Сборник суицидального бреда

      Пальцы с трепетом касались сизых перьев,             Скрупулезно собранных, одиноким и нищим.       С утра его одолевало очередное похмелье,       А к вечеру он попрощался со старым жилищем.              Лихорадочно ища повсюду голубиные перья,       Он любил слепо бродить среди мусорных баков.       Затаившись одинокой и сиротливой тенью,             Он трусливо прятался от фатальных знаков.              Он никогда не верил — ни в бесов, ни в ангелов,             Он никогда не слушал — ни себя, ни людей.             Суетливо шарил по грязной земле фалангами             В поисках пепельно-сизых лопастей.              Он хотел смастерить себе безгрешные крылья,             Чтобы в полночь улететь высоко-высоко.             Надоела постоянная тошнота от бессилья,             Надоело когда-то родное чужое окно.              В том окне всегда не было света,       За стеклами, наверное, жила сама тьма.       Он скромно ютился там до этого лета,             А потом появилась голубая мечта.              Там иногда медленно тлела сигарета,       Пока где-то вероломно искривлялся Пифагор.       Там порой он задыхался от глубокого минета,             Когда где-то вспышками щелкал затвор.              Кто-то сказал, что плата за любовь — предательство,       А награда за иллюзии — безнадежная тоска.             Как итог, за спиной со своим помешательством             Он идет вперед, а под ногами скрипит доска.              Пару волшебных мгновений до вечности —             И сизые перья предательски распадутся на прах.             Спасибо наивной и детской беспечности —             Он наконец узнал, что такое сокрушительный крах.