38 минут

      Меня зовут Антон Шастун. Я — ученик одиннадцатого класса, влюблённый в своего классного руководителя. Ну вот как в него не влюбиться? 190 сантиметров чистого секса, глаза цвета ебаного океана, а от одной только хрипотцы в голосе запросто можно кончить. Я люблю представлять, как он до синяков сжимает мои худые бёдра своими сильными руками, увитыми паутиной вен, как его горячее дыхание обжигает моё ухо, когда он шепчет, какой я грязный и развратный мальчишка, быстрыми движениями входя в моё податливое тело прямо на учительском столе, прямо поверх тетрадей моего класса, оставляя на шее и ключицах россыпь алых отметин.       Раз за разом я вывожу его на эмоции, наблюдая за тем, как он сдерживает крики, лишь пожирая меня взглядом охуенных глаз. Ради этих моментов я готов совсем скатиться на двойки.       И снова я чуть не опоздал на автобус, погрузившись в собственные мысли. На тот автобус, на котором каждый день едет он. И в этом автобусе всегда неприлично много народу. С каждым днём я подбираюсь всё ближе, в надежде на то, что толпа прижмёт меня к его горячему телу. И его руки обхватят мой торс, спасая от падения на резких поворотах.

***

      Я подбегаю к остановке в тот момент, когда открываются двери и благодарю всех богов за возможность полюбоваться Вами сегодня. Как только Вы появляетесь в поле моего зрения, я не могу не обращать свой монолог к Вам, пусть и мысленно. Хочу кричать Вам о том, как Вы сегодня красивы в этой чёрной обтягивающей рубашке и не менее обтягивающих джинсах. Хочу кричать, но могу лишь повторять это в голове из раза в раз как мантру.       Вы стоите в самом конце салона и читаете что-то в своём телефоне. На Ваших губах лёгкая улыбка, и я мечтаю о том, чтобы однажды она была обращена ко мне. Я пробираюсь всё ближе и ближе, не обращая внимания на возмущающуюся толпу. Вы замечаете меня и приветствуете лёгким кивком, дожидаясь ответного жеста с моей стороны, после чего вновь обращаетесь к телефону. И в этот момент я хочу разбить ваш телефон на миллион кусочков, стереть в прах, после чего развеять по ветру над чистым полем. Этот ритуал мы совершаем ежедневно на протяжении уже долгих трёх лет. Но сегодня я намерен зайти гораздо, гораздо дальше.       Наконец у меня получается протиснуться к Вам, за что вы награждаете меня удивлённым взглядом. Я бросил взгляд на наручные часы. 8:11. До нашей остановки ещё 38 минут. Через две минуты зайдёт много людей. Я просчитал все, вплоть до секунды. 8:13 — Станция метро «Проспект Славы» — прогремел из динамиков приятный, но чрезмерно громкий голос. В салон зашло по меньшей мере человек пятнадцать, а вышла лишь какая-то бабка с двумя авоськами.       Время действовать.       Точно по плану волна новоприбывших толкнула меня к Вам и прижала, не давая возможности отодвинуться. Бинго. Вы заметно напряглись, я затылком чувствую взгляд, которым вы буравите меня. Он полон непонимания, возмущения и чего-то похожего на. Желание? Нет, это всё мой больной мозг додумал, но я намерен это исправить. На пробу виляю бёдрами, проезжаясь точно по вашему паху и слышу Ваш шумный выдох.       Уже увереннее вжимаюсь в Вас и ощущаю, как твердеет Ваш член. — Шастун, ты что творишь? — Ваш голос дрожит, а горячее дыхание обжигает моё ухо. В ответ я завожу руку за спину и пробегаюсь кончиками пальцев по полоске кожи между джинсами с блядскими прорезями на коленках и задранной мною рубашкой. — Лапу убери, — а я запускаю пальцы под джинсы, — немедленно прекрати, — проталкиваюсь под резинку боксеров, — остановись, прошу тебя, — пальцы смыкаются на Вашем члене.       Всё. Конец. Точка невозврата пройдена. Вы больше не пытаетесь меня остановить.       Вы больше не хотите, чтобы я останавливался.       Я делаю рукой несколько аккуратных движений, боясь причинить Вам боль сухой ладонью, после чего, размазав по стволу выступившую смазку, совершаю более резкие и уверенные движения.       Ваши руки проникают под мою футболку и обводят аккуратные розовые сосочки. Только сейчас я обращаю внимание на собственное состояние. Сознание проясняется, и я в ужасе понимаю, что натворил. Я так долго это планировал, но никогда до конца не осознавал, что действительно когда-нибудь это сделаю. Но Вы не хотели, а я заставил Вас захотеть. Получается, я Вас изнасиловал? Теперь Вы возненавидите меня?       От размышлений меня отвлекли Ваши тёплые влажные ладони, проникшие уже под резинку спортивных штанов и оглаживающие теперь лобок. Мой член уже изнывает, требуя к себе внимания, но вы издеваетесь, касаясь всего, кроме сочащейся плоти. Не выдержав, я прижимаю Вашу руку к своему паху и глотаю стон. Опасливо озираюсь по сторонам. Люди увлечены давкой и собственными телефонами, так что происходящего никто не заметил.       По Вашему учащенному дыханию понимаю, что Вы близки к разрядке. Я и сам на волоске от неё, что поделать. Пара движений и Ваша горячая сперма влилась в мою ладонь, и почти сразу после этого я излился в Вашу руку. Я достал заготовленные салфетки, вытер руку, а оставшуюсяя пачку протянул Вам. Вы благодарно кивнули. 8:49       Двери открылись, а приятный голос объявил нашу остановку. Мы выскочили, еле протиснувшись через толпу. Внутренне я ликовал, идеальный расчёт, надо было идти в физмат. Но лицо я состороил самое что ни на есть прискорбное, опасаясь, что эти минуты могут стать последними в моей жизни. — Арсений Сергеевич, — начал я извиняющимся тоном, — простите меня, я так давно люблю Вас. — но Вы поцеловали меня, не дав договорить.       Я — Антон Шастун. Ученик 11 класса, в которого уже долгое время влюблен классный руководитель. (охуеть)