Обратная Сторона

Парень осмотрел класс в поисках свободного места, и его взгляд скользнул по мне. Ну, отлично, здравствуй, новый сосед. Он подошёл и уселся за парту, бросив свой рюкзак около нее. Затем, достав новую тетрадку и ручку, он принялся записывать число. А почерк-то у него аккуратный. Не то, что у меня. Урок, как и все остальные, протекал долго и скучно. Я снова рисовал различные геометрические узоры на полях тетрадного листа, развалившись на стуле, переписал пару примеров с доски, не понимая их смысла, и даже несколько раз чуть не заснул, слушая ответы моих одноклассников. А вот, что касается новенького, то он, наоборот, был очень активным. Постоянно поднимал руку, отвечая на вопросы учителя, и один раз вышел к доске, где с блеском решил один из самых трудных примеров, которые даже отличницы нашего класса не смогли осилить. Видимо у нас появился новый умный выскочка. Хотя, честно говоря, глядя на самого Алекса, трудно заявить, что он является ботаником: черные джинсы обтягивали его стройные и, как мне показалось, слегка накаченные ноги, белоснежная майка с каким-то логотипом и узором на переднем плане, поверх которой парень набросил джинсовку, кепка дальнобойщика, а на ногах - конверсы в тон майке. В нашу сторону, в самый отдаленный уголок класса, ни раз бросали удивленные и, я бы даже сказал, заинтересованные взгляды, полные любопытством и жаждой к открытию чего-либо нового, но они, естественно, были обращены к "новичку", нежели ко мне. - Откройте, пожалуйста, учебники на странице шесть, - произнесла учительница, и я полез за книгой в рюкзак. Черт, вот незадача! Я совсем забыл взять школьный материал по моему самому "любимому" предмету в этой школе, поэтому, наверное, придется попросить у моего соседа по парте. - Можно? - шепотом спросил я его, указывая на учебник, что лежал перед ним. - Конечно, - ответил он и дружелюбно улыбнулся, слегка оголив свои ровные и белоснежные зубы. Похоже, он - будущий ловелас школы с такой-то обаятельной улыбкой и привлекательной внешностью. Повезло же кому-то. - Номер десять, - учительница записала его на доске, - пойдет, как контрольная для вас. На оценку. У вас осталось пятнадцать минут, - а сама уселась за свой стол, проверяя что-то в своих записях. Отлично... Первой двойки в журнале мне только не хватало. - Вот, - Алекс указал пальцем на нужное задание. - Да это легко! - и он принялся что-то расписывать у себя в тетрадке. Да уж, лучше некуда. Я подвинул свой стул немного в центр (до этого я сидел почти на самом краю парты, стараясь не приближаться к новенькому), чтобы рассмотреть пример. Зрение у меня было плохое, поэтому читать мне приходилось в очках, которые я достал из своего рюкзака. Мы сидели так близко, что наши локти соприкасались, и это меня слегка смущало. Внезапно я уловил на себе взгляд Леи, которая в это время пристально глядела в нашу сторону, и тут же уставился в учебник, стараясь скрыться среди его страниц. Пока я переписывал нужную задачу, то Алекс уже сидел, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной. Вот не люблю я таких людей, а особенно тех, которые хоть как-то обращают на меня внимание или же пристально разглядывают и следят за моими действиями. Другому это бы понравилось, но только не мне. Кое-как записав первое действие, я тяжело вздохнул. Да уж, математика явно не мое и дается мне с огромным трудом. - Ты здесь забыл минус поставить, - поправил меня новенький, указывая на ошибку в решении. - Я знаю, - буркнул я, не удостоив его взглядом. - А тут лучше выделить целую часть, - да что он привязался-то? Я ничего ему не ответил и продолжил решать задачу. То же мне, нашелся тут гений. Я сам прекрасно справлюсь. Однако я ошибался. - Суханов, подойди ко мне, пожалуйста, - учительница держала в руках мою тетрадь, что я сдал после урока. В классе оставались только я, как всегда долго собирая свои учебники, и Алекс, решавший что-то дополнительно на доске. - Начинаем год с двоек? - Ну, Марина Анто-о-оновна, - протянул я, - можно исправить? - Ты ведь не придешь, - она нарисовала мне большую двойку своей красной ручкой. - Ты уже в десятом классе, Максим. Пора браться за ум, иначе не сможешь поступить ни в один приличный институт с такими-то знаниями. Определился хоть, кем в жизни будешь? - Пока нет, - вяло сказал я, опираясь о парту, - но вряд ли что-то с математикой, - Марина Антоновка слегка улыбнулась. - В общем, следующая контрольная у нас через две недели. Изволь подготовиться прилично, хорошо? - я кивнул, - А Алекс, я думаю, тебе с радостью поможет. Верно ведь? - парень удивленно взглянул на нее и улыбнулся. - Конечно, без проблем, - он бросил свою ручку в портфель и закрыл его. - Скоро ты у нас станешь гением-математиком и эти