Часть 1
5 мая 2022 г., 15:38
Я не выходил из своего особняка уже несколько лет. Я забыл, что такое свет и живое общение, даже своему близкому другу я запретил приходить сюда под угрозой смерти. Первое время он мне писал, потом перестал, видимо потому что все письма по какой-то непонятной причине оставались без ответа.
Возможно, мне даже жаль, что я так отдалился от него, настолько ушел в себя, что не хочу видеть своего единственного друга.
Я не знаю, почему именно сейчас, спустя век после трагедии, я с новой силой ощутил ту самую невыносимую боль, что преследовала меня несколько десятилетий. Как будто я снова перенесся в тот день, когда я потерял все, когда я потерял себя.
Всё то время, пока я нахожусь в изоляции от внешнего мира, я каждый день прокручиваю в голове события каждого дня этого чертового столетия и каждый день меня не отпускает мысль о том, что я ошибся, где-то просчитался и ОНИ еще живы. Мне кажется, что я сам себя заставляю страдать, заставляю чувствовать вину за то, чего я не сделал ради своей любимой.
Почему я не уберег ее…? Хоть я и не видел будущего, но я должен был все это предотвратить, я должен был довериться своему чутью. Может, если бы я тогда настоял на своем, ничего бы не случилось.
Последние пару дней я думаю о том, вдруг меня хотя бы ненадолго отпустит эта тяжелая невыносимая тоска, если я изолью душу на бумаге. Я уже много раз рассказывал о том, что же произошло в ту ночь, но легче особо не становилось.
Но в этот момент я чувствую, что должен все написать, вспомнить каждую деталь, восстановить всю хронологию и лишний раз убедить себя в том, что я сделал все, что мог.
Вся эта до ужаса запутанная и трагичная история начинается в далеком 1890 году.
Голод. Жуткий голод из-за неурожая по всей стране, умирали не только бедные крестьяне, но и люди более высоких сословий. Кроме того, в стране бушевал грипп, от которого за год погибли по меньшей мере около миллиона человек.
Но рассказ мой, конечно, не об этом, все страдали, такой уж был период.
В одном не слишком крупном, но и не маленьком городке, я жил и работал. Что могу сказать о себе… Парень, высокий, темноволосый, кареглазый, вроде бы стандартно сложен - для своего возраста самое то. Женского внимания хватало, толпами бегали...
А как мне еще себя описать? Все равно за век внешне ничего не изменилось, но все-таки вопрос в том, как я изменился внутренне. Я считаю, что был вполне смышленым, хоть и очень наивным молодым человеком с отличной интуицией ( которая иногда, к сожалению, подводила и мне приходилось всегда сомневаться в своих ощущениях).
Жизнь моя была не из легких, ну а кому жить было просто, у всех были свои трудности, кто-то справлялся, кто-то нет. Мне было всего 16 лет, когда я отчаялся и хотел оставить все свои старания, уйти в лес, забыться и покончить с жизнью.
Звучит смешно, будто мне хотелось, чтобы родители на меня обратили внимание, полюбили меня. Возможно, отчасти это было правдой, у меня была тяжелая жизнь, как и у многих детей в то время. Но мне повезло, и я встретил ЕЕ.
Девушку, которая сделала прекрасным и полноценным мой обреченный на вечную муку ( или скуку) мир. Знаете, любовь и правда способна спасти если не мир, то обычную жизнь обычному человеку, который, кто знает, в последствии сможет спасти чуть ли не всю планету. Люди могут почувствовать себя героями, имея поддержку от любимого человека.
Софи очаровала меня с первой секунды, как я ее увидел, ее тонкие мягкие черты лица и светлые волосы пленили меня. Мне пришлось очень долго за ней бегать, чтобы хоть на минутку заполучить ее внимание, все-таки не только я хотел, чтобы она стала смыслом такой лихой и горячей пацанской жизни.
Софи была очень простым, но и одновременно с этим невероятно умным и глубоким человеком. У нее была действительно самая чистая и добрая душа из всех, кого я когда-либо знал, она излучала свет, была оптимисткой даже в моменты, когда все шло кувырком, а самое главное, Софи заражала этим меня, ну и не только меня, конечно, а всех, кто ее окружал. Но если уж говорить, какой эффект она производила конкретно на меня...
Я рядом с ней светился от счастья, начинал любить жизнь и любое ее проявление, каждую травинку, каждого шмеля, каждую животинку. Каждую секунду рядом с ней я тонул в этих голубых глазах, хотел бы вечно вдыхать ее нежный аромат, который я на всю свою жизнь запомнил.
Она всегда пахла лавандой и свежестью летнего дня. Этот запах преследует меня, будто въелся в мою кожу.
Вернемся к нашему с ней знакомству...
Поначалу нас сближало лишь наше одиночество, но своих родителей она почти не знала, так как мать ее умерла от голода, а отец от гриппа, до 8 лет она жила с бабушкой, а потом и та умерла.
А я своих любящих родителей прекрасно помнил и помню до сих пор.
Меня воспитывали (это даже воспитанием назвать нельзя) как псину, я был никому не нужен, внимание мне доставалось только в виде ежедневной порки, я служил объектом, на который выливалась вся злость. Как бы мне хотелось забыть все это, хотя сейчас я зла на них не держу.
