влажно блестят… Хэ Тянь, прочистив горло, возвращает своё внимание на дорогу. — Было много работы в последние дни. Он слышит короткий вздох Гуаньшаня, его возню тихую и такое же тихое «м-м». Спустя несколько минут тишины он говорит: — Я разозлился, когда увидел Сиси и Цзяня. Сам не понял, как начал пить. Хэ Тянь медленно поворачивает к нему голову. — Почему? — Хуй знает. — Гуаньшань поворачивается к нему, и свет уличных фонарей тускло освещает его бледную шею. — Думал о тебе. Хэ Тянь сглатывает и головой мотает насмешливо. «Опасный пьянчужка-малыш Мо. Лучше поторопиться», — думает он. Он избегает разговоров до тех пор, пока они не добираются до квартиры Гуаньшаня. Хэ Тянь паркует машину, выключает зажигание и улыбается ему. — Помочь тебе подняться? Гуаньшань трясёт головой отрицательно, смотрит вниз и тянется к ремню безопасности. — Знаешь… — говорит он. — За то, что подбросил меня… знаешь… «Что за прелесть!» — думает Хэ Тянь, прикусывая язык. — Ты найдёшь способ отблагодарить меня, — говорит он, не вкладывая в свои слова того смысла, который в них находит Гуаньшань. Он смотрит в глаза Хэ Тяня, широко открыв рот, но тут же захлопывает его обратно. Хэ Тянь склоняет голову и спрашивает: — Что случилось? Гуаньшань отводит глаза, смотря на дорогу, откидывается на спинку кресла, слегка шире расставляя ноги. — Хэ Тянь? — Да? — хмурится он. Гуаньшань опускает взгляд. — Я хочу… сделать тебе… минет. — Ч-чего? — Хэ Тянь в шоке глаза округляет. Гуаньшань смотрит на него и произносит: — Ты слышал. Хэ Тянь нервно хихикает. — Малыш Мо… Гуаньшань отщёлкиевает замок ремня безопасности и наклоняется к нему, опираясь рукой на его бедро. — Ты что, отказываешься, говнюк? Хэ Тянь сглатывает неуверенно: — Как я могу, но ты… пьяный. Рука Гуаньшаня медленно движется всё выше и выше по его бедру. — Мы это уже делали… Хэ Тянь недоумевающе моргает. — Чего? Когда? Гуаньшань облизывает губы. — В моих снах… много раз. От этих слов член Хэ Тяня дёргается в штанах, немедленно требуя внимания. И так же немедленно Гуаньшань замечает это. Краснеет, вниз смотрит смущённо, слегка пощипывая пальцами складку на брюках Хэ Тяня. — Хочешь, чтобы я рассказал о них? Хэ Тянь сглатывает. — О твоих снах? — Он кивает и улыбается, сжимая пальцами его щёки и заставляя поднять лицо: — Только если ты сделаешь это, глядя мне в глаза. Гуаньшань вздыхает резко и дрожащим голосом говорит тихо: — Обычно… — начинает он, — в моих снах мы ссоримся… и тогда ты хватаешь меня за плечи… и… — Обе его руки медленно скользят по брючной ткани, размашисто проходясь от колен по бёдрам вверх, словно запоминая это ощущение прикосновения. — И? — И ты заставляешь меня опуститься на колени. Расстёгиваешь свой ремень и гладишь мой затылок. Хэ Тянь раздвигает ноги рефлекторно, его член болезненно набухает, упираясь в узкую ткань. Он поднимает руку, позволяет собственным пальцам опуститься на затылок Гуаньшаня, перебирая короткие мягкие волосы. — Так? — спрашивает он, наклоняясь совсем — ужасающе — близко к Гуаньшаню, почти касаясь его губ своими. Лицо Гуаньшаня, как всегда, краснющее. Его взгляд перемещается на губы Хэ Тяня. — Нет, — шепчет он, поднимая руку, перехватывая ей ладонь Хэ Тяня, и прижимает к своему затылку. — Сильнее. Пальцы Хэ Тяня резче стискивают его волосы, надавливая и обнажая кожу его шеи. — Продолжай, — приказывает Хэ Тянь, и Гуаньшань опускает веки. — Потом… ты расстёгиваешь молнию, достаёшь свой член и массируешь его передо мной. Губы Хэ Тяня прижимаются к его шее, медленно пробираясь к уху, прикусывая. — Малыш Мо, — тянет он, — прикоснись ко мне. Дрожащая рука скользит по брюкам Хэ Тяня, пока наконец не достигает паха, сжимая член через ткань брюк. Жарко… и сильно. Он стонет. Дыхание Хэ Тяня сбивается, мысли об алкоголе — которые Гуаньшань игнорирует — мешают сосредоточиться, но он всё