Омерта

Нам говорят, что мы неуправляемы, а некоторые говорят, что мы грешники. Sam Smith — Fire on Fire.

      Порш никогда не думал, что в какой-то определённый момент его жизнь превратится в один сплошной тренировочный лагерь с огромным количеством специально созданных для этого зон. Многие из присутствующих здесь людей привыкли мало трепаться языком о делах мафии, скорее показывали свои намерения наверняка — одной малокалиберной пулей в лоб. Соблюдение распорядка и правил клана для Порша сродне удавки на шее, потянешь чуть сильнее вправо и неизвестно, что из двух зол выберет пëс: верно прилечь в ногах у хозяина или самовольно задушить себя этим поводком. Скорее он был вынужден оставаться частью этого мира и не слишком сильно вдаваться в дела побочной семьи после того раза, когда ему пришлось довольно близко познакомиться с холодным оружием. Публичное унижение было неотъемлемым элементом мафии, отнюдь, не уговоры. В глазах изумлённой публики это поведение не вызывало недовольство или отторжение, скорее носило исключительно профилактический характер для тех, кто всë-таки решится нарушить законы «кодекса чести». Вещь поистине глупая для таких, как он, привыкших жить, как им хочется и говорить, что придëт в голову, не оглядываясь по сторонам в страхе за собственную жизнь. Для того чтобы возродиться, Феникс должен умереть. Тонкие линии татуировки хаотичными штрихами обрамляли рельефный контур мышц, распахнутыми крыльями изображенной птицы обхватывая большую часть спины и исчезая где-то в районе ворота белой ничем не примечательный для таких мест майки. Чернила, как и шрамы, остаются частью тебя на всю жизнь и напоминают о тех моментах, когда далёкие детские мечты пришлось оставить в прошлом и наконец-то повзрослеть в свои неполные пятнадцать. Будь у Порша возможность отмотать время вспять, вряд ли он воспользуется этим шансом, потому что просто не знает, как могло быть "до". До того как пришлось подрабатывать барменом и оплачивать долги тем, кто решил, что может вершить судьбы людей. Они не боги. Никто из них не вправе отнимать у него свободу, вот только напускное бесстрашие всë чаще сменялось осознанием того, для чего именно он ввязался в эту авантюру. И сколько бы Кинн не твердил ему о значимости клана, натягивая верёвку, Порш всë равно умудрялся язвить и делать всё исключительно по-своему в этом мире поистине мёртвых душ, без жалости и сожаления спускающих курок. Выстрел.       Кинн — власть. Начиная с того, как уверенно он держал оружие и без промаха поражал одну цель за другой, и заканчивая тем, как вымерено действовал каждый из телохранителей под его чутким руководством. Он, словно натянутая струна, только тронь и она порвётся. И даже гриф останется в таком же плачевном состоянии. Не та мелодия, совершенно не те чувства.       Порш — неисправимый гуманист. Мир мафии не создан для таких людей, слишком мягких и сочувствующих. Если другие видели врагов и должников клана, то Порш в первую очередь простых людей, безусловно, заплутавших, но со своей историей. Ведь он единственный, кто пытался их понять, потому что не понаслышке знал, каково это жить в постоянном страхе за любимых людей.       Кинн — заложник обстоятельств и обычный ребëнок, лишённый детства. Как бы странно это не звучало, но отцы семейства часто брали своих сыновей подростков на убийства. Идея заключалась в том, чтобы показать сыну настоящую жизнь, научить его хладнокровию и внимательности к деталям. Один промах может стоить тебе жизни.       Порш — эмоции. Чаще всего непредсказуемые, граничащие с безумием и явно не вписывающиеся в столь консервативное мироустройство внутри клана. Сплошное стихийное бедствие, способное в определенный момент сойти с ума, уличить подходящий момент и вцепиться в беззащитно подставленную шею.

† † † †

Если приблизиться к раненому животному, оно поведет себя непредсказуемо. Люди с эмоциональными ранами поступают так же. Марк Гангор (с.)

— Человек смертен, — Кинн начал этот разговор прямо на стрелковом полигоне, на одной из его личных тренировок, приближаясь к Прошу подобно пантере перед прыжком. Одно касание руки Кинна поверх чужой, двойное нажатие на спусковой крючок — выстрел мимо цели, второе более уверенное движение вдоль напряжённых плеч, и Порш снова мажет мимо чёртого красного круга. Кинн — безумный перфекционист и не стеснялся показывать это во всех сферах своей жизни, начиная от миловидных любовников и заканчивая характером и отточенным мастерством подчёркивать свой статус именно в те моменты, когда этого требовала ситуация. — Отсутствие лишних эмоций делает человека куда менее уязвимым, к тому же за показной доброжелательностью всегда может прятаться опасная змея. Тебе придётся ещё научиться правильно выбирать себе соперников, а пока что стреляй в ту двигающуюся мишень, с такими навыками борьбы в реальности ты даже не заметишь, как будешь уже мёртв, Порш.

«Кодекс чести» №1 Предательство карается убийством предателя и всех его родственников.