задачи будешь сходу решать, - только этого мне не хватало... - Ну вот и отлично, - теперь она посмотрела на меня, - Отнеситесь к этому делу серьезно, юноша.. - Есть, капитан, - с сарказмом сказал я и, закинув на плечо рюкзак, поспешно удалился из класса. Надо же было так вляпаться! Получил двойку по контрольной, так еще и Алекс превратился в моего репетитора. Лучше не придумаешь, хотя нет, придумать такое, что бы окончательно испортило мой день, может только Дима. У него к этому врожденный талант. - Максим! - послышалось позади меня, и я обернулся. Алекс подлетел ко мне, чуть не сбив с ног, и, извинившись, рассмеялся. - Чего тебе, - холодно спросил я. - Я по поводу занятий... - Стоп, стоп, стоп... - перебил я его и остановился. - Ты всерьез решил со мной заниматься? - тот кивнул, не понимая, к чему я клоню. - Парень, тебе заняться нечем? У меня своих дел по горло, - мы начали подниматься по лестнице на последний этаж, в актовый зал, где обычно проходили у нас уроки музыки. Спросите, зачем в десятом классе столь ненужный предмет? До сих пор я сам не могу найти ответ на этот вопрос, но, так как многие ей восхищаются и платят школе немалое количество денег, то с недавних пор, это "увлечение" превратилось в официальный урок, на котором тоже задавали свое домашнее задание и даже могли поставить неудовлетворительную оценку. Также мы там изучили немного литературу и поэзию, которая являлась для нас некой базой, основой, от которой мы могли отталкиваться, сочиняя музыку, стихи, песни и так далее. Честно, я ходил на эти уроки только из-за Леи, чей голос был прекрасен, словно пение ангела, и потому, что этот предмет всегда прогуливал Дима, прикрываясь предлогом, что у него "больное" горло. Пожизненно. И именно для музыки. Сам я ненавижу это занятие ибо имею отвратительный голос, не созданный для пения, поэтому весь урок тихо сижу и наблюдаю за окружающими. - А тебе сколько лет? - внезапно спросил он после затянувшейся паузы. Неужели нельзя спокойно подняться на этаж без всяких расспросов? - Я не говорю никому о своей личной жизни, - сердито сказал я, своим тоном пытаясь дать понять ему, что такие разговоры не только мне крайне неприятны, но и, порядком, уже достали. - Да? - удивился он, подняв брови вверх. - Почему так? - Я же сказал, - выдохнул я. - Извини, - остаток времени парень не издал ни звука. До урока оставалось еще около пяти минут, и я, усевшись на лестнице, принялся читать одно из моих любимых произведений Булгакова - "Мастера и Маргариту". Однако мной покой снова нарушили, и этот кто-то был, к моему большому удивлению, девушкой. - Что читаешь? - она мило улыбнулась и села рядом, а я от удивления приоткрыл рот. - О-о-о, обожаю это произведение! Дух захватывает! - Настя посмотрела обложку книги. Сорочкина - моя одноклассница. Худенькая девочка с рыжеватыми волосами, которые волнами спускались до плеч, и глазами цвета сапфира. Россыпь веснушек на носу и аккуратно нарисованные брови воссоздавали образ милой девочки-школьницы, которой она, собственно, и являлась. Сегодня она была одета просто: темно-синие брюки, бежевая водолазка, поверх которой был одет пиджак в тон к её штанам, а на ногах - балетки. Один раз нам выпало делать с ней доклад по биологии, но мне-то пришлось прочитать только текст, что распечатала мне Настя. В общем, как и все остальные, она никогда не проявляла ко мне внимания и не старалась даже подружиться. С чего это вдруг такая инициатива с её стороны? - Я тоже, - холодно ответил я, не отрывая взгляда от книги. - Как лето провел? - простите, мне это послышалось? Я промолчал. - Кстати, а тот парень, с которым ты общался... - Всё ясно, - перебил её я и захлопнул книгу. Теперь понятно, почему она ко мне подошла. Расспросить про новенького, который уже, наверное, прочно засел в самых отдаленных уголках её сердца. Я резко поднялся с места, а девушка последовала моему примеру. - Постой, Суханов, что случилось-то? - недоумевающе спросила она у меня. - Во-первых, выучи мое имя, а потом уже обращайся, а во-вторых, ищи себе другой приемник для передачи информации, - я взял рюкзак в руки и начал спускаться вниз. - Да ты ненормальный! - послышалось из-за спины. - Иди к черту! - "взаимно", - мысленно ответил ей я. Всё стадо завалилось с криками в актовый зал и расселось на стульях, а что касается меня, то я вошел последним и сел на третий ряд. Алекса с нами не было. Ну, наверное, опаздывает. Хотя, какая мне-то разница? - Добрый день, класс! - воскликнул учитель, появившись из неоткуда. - Как прошли ваши каникулы? - Ни че так, - сказал кто-то из зала. - Ну, что же, поздравляю вас с началом учебного года, дорогие мои, - все обреченно вздохнули. - Извините, - все обернулись, глядя на Алекса, который стоял в