Твоё будущее

С визгом и криком сотни и тысячи душ павших воинов влетели в рукава Се Ляня, спрятавшись там до поры, словно кинжал. Он рассмеялся. Около года назад он повёл за собой армию Сяньлэ, чтобы защитить свой народ. Сейчас призвал призраков этой армии, чтобы отомстить за него. Не так уж много поменялось... Его путь теперь лежал в Юнань, и Се Лянь решил проделать дорогу пешком. Он не считал нужным прятаться. Чего ему теперь бояться? Людей Юнани? Поисковых отрядов? Монахов, которые, отказавшись под давлением Лан Ина от столетних традиций Сяньлэ, стали беспомощней котят? Нет, никто не представлял теперь для него опасности, и живой призрак в погребальных одеждах шёл дни и ночи напролёт, не встречая преград. Люди при виде него пускались в бегство, но боевых отрядов он ещё не встречал. Мало ли слухов о нечисти ходит по стране? Если всякий раз, как кому-то что-нибудь почудится, посылать войска, можно и вовсе остаться без людей. Но специально внимания Се Лянь не привлекал. Ему было просто всё равно, не больше и не меньше. В какой-то момент Се Лянь обнаружил себя у подножья довольно уединённого монастыря. Был уже вечер, и почти никого не было видно, только какой-то старик с корзиной за плечами поднимался в гору. Се Лянь представил, что станет с этим человеком через несколько дней. Скорее всего, поветрие уже доберётся и до этой местности. Заразит сперва простых людей у подножья, те побегут за помощью в монастырь, и вот обитель уже превратится в рассадник заразы. В таких условиях к вечеру того дня, когда первый селянин переступит порог, старик уже свалится, пожираемый сразу несколькими духами. Один, много два дня на борьбу… И через неделю от сегодня точно можно будет хоронить. Только вот будет некому. Се Лянь оказался так поглощён своими мыслями, что застыл на месте. Монах, почувствовав взгляд, обернулся и окликнул: — Эй, кто та… Белое Бедствие! Помогите! Вне себя от ужаса, старик бросил свою корзину и кинулся к воротам. — Зови небо! — криво усмехнулся Се Лянь. Пусть он не собирался нападать прямо сейчас, в своих мыслях успел уже похоронить и старого монаха, и весь народ Юнань. Кто придёт им на помощь? — … не ответит, — отозвался кто-то. Се Лянь вздрогнул и быстрее молнии обернулся на голос. Знакомый голос. Под сенью дерева стоял молодой мужчина в белоснежном доспехе, чья подавляющая светлая аура теперь проявилась. Се Лянь почувствовал, как сердце рухнуло. Владыка! Монах, добежавший было до ворот, вдруг замер на полушаге, обмяк и упал в траву. Шенью положил руку на эфес меча. — Не думал так скоро тебя увидеть. Се Лянь не дрогнул лишь силой воли. Случай с тридцатью тремя небесными чиновниками теперь показался ему сущим пустяком. Их он даже не знал, а Владыка… это был Владыка, и этим все сказано! Тот, на кого Се Лянь всю жизнь равнялся, кто и сам возлагал на него надежды! Что может быть хуже?! А кроме того, он был вторым во всем мире, кого Се Лянь не мог победить. Даже со всей силой озлобленных духов нельзя сказать наверняка, каким будет исход. Но… если бы он в самом деле узнал Се Ляня, разве не сказал бы «Сяньлэ»? И, даже если бы испытывал горькое разочарование, все равно не стал бы разговаривать холодно и неприязненно, словно с врагом. — Что ты молчишь? Неужели государства Сяньлэ оказалось недостаточно? Так и есть! Владыка принял его за Безликого Бая! Несмотря на ужасную ситуацию, Се Лянь немного обрадовался. Но перевес сил всё ещё был не на его стороне. Се Лянь нащупал меч на поясе, и услышал нарастающий гул. Это призраки, почуяв близкую схватку, рвались на волю. — Ты и правда ненасытное чудовище. Рука Се Ляня разжалась. — Что, теперь решил заговорить? О чем ты вообще думаешь: пришёл на порог моего храма, а теперь отступаешь? А если бы я не явился, ты проклял бы моих последователей? Нет… Нет, нет, нет! Это неправильно! Так не должно быть! Спустя палочку благовоний Се Лянь тяжело дышал. Скорость, с которой он бежал, измотала бы и небесного чиновника, не то что бессмертного человека. Паническое бегство завело его в густой лес, где легко можно было затеряться даже в белом погребальном одеянии. Он обессилено прижался спиной к стволу дерева. Что он творит? Сбежал от боя? Хотел наслать поветрие? Се Лянь закрыл голову руками. Он совершенно запутался, и хотел только, чтобы всё разом кончилось, но это было невозможно. А проклятая канга на шее, о которой он успел позабыть, была тому самым ярким подтверждением. Невозможно возродить Сяньлэ. Невозможно воскресить мертвецов. Невозможно вернуться на Небеса. Невозможно уйти от Безликого Бая. Се Ляню хотелось потерять сознание, чтобы не думать об этом, но вопли разочарованных духов давили на голову изнутри, заставляя бодрствовать. — Да заткнитесь! — прикрикнул принц, и сам тут же зажал рот, боясь себя выдать. Рука наткнулась на холодную маску, и Се Лянь захотел отшвырнуть её, выместив злобу, но снять не получалось.