***
12 мая 2022 г., 11:00
Когда я вернулся домой, Селена уже ждала. Тусклый желтоватый свет торшера выхватил силуэт из тени — она устроилась на полу в лёгком светлом платье в позе с постера фильма «Лолита». Странная ассоциация всплыла помимо воли, но определение коварной соблазнительницы, сирены, поглощающей заблудших в шторм моряков — как ни странно, слишком ей подходило.
В её заплетённых в две упругие косички волосах с лёгкостью читалась неопытность и довольно юный возраст, но меня необъяснимо тянуло к этой девушке, пусть отчасти наша связь становилась слишком эгоистичной и невыносимой. Мне нужно было её отпустить, но решимость покидала разум, стоило только встретиться с Селеной взглядом. Глаза цвета дикого мёда смотрели с преданностью, одержимостью, вожделением. И каждый раз сдавался под этим взглядом, падая в омут с головой.
Я вязко сглотнул и расслабил узел галстука, что так болезненно сдавливал шею. Вторая рука инстинктивно опустилась в карман пальто, и пальцы тут же свело судорогой, будто бы содержимое обладало физической губительной силой. Стараясь выкинуть события прошедшего дня за порог нашей небольшой квартиры, сделал шаг из прихожей в объятую уютом гостиную.
«Я должен. Так будет лучше для всех нас», — упорно твердил разум, в то время как ноги несли меня к смертоносному и неизбежному урагану с именем Селена. Она всегда была чем-то нерациональным — между сном и реальностью, ворвавшись в мою жизнь так же стремительно, как я обязан был уйти.
— Ты сегодня рано, — встав на четвереньки и отбросив косы за спину, заметила она. Внутри меня уже всё горело, обжигая одежду — так сильно я нуждался в её ласке, в словах, теплом окутывающих беспокойную душу. Мне хотелось обладать каждой частичкой её тела, знать, что она нуждается во мне так же сильно, сколь и я в ней.
Пальто бесформенной массой вместе с галстуком упало на пол, будто я сбрасывал невидимую броню, находясь рядом с Селеной. И если бы она захотела вонзить кинжал прямо в сердце — не стал бы мешать.
— Чем занимаешься? — спросил я буднично, хотя от вида разложенных по ковру гадальных карт пришёл в тихий ужас. Встал как вкопанный, не в силах шагнуть ближе. Иррационально повернулся в сторону пальто и тут же одёрнул сам себя. Мне стало нестерпимо жарко, пот каплями заструился по спине, а рубашка начала неприятно прилипать к телу. Селена уселась на колени и подняла голову, закусив нижнюю губу, она озорно улыбнулась:
— Да так, решила попрактиковаться в магии, — её лицо просияло, и она поудобнее уселась, опираясь на диван. — Хочешь, расскажу твоё будущее? — она сощурила глаза, будто действительно что-то чувствовала и могла предвидеть события далеко наперёд. Я тихо рассмеялся. Какая же она фантастическая — сидит здесь, на полу моей квартиры и хочет забавляться с картами «Таро». Немой укор совести пришёлся точно в цель, и в горле вмиг пересохло. Я неловко кашлянул, обошёл «гадальный стол», в качестве которого Селена использовала маленький журнальный столик, и уселся на диван.
Свет от торшера рисовал на её лице замысловатые кружевные узоры, а я не мог перестать смотреть на неё. К чёрту гадания, к чёрту дурацкие карты — мне была нужна она. Вся, без остатка.
— Так, тяни карту, — она протянула мне аккуратно сложенную колоду. В глазах Селены искрилось веселье и неподдельный интерес. Я покорно сдвинул половину карт и достал одну: — Рубашкой к себе! Эй, ты так всё испортишь, Дэймон! — карта будто сама провернулась в моих пальцах и упала на стол под недовольным взглядом Селены. Десятка мечей смотрела на меня во всём своём ужасном великолепии. Немое предзнаменование, не сулящее ничего хорошего. Уж я-то точно знал об этом.