— Никогда не слышал про колумбийский галстук? — Кинн произносил это словосочетание настолько пронизывающим шёпотом, почти вплотную к нему, таким образом, что ни одна живая душа в общей комнате не узнала об этом, на первый взгляд, незначительном инциденте. Порш, как никто другой, знал о существовании подобных пыток, поэтому не смог удержать свои эмоции в узде после увиденного, нервно закуривая третью по счёту сигарету. Мнимое чувство спокойствия от обволакивающего лёгкие сигаретного дыма скреблось острыми когтями где-то внутри, давая понять, что, как бы ты не старался, от реальности не сбежать. Ты можешь украсить интерьер роскошью, дорогими картинами и бриллиантами, но стоило открыть шкаф, как всё самое "грязное" становилось достоянием общественности. Будь то бесконечные любовники, кража или устранение последствий в виде должников. Его семья задолжала слишком много денег за всë это время, поэтому Порш знал цену деньгам, несмотря на свою порой странную манеру поведения. Так он чувствовал себя живым, не погрязшим с головой в этот омут, в котором у всех присутствующих руки были по локоть в чужой крови. В обычных условиях бушующее пламя нас бы убило.

«Кодекс чести» №2 Не ходите в клубы и бары.

Как убить жертву без оружия?       Первое правило — у тебя нет права на ошибку. Жизнь — не игра, в которой можно по одному нажатию кнопки остановить время или переиграть заново. Работа телохранителей заключалась в полном контроле за временем, самый дорогим, что было у любого из членов клана. Одна секунда промедления могла стоить жизни сотни людей, одно неверное движение грозило серьёзной травмой, а одно неловко брошенное слово — целого состояния. Порш был хорошо физически развит, однако, всех этих показателей было недостаточно для того, чтобы его вместе с ребятами пустили на какое-нибудь серьёзное задание. Уверенность в том, что во время заварушки ты не попадёшь под пулю первым, расценивалось Поршем, как не что иное, как абсолютно разрушающая черта его характера.       Второе правило — обязательное изучение техник владения холодным оружием. Как правило, в рукопашном бою такие навыки не окажутся лишними к тому же подобное обучение подразумевает под собой полное погружение в реальные модели ситуаций, на примере тех же вылазок более опытных телохранителей. Многие недолюбливали парня за его неопытность в этом деле, но Порш каждый раз удивлял тренера своим неординарным мышлением и тем, как ловко парню удаётся одурачить несколько противников сразу. Безусловно, это не самая эффективная техника, но в какие-то моменты это может сработать даже лучше. К тому желание оставаться самим собой даже в реалиях этого мира, делали из Порша именно такого человека, к которому тянулся Кинн, отвыкший от всего, что так или иначе было связано с обычной жизнью.       Третье правило — беспрекословность и подчинение во всём, что попросит тот или иной член семьи. Глупо отрицать, что Танкхун не вызывал у Порша очередной приступ раздражение, когда в дело подключался ещё и Пит, привыкший потакать парню во всём даже в просмотре дурацкого детективного сериала. Сидеть в четырёх стенах и в сотый раз пересматривать плохо сыгранную сцену убийства для Порша было высшей точкой наказания, так как подобное моральное давление ощущалось куда сильнее физического. Боль можно унять различными сильнодействующими медикаментами, но осознание провала на очередном задании снова и снова ощущалось ноющей болью под рёбрами. Проходясь пальцами вдоль гематом он вспоминал, как глупо он повёл себя в тот вечер на аукционе. — В нашем мире нет доверия, как и пресловутой "руки помощи". Людям свойственно предавать, подставлять или подножку, или холодное дуло пистолета к виску. Таковы законы, хочешь ты этого или нет.

«Кодекс чести» №3 Мафиози должен держать язык за зубами. Гангстеры не пишут записок.

      Чересчур близкое общение с девушками лёгкого поведения, переписка по e-mail и другие менее безопасные способы передачи информации ― всë это могут использовать против одного из членов мафии, чтобы засадить его за решетку. В подобных письмах Кинн и его отец использовали зашифрованные названия в цифрах и датах, предпочитая проводить некоторую аналогию с городом роз. Именно эти цветы стали любимы его семьёй, возможно, из-за алого цвета, на котором так гармонично смотрелись капли крови. Кинн знал многих таких же безумных людей, как Вегас, использовавших розы исключительно для эстетики в том месте с многочисленными зеркалами, там, где не каждый хотел бы оказаться. В его же случае розы смотрелись куда эстетичнее на смуглой коже, уместившись прямо под крылом феникса. За всю свою жизнь Кинн видел огромное количество картин и произведений искусства, но ничего из этого не вызывало настолько явного маниакального синдрома и безумия от взгляда лисьих глаз. Ему не хотелось привыкать, становится зависимым и открывать спину тому, кто мог запросто оказаться предателем. Порш стал его зависимостью.

«Кодекс чести» №4 Есть только одна причина покинуть организацию — смерть.

      Лейер (Layer) — «Черная вдова. Укладывание слоёв друг на друга. Получаются красивые напитки из нескольких не смешивающихся (чаще всего — разноцветных) ингредиентов. Кинн любил сравнивать Порша с его любимыми алкогольными напитками, по-новому изучая и раскрывая для себя вкус напитка на чужой тёплой коже. Горько-сладкое послевкусие.       Кобблер — вино или херес с цитрусовым соком и сахаром, фруктами, толченым льдом. Разница температур, вкус белого сухого на кончике языка. Чертовски сильна жажда того, кто зависимым от адреналина. Холодный кубик льда, скользящий вдоль ключиц стал для Кинна маленькой слабостью рядом с Поршем. Опасная игра, которую они затеяли.       Джулеп — «Синий Дьявол». Освежающий мятный коктейль на основе крепкого алкоголя, разбавленного водой. Порш был похож на падшего ангела или чёртого манящего дьявола, пришедшего по его душу. И если можно было бы переписать Библию, то Кинн бы стал первым в рядах этих чокнутых верующих. Дьявола нет, но он видел его собственными глазами. — У моего наркотика было человеческое имя... Когда мы воюем, мы сражаемся как львы. И пусть мир нам станет судьёй.