* * *
Шинджи затравленно оглянулся, приоткрыл дверь и скользнул в помещение бани. Уж здесь-то его Хиёри не побеспокоит. Он похабно улыбнулся вышедшей навстречу хозяйке и приподнял кепку. — Сегодня много посетителей? Женщина вернула ему улыбку и поклонилась. — Добро пожаловать, господин Хирако. Всего один. Вам принести как обычно, пока вы ждёте? Обычно Шинджи просил ледяное саке, но сегодня у него были другие планы. — Надеюсь, он не против небольшой компании… Белые ботинки остались лежать у порога, составив пару чьим-то раздолбанным кроссовкам. Знакомый отзвук духовной силы пощекотал Шинджи между ушами, едва он отодвинул сёздзи. Полотенце шлёпнулось на пол. Ему нечего скрывать, а ложная стыдливость не к лицу той маске, что Шинджи носит, не снимая, вот уже многие десятилетия. — Не помешаю? — спросил он вздыбленную чёрную макушку, торчащую из-за ближайшего камня. — Залезай, парень, — Ишшин даже не повернул головы, лишь чуть шевельнулся, устраиваясь поудобнее. Горячая вода обняла уставшее тело, и Шинджи позволил себе расслабиться. А потом из раздевалки раздался занудный писк мобильника, возвещающий о вторжении пустого. Шинджи покосился на соседа, но тот даже не шелохнулся. Через две минуты мобильник заткнулся. — Быстро он сегодня, — пробурчал Ишшин. — Ты это о чём? — Да сын у меня на страже... хм-м... порядка. — Сын? — переспросил Шинджи. — И две дочки. Хороший гигай, — Ишшин повернулся лицом к нему и подмигнул. — Хороший. Ты Урахару, кстати, давно видел? — Недавно по вееру настучал за неадекватную «конфетку». — Надо бы тоже сходить настучать по вееру. Этот урод полосатый продал Хиёри особо твёрдые дзори. Ну, и по городу странные личности мотаются явно не без его участия. — Надоело подполье? Сходил бы в рейд со своими. Шинджи в ответ только вздохнул. — Я устал. От пряток этих, от полулегального существования, от собственных шуток. От снующих по городу шинигами. — Но-но, — возмутился Ишшин. — Тебе проще. У тебя всего трое обычных человеческих детей. — С той, что в шкафу, четверо. И я бы с удовольствием с тобой поменялся на пару деньков. — Только на пару? — Ты дольше не протянешь. Ишшин поднялся из воды, протопал к своему полотенцу и принялся вытираться, когда онсен содрогнулся от вопля. — Шинджи, ублюдок!!! Хрустнули сёдзи, заваливаясь внутрь. Проигнорировав голого мужика у входа, из раздевалки выскочила Хиёри и в два прыжка оказалась возле Шинджи. — Ты, драный соломенный козёл, куда ты дел мои тапки?! Ишшин быстро нацепил юкату и поспешил смыться, бормоча себе под нос «Совсем как моя старшенькая». Шинджи морально приготовился к ударам по не самым крепким местам тела, привычно скривился, поднялся во весь рост и…* * *
Новые дзори с особой ребристой поверхностью подошвы оставляли на лице затейливые узоры. — Какого хрена ты делал в бане наедине с этим грязным извращенцем?! — вопила Хиёри на всю улицу, колотя Шинджи тапком. — Геронтофил неоперившийся!