Рисунки мелом

      Время текло незаметно, казалось. Но каждый божий… нет, чёртов день…вернее ночь, Альбедо находил себя уставшим в постели. В телефон он не глядел уже месяц: зачем жить пустыми словами, если можно так вечно молчать?       Самого себя прощать за это не желает. Не прощать потому, что устал или в стрессе. Не прощать, потому что он слаб.       Кормит себя обещаниями, что всё наладится, как только он увидит Сахарозу. Ту самую весёлую и застенчивую подругу, какой помнил её. Не с бледной, похудевшей до костей кожей, не с мешками под глазами…Нет-нет, всё не так. Не так, это парень сам себе страшилки нафантазировал.       Рэйндоттир замечала его тусклость, увеличивавшуюся с каждым днём. И хотя его успеваемость в школьных предметах и алхимии не менялась, он стал меньше уделять этому времени. В свободное же он просто спал. Между перерывами с одного предмета на другой – он хотел спать. Но, дабы отвлечь себя, рисовал небылицу на краю листа тетради, небрежно выходя за поля. — Альбедо, я зайду? — Пару стучков, на которые парень не откликнулся. — Молчание – знак согласия. — Она вошла в комнату и увидела блондина в полудрёме на боку под толстенным слоём одеял. — Тебя морозит? — Нет. Я в порядке. — он даже не пытался улыбнуться ей, как обычно. Потому что понимал, что херово он лжёт. — Ну, почти…но не морозит, просто спать хочу. Пройдёт. — До завтра отпустит? — В голубых глазах мелькнул интерес, но тут же угас. Так же быстро исчез, как и показался. — Думаю, к Сахарозе нельзя приходить в таком виде, она расстроится. — К Сахарозе? — Он вынул голову из-под убежища, смотря в глаза учительнице. — Вижу, как тебе одиноко, вот и решила, что не повредит недолгий визит. — Спасибо. — Он мягко заулыбался, скрывая это за одеялом. — Ужин на столе, не советую его пропускать. Завтра после обеда пойдём к ней, как ты будешь готов.       Как учительница сказала, так её ученик и сделал. На этот раз противным мыслям он не дал себя тревожить. Вернее, у него просто не было сил думать. Почему? Потому… — Назови мне аристотелевские элементы по кругу! — Воздух, вода, огонь, земля…кх- — Чёртова планка мешает думать. Эта строгая женщина совмещает физические упражнения и умственные! — По кругу, Альбедо. По порядку движения настенных часов с дополнительными. — Воздух, влага, вода, х-холод. Земля, сухость, огонь, жар, воздух… — Ещё. — Ещё? — Планку дольше чем полторы минуты он не простоял, и сейчас бесстыдно валялся на полу. — Гадство… ну, элементы взаимодействуют со стихиями и четырмя силами. — Она вздохнула. Что не так? — Или про погрешность Аристотеля?.. — Вставай давай, тебе ещё отжиматься. — Тридцать? — Она хитро прищурила глаза. — Сорок. А пока это делаешь, повторяй элементы.       Проклинать он хотел физические занятия.