дверном проеме с тетрадкой в руках, - Можно войти? - Конечно, мистер... - Просто Алекс, - сказал парень и, приветливо улыбнувшись, направился ко мне. Опять? Да этот парень хуже Димы. - Привет, - шепнул он, плюхнувшись на соседний стул. Я не обратил на него внимания, продолжая вырисовывать свои узоры. Тетрадка по музыке? Хм, он что, совсем уже свихнулся? Хотя нет, погодите-ка... Алекс достал ручку из рюкзака и, положив ногу на ногу, открыл тетрадь. Стихи? А я и не думал, что он склонен к поэзии. Половина строк были перечеркнуты, исправлены, местами практически весь текст виднелся на фоне замазки, а некоторые куски листов были даже вырваны. Сразу видно, что он немало усилий положил на написание этих четверостиший. Прошло 20 минут от урока, когда я уже находился в состоянии полусна и еле-еле держался, чтобы не сомкнуть свои отяжелевшие веки и не провалиться в мир сновидение, как Алекс вышел из класса по нужде. Недолго думая, я взял ту самую тетрадь, что заинтересовала меня ещё с начала урока, и открыл её на первой странице: Оглянись, посмотри вокруг, И мир откроет тебе очи, Чего ты ждешь, мой милый друг? Стоим мы здесь, посреди ночи. И звезды блещут, и луна сияет, Озаряя все вокруг себя, Всю нечисть, страхи отгоняет, Оберегая лишь тебя. Подумай, кем бы ты мог стать, Не выбрав настоящий путь, Но будущее не узнать, А, если, мой дружок, уснуть... И погрузиться в тот мир грез, Что видишь ты во снах твоих, Не будет там тех горьких слез, Которые в душе таишь. Не будет страха, боли и печалей, Не будет той самой любви, Лишь остаток её горьких воспоминаний, Частичка которых у тебя в крови. Твои мечты... Ах, как они прекрасны! Ведь это отражении того, что ты таишь, Однако они все тебе подвластны, Когда ты крепко-крепко до рассвета спишь... Вау. Я был поражен этими строками. Нет, даже не поражен... Восхищен! Я увлекаюсь литературой практически всю свою жизнь и для себя понял, что стихи - это моя слабость. Когда я вижу перед собой превосходные четверостишия с идеальной рифмой и ритмом, то, можно сказать, сразу впадаю в состояние некого покоя и удовлетворения, перечитывая их снова и снова. Произведение Алекса я прочитал не меньше семи раз. Толстая тетрадь в 96 листов была наполовину исписана. Не знаю почему, но мне захотелось открыть самую последнюю страницу его записей, то есть ту, где он начал сегодня сочинять. У него было написано пока только название будущего, скорее всего, стихотворения: "То, чего люди никогда обо мне не узнают". - Эй, лань, - послышалось шепотом у моего уха, и я уронил тетрадь на пол, - писюльками увлекся? - Я думал, ты не посещаешь эти уроки, - я поспешно положил то, что принадлежало Алексу, в его рюкзак. - Ну, новый учебный год вроде, надо получить из оценок хоть что-нибудь. - Зачем, если у твоего папаши есть дохрена бабла? - с сарказмом спросил я и тут же почувствовал, как Дима, схватив меня за волосы, наклонил себе. - Не смей даже заикаться о моем отце, усек? - его тон был явно недружелюбный. - Да-да, - прохрипел я, и парень меня отпустил. - Посде этого урока жду тебя внизу у туалетов, - сказал он, словно приказывая мне туда явиться, и вернулся Алекс. В данный момент я был ему благодарен, потому что, когда со мной рядом он, то Дима уже не столь сильно ко мне цепляется. Весь оставшийся урок мой сосед даже не открывал свою тетрадку со стихами. Со звонком мой "лучший и любимый" друг, Дмитрий, удалился из зала первым, наверное, за своей братвой, а мне оставалось только собрать свои вещи и следовать к указанному месту встречи. Интересно, что на этот раз он придумает? Перепрыгивая ступеньки, я наконец-то спустился вниз и увидел, как Дима уже ждал меня со своими друзьями. Ну, делать нечего. Всё равно мне от него не отвертеться. Медленно, шаркая ногами и глядя в пол, я приблизился к ним. Учеников практически уже не осталось в школе после уроков, все спешили домой, поэтому мы, можно считать, оставались практически один на один друг с другом. А точнее, трое против одного. - Ну? - спросил я. - Гну! - ответил светловолосый парень. Никитой, кажется, звать его. - Подарок-то твой с собой? - я кивнул. - Вот и отлично, у нас для тебя ещё один! Как дополнение к первому! - Какой же? - Ну вот сейчас и узнаешь, - по лицу Димы скользнула легкая ухмылка. - Где? - недоумевал я. В туалете? - Тебе в рифму ответить? - вся кампания вновь рассмеялась от, столь умной, шутки своего "наставника". Да, я даже больше чем уверен, что именно Дима является у них главным. - Быстрее, - шепнул тот, и меня, крепко взяв за руки, приподняли с пола и завели в мужской туалет. Они толкнули меня с такой силой, что я не устоял на ногах и упал, больно ударившись лбом об стену. Вслед за этим послышался громкий смех, и тот самый Никита закрыл дверь.