Все эти воспоминания о них отдаются болью где-то в груди, но боль эта пронизана обидой. Жгучей обидой, которая, кажется, как кислота, разъест мое сердце, если я хоть на секунду позволю себе утонуть в тех воспоминаниях.
А теперь к нашей с Софи истории.
После двух лет ухаживаний, она все-таки решилась быть со мной, первый раз назвала меня любимым, от чего мое сердце сделало пару тройку сальто. Она разглядела во мне что-то такое, чего не видела ни в ком другом, а я разглядел ее невероятную мудрость.
Для своего возраста она была развита не по годам, кроме оптимизма в ней был какой-то сильный дух, крепкий стержень, казалось, что ее ничто в этом мире не сломит. Кто-то мог назвать ее наивной, но я знал, что за внешней наивностью скрыт глубокий реализм и ясной понимание происходящего.
После того, как она назвала меня любимым, ухаживания не остановились, я уговаривал ее выйти за меня еще пару дооолгих лет. Эти 2 года мы жили вместе в домике в деревне, который отстроили сами из того, что нашли в округе, после начали разводить животных и даже (хоть и незаконно) получили землю и начали выращивать пшеницу да прочие овощи.
Дом наш находился примерно в двух километрах от живописного озера, где мы летом ловили рыбу и загорали, а зимой катались в валенках по льду. Когда нам обоим исполнилось 20, она наконец сказала мне да.
Я уж думал, что Софи никогда уже не согласится, уж очень любила она меня дразнить (а может и выжидала чего, может на прочность проверяла, я этого не знаю, но верил ей безоговорочно).
За те 4 года вместе мы узнали друг друга от и до, наша любовь окрепла после всех испытаний на прочность, которые мы успешно прошли: голод, бедность, болезни и прочая дрянь.
После того, как она согласилась выйти за меня, мы оба думали, что будем вместе до старости, заведем детишек, вырастим их в любви и заботе, а потом они похоронят нас на заднем дворе нашего, к тому времени уже огромного, родного дома.
Но не случилось. Видимо судьба-злойдейка была против нашего союза.
К сожалению, сейчас мне придется писать уже о грустном. Эта часть истории будет о моей боли, которую уже ничем в этом мире не скроешь и не заткнешь.
Как-то летом, нам тогда уже 21 год исполнился, в деревню пожаловали неизвестные люди(сначала мы подумали, что это из города проверка, но потом оказалось, что никто не знает кто они такие, выглядели они не слишком уж похожими на нас), приехали, поговорили с некоторыми жителями, в том числе и с нами, после чего уехали.
На вид они были очень богаты, но не слишком высокомерны, чем и понравились моей дорогой жене.
Те люди были семейной парой с ребенком лет 5, чем еще больше очаровали Софи. После первого визита они приезжали еще пару раз и вскоре поселились в доме напротив нашего.
У меня они никогда не вызывали позитивных эмоций, я чувствовал, что что-то не так, а вот жена моя, Софи, очень доброжелательно к ним относилась, все звала в гости новых соседей, хотела поближе познакомиться, расспросить женщину о материнстве, так как очень мечтала о ребенке, но боялась стать плохой матерью.
(об этом мы с ней долго разговаривали вечерами, планировали каждую деталь как будем воспитывать и выучивать наших детей, но она все рвалась разговаривать с разными матерями и очень хотела поговорить с людьми из богатых семей, думала, они больше смыслят в воспитании)
Я не был рад ярому желанию Софи принять гостей в нашем доме, мне было даже страшно, от них веяло не то что чем-то опасным, а каким-то жутким ужасом, я бы не побоялся сказать, что рядом с ними присутствовала сама Смерть.
В один день, мужчина, имя которого, как я узнал у соседей, Михай, сказал моей жене, что вечером он придет с Инессой (своей женой) и сыном в гости, поближе пообщаться, подружиться с соседями. Жена ждала их с нетерпением, а я с комом в горле, предчувствие было ужасным.
К сожалению, я не ошибся. Весь день мы сидели в нашем доме, все было хорошо Софи и Несса нашли общий язык и все разговаривали и разговаривали. Вечером мы с Михайло устали от женских разговоров и вышли покурить и поговорить за жизнь, Софи осталась дома с его женой.
Это было моей самой большой ошибкой, оставить свою любимую с незнакомой женщиной, которая не вызывала доверия.
Я был спокоен лишь потому, что Софи была спокойна, она была счастлива понянчиться с ребенком и пообщаться с новыми людьми. Я доверился ее словам, ее спокойствию и радости. Не стоило мне так просто отпускать ситуацию и плыть по течению...
Сначала мы с Михайло стояли на крыльце и просто молчали, потом он как будто что-то услышал и стал нарочито отводить меня все дальше и дальше от дома, каждые пару метров вставал как вкопанный и снова продолжал идти. Он был жутко напряжен и постоянно вслушивался в ночную тишину, но заметил я эти странности это слишком поздно, так как он постоянно о чем-то говорил, отвлекал меня, а я расслабился и перестал следить за ним и его действиями.
Уже около озера я услышал тихий крик, доносившийся из деревни, я повернулся к своему спутнику, хотел спросить не слышал ли он чего, но в ту же секунду он приблизился ко мне и меня окутала темнота.
Последней моей мыслью была Софи…
