Твоя история

POV Т/И - Что ж. Сегодня мы поговорим о негативном влиянии наркотиков на организм человека. - Важно заявила я, внимательно осматривая своих «учеников», коими являлись Санзу, Эмма, Сейджу, Баджи и Майки. Но нужен был мне только Харучие, так как хоть я и предотвратила ошибку Сейджу, но не была уверена, что это сильно повлияет на тягу к наркотикам у будущего Санзу, так что я решила перестраховаться и убедиться, что Санзу-наркоман никогда не появится в будущем и под предлогом игры в школу, я решила провести профилактическую беседу. Ведь дети впитывают информацию, как губка, верно? Именно этим я и решила воспользоваться для укрепления своего успеха. Конечно, мальчишки сперва брыкались: «фу, бе, ненавижу школу», но я надавила на них, убеждая, что расскажу то, что приведет их в сущий ужас, тем самым заинтриговывая мальчишек, в глазах которых зажегся огонек интереса. Когда все «ученики» сели на пол передо мной, я с важным видом стала рассказывать всем известные факты о наркотиках, отчего их лица скисли, тем самым говоря, что это они уже знают. Но про себя усмехнувшись, я все потихоньку переползла к менее известным статистикам, которые подчеркнула для себя, когда мы углубленно проходили тему «Наркотики» по ОБЖ. Мои подопечные выпрямились и чуть наклонились вперед, тем самым проявляя интерес к моему рассказу, отчего меня занесло не на шутку. Взяв со стола красный и черный карандаши, черным я нарисовала на бумажном листе человечка, пририсовывая ему отваливающиеся органы и кровь изо рта, утверждая, что это и правда случится, если они будут употреблять наркотики. Я говорила так убедительно и горячо, что сама чуть не поверила в свои слова, не то что десятилетки, которые бледнели от каждого моего дополнения к рисунку. Я еле сдерживала довольную улыбку, наблюдая за притихшим Харучие, который смотрел на мой рисунок с ужасом. Да, я довольно плохо рисую, но в этом же вся суть. Если я буду отвратительно рисовать, да и к тому же использовать черно-красные цвета, сочетание которых и без того выглядит зловещим, то навею больше ужаса, чем если бы я просто блеяла про вред наркотиков, как моя бывшая учительница по ОБЖ. - 9/10 наркоманов не могут избавиться от зависимости, как бы не пытались вылечиться. Так что, дорогие мои, вы сдохните, даже не дожив до сорока лет! Закончив свою речь, я выдохнула, вытирая со лба пот. Да уж, не думала, что это отнимет столько жизненных сил. Наблюдая за смертельно бледными ребятами, я усмехнулась, понимая, что справилась со своей задачей больше чем на 100%. Теперь Харучие будет шарахаться от наркотиков, как от огня, а я буду наслаждаться своим триумфом. С тех пор как я убедилась, что мои воспоминания исчезают довольно быстро, я стала по несколько раз в день перечитывать свою тетрадь и носить ее с собой на всякий случай. Я толком еще ничего не сделала, поэтому мне еще рано терять память, в данный момент мне важна каждая мелочь. Не знаю иду ли я по правильному пути, но раз я сделала шаг, то не имею право идти на попятный. Нужно твердо идти к своей цели, я не имею право на ошибку. Ха, теперь я полностью понимаю чувства Такемичи, порой мне хочется расплакаться, ведь у меня толком и плана никакого нет. Я медленно шла по дороге, направляясь к себе домой, уже стало темнеть. Было довольно страшно идти одной, так как я прекрасно знала, что этот мир переполнен хулиганами, отчего становилось немного не по себе. - Как ты смеешь красть деньги матери на свои игрушки?! Как долго это продолжается?! Неожиданно за углом какого-то жилого дома раздался громкий мужской голос, который был просто пропитан гневом. Что это? Я заинтересованно повернулась в сторону, из которой доносился голос и медленно направилась к дому. Чем ближе я подходила, тем громче и яростнее звучал голос: - Как ты посмел!? Отвечай, ничтожество! Мое любопытство достигло предела и я, спрятавшись за домом, выглянула из своего укрытия, дабы рассмотреть интересную картину, которая повергла меня в шок: мужчина в солидном костюме и в очках взял одной рукой Кадзутору за грудки, а другой не спеша наносил удары. Бьет по телу, чтобы не было видно синяков, вот ублюдок. Случайно попав в такую ситуацию, я немного растерялась, не зная как поступить. Что я могу сделать для Казу? Все-таки это его отец, который с легкостью может избивать его и дома, и здесь, в переулке, где никто ничего не видит. Правильно, зачем выглядывать из окна вечером, когда хочешь спокойно отдохнуть, закрыв шторы? Так, главное - импровизация и уверенность. Вытащив кнопочный телефон, который позаимствовала у родителей, я сделала несколько фотографий отца Кадзуторы, который продолжал время от времени наносить по телу мальчика удары, стараясь более четко запечатлеть его лицо. Сделав пару фоток, я ухмыльнулась и вышла из укрытия, осторожно направляясь в их сторону. - Нельзя же так с детьми обращаться, дяденька. - Невинно улыбнулась я, придавая голосу приторно-сладкий тон. - Если вы хотите наказать этого мальчика, то следует делать это дома, подальше от любопытных глаз. А то мало ли... Я неопределенно пожала плечами, с наслаждением наблюдая, как мужчина поворачивается ко мне, отпуская мальчишку. Видимо, он не ожидал увидеть кого-то в столь поздний час в таком укромном и довольно темном месте. Стряхнув невидимые пылинки