Линия жизни
5 мая 2022 г., 13:47
Старуха была из тех, о ком говорят “и в чём только душа держится”. Низенькая, сухая, она шла, опираясь на палку и согнувшись почти пополам. В чёрном платье и накинутой на плечи, тоже чёрной, но вышитой яркими разноцветными цветами, огромной шали, с белыми волосами, собранными на затылке в едва заметный плоский пучок — она хромала по мостовой Даларана с резвостью, которую невозможно было в ней предположить. Тейрис с восхищением наблюдал за ней, сидя на бордюре небольшого фонтана, чьё дно под солнцем блестело от брошенных туда монеток, а в сумерках, как сейчас, казалось из-за них неровным, глубоким и тёмным. Отряд Тейриса получил отпуск на день весеннего равноденствия и три следующих дня; Зендари поехала к знакомым троллям, Эрен и Телан портанулись в Луносвет. Рена в Луносвет вытащить было невозможно, но в Даларан Тейрис его поехать заставил.
Старуха поймала его взгляд, притормозила на мгновение, а потом с прежней решимостью направилась прямо к нему.
— Дай погадаю, — сходу взялась она за дело, достигнув Тейриса.
— А дорого берёшь? — не растерялся Тейрис.
Старуха взглянула на него с укором.
— Здоровый лоб, а пенсионерке хлеба жалеешь? — прошипела она.
Тейрис вздохнул.
— Так сколько? В хлебах.
— Всего пятнадцать золотых, — буркнула пенсионерка.
— Давай, — пожал плечами Тейрис.
— Богатый, — с ненавистью прозудела старуха, — а за каждую монету удавится, а ещё паладин.
— Ой, ладно, всё, пятнадцать так пятнадцать, мать, — примиряюще сказал Тейрис.
Старуха хмыкнула, по всей видимости, смягчившись, и схватила его за руку.
— Ну-ка, сейчас посмотрим, — пробормотала она, раскрывая его ладонь, и выгнула её с такой силой, что Тейрис ойкнул.
— А руку-то ломать обязательно? — поинтересовался он. — На лечение, что ль, скинь пятёрку.
Старуха сверкнула на него глазами.
— Да пошутил я, — тут же смирился Тейрис. Знавал он таких старух, с ними лучше не спорить, а то клюкой так отделает — потом полтыщи золотых на ремонт лат отдашь.
Старуха углубилась в изучение ладони и на какое-то время замолчала. Через десять секунд Тейрис отчаянно заскучал.
— Ну что там? — спросил он. — Жить буду?
— Ентого я со всей определённостью сказать не могу, — отчеканила старуха.
— Да чтоб тебя, — проворчал Тейрис и хотел было выдернуть ладонь, но у старухи была мёртвая хватка. А дёрнувшись сильнее, Тейрис опасался оторвать ей руку.
— Вот тут, — елейным голосом заговорила старуха и с нажимом надавила твёрдым когтём Тейрису в ладонь. Тейрис сжал зубы. — Вот тут у тебя ой как хорошо всё, ну загляденье, золотой мой, всем бы так, какая жизнь, какая жизнь, на зависть?
— Да? — живо заинтересовался Тейрис.
Старуха махнула свободной рукой и сухо заметила:
— Ну да это давно было, можешь забыть.
— Ещё новости есть? — сквозь зубы спросил Тейрис.
— Дальше жизнь у тебя, конечно, не задалась, — констатировала старуха.
— Слушай, пенсионерка, — не выдержал Тейрис, — твоя ставка стремительно подвергается инфляции, таким манером тебе и пяти голдов много будет. А у меня есть друг, который мне говна вообще бесплатно наговорит.
— Ты что, правды о своей жизни знать не хочешь? — грозно спросила старуха.
— Это той, что она не задалась? — ядовито ответил Тейрис. — Я заметил уже без вас, мама!
— Ну так ты ещё не знаешь, насколько хуже она может стать! — рявкнула старуха.
Тейрис опешил. Не эти цели он ставил перед собой, согласившись на гадание.
Старуха тем временем двинула свой коготь дальше по ладони и забормотала:
— Ну тут война, война, война...
— Пятнадцать голдов! — возмущённо вдохнул себе под нос Тейрис.
Старуха вдруг замерла, подняла на него глаза и строго спросила:
— А тут у тебя что?
— А что у меня тут? — поинтересовался Тейрис.
Старуха снова опустила взгляд и задумалась. Тейрису это не понравилось.
— Тут у тебя жизнь со смертью рядом идут, — глухо проговорила старуха.
Тейрис вздрогнул и ощутил, как холодок пробежал по позвоночнику. Глупость — мысленно сказал он сам себе, но это не успокоило.
— Будто ярмом одним сцеплены, — продолжала старуха, и на Тейриса нагонял ещё больше страху её голос, совсем потерявший раздражавшую и смешившую поначалу юродивость. — Одной дорогой идут, ни одна не отступает — ни жизнь, ни смерть, одну целину пашут, один хлеб делят, рядом спать ложатся, рядом встают. Со смертью ты связан так же, как с жизнью, и дальше ничего я не вижу, судьбой твоей они правят вровень — всё, что могу сказать тебе.
Она снова подняла глаза и молча посмотрела на Тейриса.
— Шаг в шаг ты со смертью ходишь, сынок, — сказала она.
Тейрис сглотнул и потерянно оглянулся, ища, за что зацепиться взглядом, как скинуть этот морок, рассмеяться и забыть о нём. Рен вышел из оружейной лавки и тоже огляделся, ища глазами Тейриса. Тейрис вскинул свободную руку и торопливо окликнул его, чувствуя облегчение. Рен обернулся, кивнул и направился к нему.
Старуха проследила за взглядом Тейриса. Он повернулся обратно к ней и снова вздрогнул, встретившись с её твёрдым и цепким взглядом.
— Рыцарь смерти? — жёстко спросила она.
Тейрис почему-то смутился.
— Да. Он мой... ну... друг. Близкий.
Старуха вдруг со всей силы хлопнула его ладонью по ладони и рявкнула:
— Ты ополоумел, что ли?
Тейрис ещё больше растерялся.
Старуха отпустила его и заторопилась.
— Давай деньги сюда.
Тейрис молча отсчитал пятнадцать золотых и отдал ей. Старуха поднялась, посмотрела на него в последний раз, махнула костлявой рукой в сторону Рена и сказала:
— Вот смерть, что рядом с тобой ходит, дурачок ты несчастный.
Она поспешила всё с той же удивительной бодростью вверх по улице, и Тейрис провожал её взглядом, пока не подошёл Рен.
— Чего хотела старая? — спросил Рен.
Тейрис хмыкнул.
— Погадала мне.
— И что сказала?
Тейрис опустил руку в фонтан и поболтал ладонью в воде. Маленькая золотая рыбка скользнула между его пальцев.
— Что я буду жить долго и счастливо, пока не помру, — весело ответил Тейрис.