***

      Так славно парень ещё не спал. Крепчайший сон после физической нагрузки – круто. А ещё круче, когда вас никто не тревожит во время сна. Альбедо словил джекпот, два в одном.       Блондин тот человек, что просыпается от каждого мельчайшего шороха. Даже когда спит, словно убитый. Алиса советовала ему мелкие снотворные, что нужно пить ежедневно по три раза, но тот отказал. „Ночная тревожность мне уже как родная” – отшучивался он с улыбкой каждый раз.       Но были в этом прелести. бывает, просыпаешься, а за окном ещё темно. Тогда Альбедо подползает к окну, закрывая его. Засыпает под открытым, а как просыпается – закрывает, чтобы не почувствовать тот неприятный утренний холодок и моментальную дрожь по телу. Чаще всего он просто назад ложится спать, перед этим отвечая на сообщения в телефоне. Если они имеются.       Утром Альбедо всё же вставал нехотя, и учительнице пришлось напомнить ему о посещении палаты Сахарозы. Боже, как же парень оживился, развеселив тем самым Рэйндоттир. Она наблюдала, как он проглатывал пищу, почти не жуя из-за спеха. Это было нереально сложно, поскольку на завтрак… уже обед были спагетти. В какой-то момент он снова подавился, а потом резко замер. Голубоглазый, кажется, даже кашлять боялся, смотря исподлобья на строгую учительницу. Та вздохнула. — Ешь и не торопись, умоляю тебя. — Та покинула кухню. Вот же блин. — Кстати, ты будешь там один. У меня есть, чем заняться, да и в придачу мне нечего там делать. Я лишь провожу тебя, если что, будь на связи. — Шорошо! — Показывал он, что услышал её. С набитым ртом это не лучшая идея, но пусть будет так.       Спустя время они шли туда, откуда недавно уходили. Снова к фатуи, в то большое здание, где находился Дотторе. Альбедо даже не был удивлён тому, что Сахароза уже в Сумеру именно у фатуи. Они были прославлены высоким уровнем знаний живых организмов и алхимии во всём Тейвате, поэтому им было дозволено…довольно многое.       Весь недолгий путь Альбедо думал именно о своей подруге. Наконец он увидит её, и волнение с грустью перестанут пожирать всего его изнутри.       Они начинаются где-то с сердца, а после продвигают по нервам путь к мозгу, поглощая его целиком. Тем самым заставлять обладателя сходить с ума, паниковать по пустякам.       И, казалось бы, всё должно отступить, как он увидит Сахарозу, но страх перед той самой дверью, за которой она и находилась, только распространялся по телу больше. отдавался в каждой клетке чувствительной болью и пульсацией в ушах собственными мыслями. Боже. Это Альбедо виноват. В том, что он не смог сберечь её, видя даже такую ненормальную одержимость этой идеи. Почему он оставил её? Почему? Это он виноват! Это всё он- — Альбедо, ты чего замер? — А! — Он дёрнулся, как с припадка. — Н-не, я захожу. — Ручка двери была такая холодная. Словно неделю к ней не прикасались. Но парень понимал, что кажется она такой лишь из-за его подступившего пота на руках. — Сахароза?       Он уже был в палате. Тут было очень светло, как и вообще во всём здании. Тёмного угла просто не было нигде. Спасибо за возможность зашторить окно, Господь. К сожалению, шторки тоже были белые, поэтому от солнца комнату не особо спрячешь. Но всё лучше, чем ничего. — Альбедо. А, Альбедо. Чего ты такой грустный? Совсем не такой, как я помнила тебя. — Сколько он тут сидел, а она всё неподвижно лежала с иглой в вене. Простая капельница. — Сахароза? Но ты же в коме? — Из комы можно легко выйти. Так же, как и попасть в неё, разве нет? — Я…позову врачей. — Он уже тянулся к кнопке, что была на стене слева от постели девочки. — Стой! — Что? — Он правда остановился и замер, вглядываясь в чужие глаза. — Спаси меня.       Парень резко пришёл в себя. Это…был кошмар? Сахароза лежит, не двигается. Как и лежала. Глаза закрыты…       Опомниться второй раз сейчас Альбедо не помешало бы. Опомниться и перестать чертить на полу круг. Совсем не такой, как он видел в их убежище. Не такой, как в книгах.       Самый ужасный круг трансмутации, который был сотни раз запрещён из-за неумения пользоваться. Да и пытаться пользоваться этой дьявольской штукой нельзя!       Алхимия – наука о структуре материи, её расщеплении и воссоздании. Используя энергию движения земной коры, алхимики способны менять форму и свойства тел, расщеплять молекулы на атомы и соединять их обратно, создавая новые вещества. Акт алхимии называется преобразованием, или трансмутацией.       Закон равноценного обмена: если ты хочешь что-то получить, отдай что-то равное взамен. Ещё один закон алхимии – невозможно создать из одного вещества совершенно от него отличное. Камень можно превратить в другой вид камня, но цветка из него не выйдет.       Круг был готов. Но чёрт, что творит этот мальчик? Алхимия изучает не только неорганические вещества, существует и биологическая алхимия. В этот раздел входит создание химер, человеческие преобразования и медицинская алхимия. Этим и занимался человек с величайшим именем Иль Дотторе. Он писал свои книги по этой теме, тем и казался нереально привлекательным для Бедо. Хотелось перечитать все его исследования и, возможно, стать помощником? Или нет, лучше открыть собственную лабораторию и работать на себя, ведь есть столько всего, что он бы хотел попробовать!       Глаза боятся, руки делают. В круге красовался, на первый взгляд, ещё один сатанинский круг с кучей непонятных символов и названий, которых сразу после начерчения блондин забыл. Мел словно светился, на ком уже лежала девочка. Игла капельницы была небрежно выткнута с руки Сахарозы перед тем, как парень положил её на круг. «Хева… хева, хева, хева. Итэр? Точно, чёрт возьми, Итэр! Что это? Где я? Ты тот, кого люди называют Истиной? Что тебе нужно? Отдать что-то? Нет!»       Врата Истины показали ему. Показали то, за чем гонится Итэр. Его цель и…финал. Устрашающее зрелище было. Наверное, Альбедо некстати моргнул от слишком яркой вспышки. Неужели это было..?

