Почему, хён?

Очередной удар в живот. Джисону кажется, что если сейчас это не прекратится, то он действительно умрёт здесь, около грязных гаражей, в компании пустых бутылок из под пива и полудохлой кошки у мусорного бака. Но это не произойдёт, потому что Минхо знает, когда нужно остановиться. Он знает, как сделать так, чтобы Джисону было больно. Чтобы он ломался и физически, и морально. Знает, что сказать, чтобы растоптать и разбить вдребезги всё то, что Джисон называет любовью. Знает его слабое место...потому что сам является им. Минхо убивает изнутри, но Джисон любит. Минхо заставляет плакать в подушку по ночам и ненавидеть себя, но Джисон любит. Минхо унижает прилюдно и выплевывает „Пидор", выливая сладкий сок на голову, но Джисон любит. Минхо рвёт его учебники, избивает в подворотнях, но Джисон любит. Джисон любит, но не знает почему. Когда Хан только перевёлся в их школу, второгодка Ли Минхо был первым, кто проявил интерес к его личности. Он был доброжелателен и мил со всеми людьми, отзывчив к нему, к Джисону, поэтому и заинтересовал. Парень, будучи слишком наивным, думал, что Ли точно не мог оказаться гомофобом. Около двух месяцев Джисон просто смотрел на него во время уроков, совершенно не слушая учителя, писал маленькие записки, где признавался в чувствах, но так и не отдавал их, склыдывая в портфель, рисовал его своём блокноте, пытался сблизиться, в чём даже преуспел, а потом признался. Они тогда долго стояли в тишине и Хан думал, что тот просто в шоке и ему надо собраться с мыслями, а когда он придёт в себя, они спокойно поговорят. Но вместо этого Джисон почувствовал удар по щеке и характерную после него боль. Его резко схватили за рубашку и прижали к грязной стене. Перед глазами только лицо Ли, выражающие отвращение и ненависть. - Больше никогда не подходи ко мне, пидрила. Даже спустя час эти слова всё ещё звучали в его голове. Он всё стоял перед зеркалом, молча глотая слёзы и всматриваясь в своё отражение. Джисон не верил в то, что произошло. Он же ничего такого не сделал. Любовь - это же не что-то отвратительное, правда ведь? Почему Минхо сказал так? Почему ударил? После произошедшего Хан часто "рисовал" у себя в голове другое развитие событий. Что, если бы Минхо не отверг его? Что, если бы Минхо полюбил его? Что, если бы Минхо не был таким? - Какой такой, Хани? - Ли хватает младшего за подбородок, заставляя посмотреть на него. Пальцами сжимает лицо и смотрит с весельем в глазах, забавляясь. - Это ты почему такой? Старший оттолкнул его от себя и, выхватывая у своего друга телефон, сделал несколько снимков своей работы. На следующий день вся школа увидела фотографии с полуголым Джисоном и надписью «Fuck me, daddy» на его груди. На следующий день весь шкафчик парня был изрисован надписью «шлюха». На следующий день он услышал, кажется, сотню, если не больше, оскорблений за своей спиной. На следующий день Хан полностью потерял надежду. Джисон пытался разлюбить его. Не пересекался с ним по возможности, забивал голову учёбой, сериалами, музыкой, но ничего не помогало. То вспомнит, как он объяснял задание по математике перед контрольной, то в сериале персонаж похож на него, то музыка слишком похоже описывает его чувства. Каждое пробуждение утром, каждый приём пищи, каждое выполнение каких-либо дел даются Джисону с необъяснимой трудностью. Хочется просто лечь на кровать, вставить в уши наушники, слушать музыку, пока не заснёшь и больше не просыпаться. Хочется обнять его и больше не отпускать, быть рядом, помочь исправиться, объяснить, что любовь - это не что-то запрещённое, не что-то ужасное. Даже если она к своему полу. Джисону хочется спокойствия и умиротворённости. Он устал от давления, боли, страха, чувства неполноценности. Устал плакать в подушку, обрабатывать раны в тайне от родителей и клеить очередные пластыри. Устал врать о своём состоянии матери, которая искренне беспокоится о нём. Устал от того, что не может рассказать ей о тайнах, которые прячет в глубине совей души. Он понимает, что в этом нет ничего постыдного, это нормально и никто не выбирает, кого любить, но ему всё равно сложно сказать мучевшее совесть «я гей». И вот сейчас, в этом душном, пустом кабинете, Минхо целует его. Грубо, с неприкрытой яростью, кусая нижнюю губу и держа одной рукой за шею, а второй оттягивая светлые волосы. Ли водит кочиком языка по губам и ровному ряду зубов, будто пробуя на вкус, блуждает руками по телу Хана, словно исследуя и пытаясь запомнить каждый миллиметр его тела, а у Джисона сознание помутняется и ладони потеют с бешеной скоростью. Оба думают, что это неправильно, так не должно быть, но чувство полноценности наполняет их, поэтому они продолжают целоваться, цепляясь друг за друга, как за шанс на счастливую жизнь. Джисон знает, что завтра Минхо снова выплюнет в него очередное оскорбление, выльет на него остатки своего сока и, скорее всего, изобьёт за школой. Джисон знает, что завтра снова будет клеить новые пластыри на раны и винить себя во всех грехах этого мира. Джисон знает, что завтра опять придёт на крышу и будет истошно кричать до того момента, пока его голос не сядет окончательно, а потом бесшумно плакать, проклиная грёбанного Ли Минхо. Но сейчас, положив руки на плечи того самого Ли Минхо, ему всё равно, ведь он наконец чувствует себя живым. Хану всё ещё тошно о того, насколько он зависим от этого грубого парня, который только и делает, что ежедневно разрушает его. Ему тошно о того, что он плачет по нему. Тошно от того, что хочет быть с ним. Тошно от того, что ничего не может сделать для того, чтобы его полюбили. Тошно от того, что именно сейчас он чувствует себя хорошо, что не отталкивает его, что поддаётся прикосновениям и льнёт ближе, пытаясь почувствовать их ещё раз. Тошно от того, что завтра всё вернётся на круги своя и он снова станет грушей для битья, о которую люди будут вытирать свои грязные ноги. Но разве сейчас это имеет значение? Надо ведь жить в моменте, да? Минхо отстраняется от младшего, смотря на него помутневшим взглядом. Оба растрёпаны и со сбитым дыханием, но они не обращают на это внимания, поддерживая зрительный контакт. Джисон отводит взгляд первым, опуская голову, и Минхо отворачивается от него, опираясь руками о парту. У Ли паника и ненависть к себе за свой поступок, а у Джисона тысяча вопросов. Почему ты это сделал? Почему ты так жесток со мной? Почему ты ни во что не ставишь мои чувства? Почему ты продолжашь издеваться? Почему ты думаешь только о себе? Почему ты не любишь меня? - Почему, хён?