— Извини, я не специально. Может достать другую карту? — изо всех сил постарался изобразить раскаяние, и она вроде бы поверила. Лицо её просветлело, и она снова улыбнулась мне.
— Да ладно, я же вижу, тебе неинтересно. Дурацкая оказалась затея, да?
— Ничего не дурацкая, просто я устал сегодня, — я протянул к ней руки, помогая встать и забраться ко мне на колени.
— Этого в картах не было, — она обвила меня за шею руками и осторожно поцеловала в уголок губ. Я не мог больше терпеть: поцелуй стал требовательным и настойчивым, мои руки блуждали по её телу, сминая ткань платья. Жар разливался от макушки до пяток, а наши действия становились всё более рваными и хаотичными, Селена уже тихо постанывала, сильнее раскачиваясь на моих напряжённых бёдрах, а у меня в голове всё заволокло туманом. Её кожа пылала под моими пальцами, чёрные косы касались обнажённой спины, а мне хотелось исчезнуть в моменте, раствориться и забыться.
***
— Ты должен мне душу взамен, мальчик, — прохрипела фигура в плаще напротив. Я весь сжался от того, как следом за угрозой прошелестел его смех — словно кто-то потряс мешок с игральными костями. Он потешался над моей слабостью и трусостью, Таролог смотрел внутрь меня и видел лишь плотную, вязкую тьму, без тени надежды. У моей души не было шансов, а грязь тот не коллекционировал. Таинственный незнакомец, который узнал меня вдоль и поперёк, лишь коснувшись руки, кинул на стол две карты размером с большую мужскую ладонь. Края их пожелтели и утратили свой первозданный цвет от времени, а местами обмахрились и стали расслаиваться от частого пользования. Я проследил взглядом движение пальцев Таролога, только обратив внимание на то, какие карты лежали на столе: десятка мечей и перевёрнутый император. Храбрости хватило только, чтобы прочитать названия. Значения я знать не хотел, но фигура в капюшоне, словно гипнотизируя своим голосом, безразлично продолжила: — Мне нужна душа императора, а твоя, — он указал иссохшим, с искривлёнными суставами пальцем на карту, — десятка мечей, источает зловоние разложения, отчаяния и потери… После этих слов, которые отчаянно заскреблись в черепной коробке, я проснулся. Мигом вскочил с постели, и наконец, приняв реальность, опустился на матрас снова. Обернувшись, взглянул на Селену — юную, заботливую, нежную, чувственную. Обнажённая и прекрасная, с разметавшимися по подушке волосами, что закрывали её кукольное лицо, словно занавесью, она казалась ещё менее реальной, чем обычно. Сердце предательски сжалось в груди, норовя разорваться на вдохе. Я тихо, стараясь не издать ни звука, встал ногами на прохладный пол, и искушение снова прикоснуться к Селене забурлило подобно лаве. Пришлось сжать пальцы в кулак, впиваясь полумесяцами коротких ногтей в ладони — боль физическая всегда вытесняет боль душевную. Так же тихо, как вор, оделся, с собой взял только документы и сигареты. Я вышел в темноту улицы и закурил, поднял глаза к сереющему небу и напоследок взглянул в окно третьего этажа. Свет не горел. Рука сама опустилась в правый карман пальто. Я вытащил оттуда десятку мечей, с минуту молча смотрел на неё, а затем достал зажигалку и беспощадно поджёг. Пламя занялось от верхнего уголка, постепенно обращая картон в чёрный пепел. Я улыбнулся. Карта горела и жгла подушечки пальцев, но я не мог бросить её, зная, что она ещё существует. Запах дыма и сгоревшей бумаги ударил в ноздри. Когда от таро ничего не осталось, я не без удовольствия бросил остатки пепла под ноги и растоптал. Развернувшись на пятках, я проследовал на соседнюю улицу и завернул за угол постепенно оживающего квартала, к входу в метро, где через несколько станций меня ждал полосатый шатёр Таролога. «До встречи в Тотспеле, Селена. Надеюсь, ты сумеешь простить меня».
