Как Джим и Спок Пасху праздновали

— Напомни мне, зачем мы все это делаем? — Джим перевел взгляд с яйца, которое держал в руке, на Спока. Тот поднял бровь: — Джим. — Ну что Джим? — Кирк покрутил в руке яйцо, протер его полотенцем и отложил на стол. — Я не думаю, что ты страдаешь провалами в памяти. Ты сам предложил отпраздновать, дословно, «какой-нибудь человеческий праздник в нашем отпуске на Земле». И из предложенного мной списка на 16 пунктов ты выбрал православную Пасху, потому что она стояла под номером три — а ты испытываешь нелогичную любовь к этой цифре. — Ну я же не знал, что от нее сохранилось столько традиций! — Джим взял следующее яйцо, протер его, высушивая, и отдал Споку. Спок дернул уголком губ, в последний момент скрыв улыбку. — Полагаю, мы узнали бы о куда меньшем количестве из открытых источников, но Павел Чехов несомненно лучше осведомлен обо всех возможных обрядах его исторической Родины, чем всемирное хранилище данных, и обладает незыблемым авторитетом — своей бабушкой. Джим фыркнул и кинул в Спока луковой шкуркой. Но та была слишком легкой, а потому не долетела до цели, а предательски пристала к штанам самого Джима. Спок все же не выдержал и улыбнулся, отвернувшись к кастрюле с уже замоченной и даже прокипяченной шелухой, чтобы поправить неаккуратно лежащее яйцо. И почувствовал, как по талии скользнули ладони, а горячее тело плотно прижалось к спине. — А я все видел, — шепнул Джим Споку на ухо, жарким выдохом поднимая волоски на шее, — ты улыбнулся. Спок кивнул не столько для подтверждения, сколько для того, чтобы потереться щекой о Джимов любопытный нос. Джим фыркнул: — Красить яйца… Луком! Чехов еще говорил что-то о какой-то «зеленке», но… — рука сползла вниз и прихватила мягкий член. — Но зеленые яйца у нас точно есть, да? Спок чуть дернулся, и куриное яйцо ударилось о стенку кастрюли. От греха подальше Спок отложил ложку, которой ворошил шелуху в посудине, и неловко развернулся в объятиях Джима. — Что там потом этими яйцами делают? — голос Кирка больше напоминал мурлыканье большого кота. — Стукаются, — ощущая, как краска заливает щеки, не очень-то по-вулкански ответил Спок. — Ага… — Джим прижался еще ближе, почти вдавив Спока в плиту, и потерся об него пахом. — Так может мы пропустим подготовительный этап и пойдем постучимся? Ну, знаешь, две пары яиц мы точно найдем, а одни еще и цветные, а? Чтобы лишить Спока способности к трезвомыслию и сопротивлению, существовал один безотказный способ, который Джим обнаружил случайно и не упускал случая им воспользоваться. Вот и сейчас одна его ладонь скользнула к затылку и чуть надавила в конкретной точке, а вторая забралась под резинку брюк и погладила крестец. Взгляд Спока поплыл, и он без слов последовал за Джимом в спальню их маленького коттеджа. Пару часов спустя Спок, удостоверившись, что Джим крепко спит, выбрался из разворошенной постели и босой прошлепал на кухню. Было так тихо, что он мог слышать шуршание травы за окном. Деревянный дом, который они сняли на этот отпуск, поскрипывал половицами и как будто бы тоже жил, дышал… Спок отмел последнюю мысль как совсем нелогичную. Кухню заливал бледный холодный свет, и в нем пространство выглядело совершенно иначе, не так, как вечером. Комната казалась больше и таинственнее, так что Спок, подавив порыв зябко передернуть плечами, зажег лампу и пошел к плите. Джим хотел праздник, а значит, надо было приготовить хотя бы часть из списка до утра. Доставлять радость партнеру логично. Спок включил конфорку под кастрюлей с яйцами, открыл на ПАДДе список традиций и рецептов «от бабушки», переданный ему энсином Чеховым, и быстро просмотрел его. «Пасха» должна была стекать двенадцать часов, и потому не подходила совсем, а «кулич» готовился всего-то шесть, так что Спок остановился на нем и открыл рецепт. На четвертой строчке необходимых ингредиентов значилось: «соли на глаз». Глаз Спока неконтролируемо дернулся. В его воображении резво нарисовалась картина суровой чеховской бабушки, которая сыпет себе соль в глаза с каменным выражением лица. Спок столь же резво фантазию подавил, поскольку к разгадке рецепта его это приблизить не могло. Он прочел дальше, и на фразе: «Паша, не забудь, что с тестом надо обязательно договориться» — закрыл его, сдавшись. Договариваться с продуктами он не умел. Все еще оставались яйца. С яйцами было понятно и просто: они варились строго заданное время и не разговаривали. Так что через двадцать две минуты Спок, окончательно замерзший, залез к Джиму под одеяло и удобно устроился в его руках.