Её случайная исповедь

Она никогда не думала, что влюбится. Чувство привязанности и зависимости от партнёра точно не для неё. Розария была одиночкой по жизни и, как думала, останется ей навсегда. Ей было страшно видеть, как люди, что были свободны и могли делать, что хотят, оседали на дно, теряли форму, становясь зависимыми от партнёра. Наша Розария свободна и лишь ветер будет её попутчиком, что никогда не осудит. Но даже ветра меняют своё направление. И иногда в самый неожиданный момент. Каждый день, приходя в собор, красноволосая видела как русая макушка, кое как доставашая ей до ключиц, сладко поет и выполняет рутину, от какой не может отказаться. На радость старшей,в тот раз они встретились случайно, одним поздним вечером. Явно уставшая Барбара и пофигистичная Розария. — с..сестра Розария, — Барбара вот вот свалиться с ног. — ч...что вы тут делаете? Почему вас не было на утренн — девочка практически упала. Силы были на исходе и вот уже главная звёздочка Мондштата и пастор Ордо фавониус лежит у ног Госпожи Розарии. — неважно, пойдем. — с грубостью в голосе, старшая подняла русую и взяла к себе на руки. У девочки же не осталось сил, чтобы сопротивляться — ты..опять курила... — глаза малышки слипаются и она борется с желанием, чтобы не уснуть прямо на плечах красноволосой — да, а что? — ничего — Розария ждала нотаций, но вместо этого Барбара лишь уткнулась в холодное плечо. Дойдя до комнаты малышки, девушка аккуратно открыла дверь, боясь, что их заметят. Будет затруднительно объяснить это сестрам, а насчет магистра Ордо фавониус даже думать не хотелось — Розария... — малышка подала признаки жизни — побудь со мной... Прошу — тело младшей стало заметно горячей, а нос захлюпал. Это было первый раз, когда её кто либо видел в таком состоянии. — ладно. — влюбленной, но яро отвергавшей это чувство Розарии, совесть не позволила уйти. Прижав девочку к себе она аккуратно гладила русые волосы. — ну же, чего не засыпаешь? У меня нет такого опыта укладывания малышей — девушка впервые легко улыбнулась — очень смешно — прикрыв галза Пегг прижалась к груди старшей плотнее. Девушки уснули, а наутро Барбара обнаружила лишь розу, покрывшуюся лёгкими снежинками. Нетрудно догадаться, кем она оставлена. С тех пор девушки не контактировали. Розария лишь пару раз пробегала мимо малышки. Однако, она стала пристувсовать на утренней службе. Барбара никогда не знала как она приходила и уходила, но каждый раз во время хорового пения, смотря в дальний угол, куда не проникал свет, она знала, что увидит властную и стройную фигуру. — красиво мяукаешь — красноволосая наслаждалась смущением и непониманием Барбары. Русоволосая наконец осмелилась подойти после пения к Розарии. — сочту за комплимент — девушка кивнула — куда ты убегаешь каждую ночь? — ты пришла лишь за этим вопросом? — скептически двинула бровью красноволосая — нет. Это один из горы вопросов, что у меня накопились. — на удивление Пегг не крикнула, а лишь спокойно, даже с ноткой усталости посмотрела на Розарию. — темными вечерами, когда тебя нет рядом, я постоянно думаю, куда же убегает сестра одиночка — не твоей светлой макушки дело. Лучше спи и не трать на меня время — девушка вышла из храма и через секунду её уже не было видно. Ночь опустилась на Мондштат. В тавернах шумно и людно, но на улицах по большей части тишина. Лишь листья качаются на ветру. В кабинете магистра горел свет, но её на посту не было. Барбара догадывалась, что послужило причиной остаться с работой на ночь, но в этом был плюс для девочки. Быстро пробежав в полуночной темноте, чтобы никто её не заметил, она выбежала к таверне из которой доносились громкие голоса и веселые крики. Наконец грустная Розария вышла из таверны, но от неё не веяло алкоголем от слова совсем. Ровной походкой, настолько ровной, что Барбара была готова молиться на неё, красноволосая пошла в сторону собора. — неужели она и вправду идёт туда? — удивлению светлой макушки не было предела. Аккуратно, чтобы не спугнуть девушку, младшая шла за ней, прячась и оглядываясь. Сестра одиночка пришла прямо в собор и...начала молиться. Причем вслух, что до маленькой Пегг долетали осколки фраз, колящие прямо в сердце. — я не могу принять её заботу... — новый осколочек отразился от стен собора. Стоящая на коленях Розария, сбрасывабщая груз забот, то ещё зрелище. — её хвостики больше не бесячие. Её звонкий и мелодичный голос так прекрасен. Она - воплощение искусства. — Барбара даже представить не могла, что столь каменная и холодная Розария может говорить такие сладкие и пылкие речи — я прошу тебя, я буду нести ответственность и наказание за все свои грехи. Барбатос, сотвори чудо и пошли мне такую же яркую звездочка как Барбара Пегг... — девушка не ослышалась. Первый раз, красноволосая правильно назвала имя архонта. Но не это сейчас было важно. От изумления книжка юного пастора выпала из рук и упала с громким стуком, эхом летящим по всему собору. На это старшая тут же выхватила оружие и уже хотела напасть на преследователя. — Розария это я! — громкий крик светловолосой привел её в чувство — прошу...я всё объясню! — тогда дерзай — девушка всё ещё прижимала младшую к стене, не желая отпускать — я...я случайно подслушала...я не хотела...я... — но девочка не успела договорить, ведь почувствовала губы Роазрии на своих. Это был нежный поцелуй, ведь красноволосая старалась. Она боялась спугнуть девушку. Впервые сердце Розарии колотилось так быстро, а мысли были сплошь спутаны. Барбара же была в шоке. Холодные губы приятно накрывали её, а запах кружил голову. — с..сестра Розария — томно прошептала девчонка, отведя взгляд. — всё... всё это ведь правда? Это же любовь? — она посмотрела в глаза, что отражались алым в ночи — да, малышка Барбара — холодная рука коснулась нежных волос — это и есть любовь. И я люблю тебя. Можешь отвергнуть или рассказать Джинн. Делай как пожелаешь. — последняя часть предложения прозвучала грустно и холодно. Казалось, будто лёгкий иний покрыл кожу женщины. В ответ же Пегг накинулась на Розарию, выпаливая фразы одну за другой — я тебя никому не отдам, слышишь? Я волнуюсь за тебя. — девочка тут же сконфузилась и красноволосая, будучи прижатая к пастору, почувствовала, словно наполняется теплом. Таким нежным, незримым, плавно текущим по всему телу. Девочка глубоко вздохнула — я тоже люблю тебя, сестра Розария. Я знаю, что это неправильно, но я так сильно люблю тебя. — маленькая Барбара срывалась на крик и говорила с такой скоростью, что мозг старшей не успевал обрабывать речь. — тише, тише, звёздочка— Старшая прижала к себе девчонку, вдыхая аромат волос — и я тебя люблю. И никуда не уйду больше. Обещаю. Девушки стояли дам очень долго, наслаждаясь пристуствием и теплом друг друга. Казалось, что даже сердце Розарии оттаяло и кожа налилась несвойственной теплотой. — звёздочка, что будет дальше? — не знаю, Розария. Но надеюсь на лучшее. А вообще, пока ты рядом всё будет хорошо.