со своего пиджака, очкарик повернулся ко мне всем телом, прикрывая избитого Кадзутору, который вообще старался не дышать, боясь получить очередной удар. - Девочка, иди лучше домой, а то родители будут волноваться. - скопировав мой тон и улыбку, Ханемия старший любезно попросил меня убираться по добру, по здорову. Но словно не слыша его любезного предупреждения, я продолжила, показывая ему телефон: - И это мне говорит человек, избивающий своего ребенка на глазах у всего народа? - конечно, я немного преувеличила действительность, но это сути не меняло, в отличие от моего выражения лица, которое стало все меньше походить на лицо десятилетнего ребенка. - Спасибо, но не стоит обо мне беспокоиться, ведь я в любую минуту могу позвонить своему папочке-полицейскому, который сразу же примчится мне на помощь... Лучше о себе побеспокойтесь. В глазах мужчины блеснул холод, видимо он понял, что я не обычный ребенок, но упрямо продолжал пренебрегать мной из-за возраста. - Что? - глаз этого урода дернулся, показывая все сдерживаемое раздражение. Да-да, понимаю, я бы тоже разозлилась, если бы мне угрожала десятилетняя девчонка. - У вас уже проблемы со слухом? Простите, я такая глупая, что даже не догадалась подумать о вашем возрасте. - Я извиняюще улыбнулась и сделала два шага вперед. - Тогда я подойду ближе, скажу громче и понятнее: деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с применением насилия или с угрозой его применения по отношению к несовершеннолетнему, - наказываются лишением свободы на срок от 2-х до 6-ти лет. Лицо мужчины вытянулось, а в глазах поселилась растерянность, которую он умело подавил. - И зачем мне это знать? - Если вы еще раз поднимете руку на этого мальчика, - я кивнула в сторону Кадзуторы, который выглядывал из-за спины отца, с удивление меня рассматривая, и потрясла телефоном в руке, снова встречаясь взглядом с мужчиной. - то мне придется показать фотографии на данном телефоне представителям опеки и тогда вам точно срока не избежать, не правда ли? Я улыбнулась, показывая сделанные мной фотографии, и ловко спрятала телефон в карман, радуясь, что прихватила его с собой. Этот телефон выпустился совсем недавно и стоил он довольно кругленькую сумку, но самое главное было то, что это первый фотографирующий телефон в Японии. Не знаю почему, но я решила взять его с собой, конечно, предупредив заранее маму. Оказывается, не прогадала и он мне сегодня подсобил. При виде фотографий Ханемия старший сжал кулаки до такой степени, что побелели костяшки. Я еле сдерживала улыбку, глядя на такую прекрасную картину. - Ну, и как же ты узнаешь, что он получил новые побои? - спросил мужчина без тени улыбки. - Мы учимся в одной школе. - огорошила его я и, предугадывая его дальнейшие слова, продолжила. - Если вы переведете мальчика, заставите его не ходить в школу или будете как-то препятствовать нашему дальнейшему общению, то я не только покажу эти фотографии опеке, но и попрошу маму разместить эти интересные фотографии в газете. Вы ведь какая-то шишка, верно? Не хотите портить свою репутацию из-за такой «мелочи», как избиение собственного ребенка? Интеллигентный мужчина неприлично выругался и направился прочь, оставляя злорадствующую меня наедине с растерянным Кадзуторой, который не сводил с меня взгляда. Я, конечно, рада своей победе, но это все, что я могу сделать, чтобы помочь Казу с взаимоотношениями с родителями. Дальше вмешиваться никак не смогу. Надеюсь, я смогла избавить тебя хотя бы от физической боли. Я подошла к мальчику и протянула ему руку в качестве приветствия, не обращая внимания на его состояние. Мне нужно вести себя спокойно и собранно, нельзя терять голову от жалости к мальчику, я не должна допускать ошибки подобной ошибке с Майки. - Привет, меня зовут Т/И. Теперь мы будем очень часто общаться, надеюсь ты не против. Это был не вопрос, а утверждение. Ведь даже если он не захочет со мной общаться, я все равно буду наблюдать за ним и его состоянием. Кадзутора молча уставился на мою руку, не зная, как поступить. Понимаю, ты удивлен моей помощи и ищешь в этом подвох, но как не старайся, не сможешь ничего понять сам, а рассказывать тебе я ничего не собираюсь. Так что просто прими мою помощь, получая от нее выгоду. Мальчик прекрасно это понял и протянул мне руку: - Кадзутора... Не знаю, почему ты решила мне помочь, но было бы лучше, если бы ты прошла мимо. Думаю, мне не следует сильно вмешиваться в сюжет, чтобы не потерять нить повествования. Все должно идти своим чередом, а я лишь буду корректировать некоторые моменты, постепенно достигая своей цели. Если я расскажу, что его используют «друзья», считая Кадзутору «кошельком», то сюжет может сильно измениться и в таком случае встреча Казу и Баджи может не состояться. Потерпи, Кадзутора, обещаю, я сделаю все, чтобы у тебя в будущем была счастливая жизнь. Ты не совершишь роковую ошибку. - Я уже в любом случае вмешалась, не думаешь, что уже поздно это говорить? - Я через силу улыбнулась и протянула мальчику обезболивающую мазь, которую приносила Майки, когда он жаловался на боль в затылке. С тех пор я не вытаскивала ее из портфеля. - Вот. Это должно избавить тебя от боли в теле на некоторое время. Мальчик посмотрел на меня своими желтыми глазами и чуть улыбнулся, принимая лекарство.