***

      Сам он очнулся в холодном поту, как с комы. Почти ничего не помнил. ну, палата, стена, ещё одна… Воспоминания совсем не приходили, как неудивительно. Он огляделся. На полу был тот же круг, что голубоглазый и нарисовал… когда-то. Какой час? Он лежал на постели. А Сахароза? Где она?       Отрывок воспоминаний посетило его голову. „Я хочу испробовать тебя всего, жалкий алхимик!” – Такова была фраза белого человека. Того, кого люди называют Богом, Всем или Истиной. Альбедо, скорее, склонялся к последнему. Бог – творец всего, ему не нужен был равноценный обмен, чтобы что-то получить. Если этого “чего-то” нет в круге, истина берёт что-то личное.       Альбедо резко скинул одеяло и осмотрелся. Цел! В следующий раз ему бы хотелось обратиться к чёрту… Никакого следующего раза! Обещает себе и всем, кем дорожит.       Он понял, что он сделал. Осознание того, что он отдал взамен на спасение Сахарозы…Ужасающе подступало к горлу. А, нет, он напридумывал, ничего не подступало. То и оказалось ответом.       Слева от него на тумбочке оказался простой листок. Мысленно представив равностороннюю пирамиду, алхимик сложил ладоши вместе, а потом положил их на пустой листок. Получилась идеальная пирамида.       Получается, теперь Альбедо может преобразовать некоторые вещи без круга. Это означает, что всё же он отдал что-то. Но до сих пор не понимает, что именно.       Резко где-то в памяти открылся момент перед вспышки. Там был сам Альбедо, Итэр и символ. Символ, обозначающий «душа». Тот, как хотели назвать изначально Итэр при рождении. Что же это, чёрт возьми, значит? Нет…да не может быть такого. Альбедо откинул ужасающую все его мозги мысль, мотнув головой. Вот он уже и у зеркала. Глядит, а внешне никак не изменился. Ну, страшно растрепанные волосы это уже как родное. И мешки под глазами. Хоть храни там килограммы картошки. — Вы очнулись? — Внезапный звук заставил Альбедо вздрогнуть от неожиданности. — Который час? — Ну вроде видно, что тот не сдох, поэтому лишнее “да” не требовалось, как парень понял. — Половина седьмого. Вам нужно срочно пройти в кабинет Господина Иль Дотторе. Я ваш сопровождающий. — Пару минут и выхожу. — Ему почти показалось, что его там убьют за содеянное. Но это смотря по ситуации: если Сахароза жива, то всё хорошо. А если нет, то… не особо хорошо.       Парень привёл себя в порядок с помощью ледяной, оттого бодрящей водой и расчёской расчесал локоны волос. Быстренько собрав рюкзак, парень закинул его через одно плечо.       У кабинета Дотторе не было ни одного чувства, коего Альбедо иногда испытывал раньше. Сложно описать, потому что он его потерял. Когда теряешь что-то, то задумываешься, что оно было, что его не было. Сильно ты ли изменился, изменилось ли твоё окружение от этого? Вряд-ли.       Через пару минут Альбедо сидел напротив мужчины, который начал говорить и говорить, держа в руках множество бумаг. Он рылся в них глазами, а потом перевёл взгляд на только подошедшего парня. — Как тебе удалось вывести девчонку из комы? — Вот так сразу, а где наводящие вопросы по типу „как ты?” И вообще, почему «ты» сразу? Вполне уважающая себя личность не позволила бы так обращаться к ней. — Круг преобразования с элементами в «правильной» последовательности. — Покажи мне свой усилитель силы алхимии. — Он встал из-за стола, опираясь на него руками. — У меня нет. — Нет? Как же ты…Покажись. — Он приблизился к нему, а Альбедо то ли смешно стало с выражения лица Дотторе, то ли противно от его медицинского запаха. И от того, что он обращается к нему на «ты». Парень поднял руки в примирительном жесте, таким образом позволив осмотреть его. — Так что от меня требуется?

***

      После такого разговора любой был бы на седьмом небе от счастья, но голубоглазому парню как-то…Неважно? Ну, то есть он теперь в точности знает, как пройдёт ближайший десяток лет. Беспокоиться не о чём. Радость?..Потом подступит, с осознанием, так что и по этому поводу он не волновался.       Сначала он доучится лет так до семнадцати у Рэйндоттир, а потом пойдёт в алхимическую шарагу Сумеру. В ту, куда люди душу хоть отдадут, чтобы попасть туда из-за хорошего качества обучения и привлекательной сложности оказаться там. А что Альбедо? Альбедо в прямом смысле душу продал.