же напоминает ему о сне, который Гуаньшань рассказывает. — Что происходит дальше? — Дальше? — переспрашивает Гуаньшань. — Угу, — мычит Хэ Тянь. — Дальше ты трогаешь мои губы. — Он большим пальцем проводит по нижней губе Хэ Тяня, очерчивая её контур. — Вот так… и… заставляешь меня открыть рот. Его глаза горят, взгляд тяжелеет от желания — такого же, какое чувствует Хэ Тянь — он уверен. Хэ Тянь мягко целует его, выдыхая прямо в губы. Он вскидывает бёдра, потираясь о ладонь Гуаньшаня, лежащую на его члене. — А потом? — Хэ Тянь… — Каким-то образом Гуаньшань становится ещё краснее — хотя кажется, что это невозможно. Он в смущении опускает глаза. Может, алкогольная пелена рассеивается постепенно, но, пока этого не произошло, Хэ Тянь обязан знать. Он снова рукой вцепляется в его волосы, сильнее надавливая, и смотрит строго. — Я не буду спрашивать дважды. Гуаньшань моргает, сглатывая шумно. — Ты… твой член медленно скользит между моими губами… — Медленно? — Да… — Какой он? Гуаньшань облизывается и отвечает: — Он… тяжёлый и горячий. Хэ Тянь улыбается многозначительно: — Тебе это нравится? В твоих снах? — Д-да. Рука Гуаньшаня движется снова, проникает в его боксёры. Его член — скользкий и влажный от предэякулята. Пульсирующий и твёрдый. — Ты хорошо принимаешь его? Гуаньшань кивает. — Ты всегда входишь так глубоко… у меня с трудом получается. Хэ Тянь целует его в горло: — Я знаю, ты сможешь. — М-м-м, завали ебало. — Такой грязный язык, — фыркает Хэ Тянь, — но ты можешь использовать его правильно? М? — Я… — Скажи мне. Гуаньшань глаза закрывает, воспроизводя собственные влажные сны в памяти. — Я вылизываю его от основания… до головки. — Блядь, — выдыхает Хэ Тянь. — Потом ты сжимаешь мои волосы и надавливаешь, чтобы я глубоко взял его в рот… так сильно… Внезапно руки Хэ Тяня крепко стискивают его запястья, и он перетаскивает Гуаньшаня к себе на колени через центральную консоль. Он целует его глубоко, исследуя рот языком, бедром упираясь в его ягодицы. Ладонь Гуаньшаня движется быстрее, надрачивая его член. Неожиданно он чувствует руку Хэ Тяня, пробирающуюся в его спортивные штаны. — Хэ Тянь… — тянет он, когда рука сжимает его член. Это продолжается ещё несколько минут: они мастурбируют друг другу, по салону авто разносятся сдавленные стоны и звуки трения плоти о плоть. Хэ Тянь глядит в его глаза и дышит медленно. Говорить трудно. — Я кончаю, Гуаньшань? В твой рот? Гуаньшань внимательно смотрит ему в глаза. Сейчас ему тяжело вспомнить, что конкретно происходит в его снах, поэтому он бессознательно отвечает, следуя своим представлениям о том, что бывает дальше… о том, как он хочет, чтобы это кончалось. Он кивает, прижимаясь лбом ко лбу Хэ Тяня. — Глубоко в моё горло, — кивает снова он. После этого он кладёт голову на плечо Хэ Тяня, Хэ Тянь кладёт голову ему на грудь. Они кончают в руки друг друга. Им требуется время, чтобы восстановить силы. Хэ Тянь берёт носовой платок, который обычно таскает в кармане куртки, и протирает им их обоих, как может. Хэ Тянь смотрит на надувшегося Гуаньшаня. Он ухмыляется: — У тебя правда бывали такие сны, малыш Мо? Обо мне? Гуаньшань отводит взгляд, внезапно осознавая, что именно сейчас произошло. — Тебя долго не было рядом. Хэ Тянь делает длинный вдох, прикрывает глаза и качает головой. — Не смей смеяться, говнюк! Хэ Тянь прижимает руку к губам, пряча улыбку. Он просто чертовски влюблён в этого рыжего идиота. Он руки кладёт на спину Гуаньшаня, обнимая его крепко и укладывая подбородок между его ключиц. — Гуаньшань. — Что? — В качестве извинения я заставлю твои сны стать реальностью. Гуаньшань краснеет ярко, его щёки по цвету напоминают спелую вишню. — Ч-что? Хэ Тянь подмигивает ему. — Особенно грязные. Гуаньшань прикусывает губу и сразу же со всей силы ударяется лбом о его лоб. Счастливые. Они невъебически счастливые.