Третья совместная миссия

Хирузен задумчиво глядел куда-то в окно, за горы с головами четырех Хокаге, выдувая старчески сморщенными губами пары табачного дыма и снова прикладывая к ним трубку. Какаши сверлил его не скрытым хитаем правым глазом и терпеливо ждал ответа третьего. — Мой ответ нет, Какаши. — Хокаге-сама, я прошу вас не как подчиненный. Как простой человек. — Вот как? Тогда назови истинную причину. Какаши вздохнул тяжело и устало. Задумался, прежде чем ответить. Раскрывать свои истинные причины ему было сложно даже самому себе, а чтобы озвучить их кому-то? Тем более третьему? Это будет звучать как минимум странно. Как максимум абсурдно и смешно. Только что Хатаке получил новую миссию в штабе. Долгосрочную, сложную и опасную. Естественно совершенно секретную. Даже не все детали были изложены в инструкции, но состав из четырех человек был определен точно: Асума, Какаши, Генма и… Ирука Умино. И это уже был веский повод отказаться от миссии. С чунином Хатаке был на совместных миссиях лишь дважды. И обе они завершились полнейшим провалом по вине легендарного копирующего. В первый раз джонин пришел на подмогу в разгар боя шиноби листа и камня, чудом успел вовремя. Коноха к тому моменту уже потеряла троих своих бойцов, пятеро были тяжело ранены. Ирука был загнан в угол и отбивался от трех нападавших из последних сил и крайне скупых остатков чакры. Какаши должен был перехватить у него свиток и уйти, бросив чунина как приманку. Об этом было известно всем участникам операции еще заранее. Но разве он мог бросить его умирать? Какаши ослушался приказа и, рискуя жизнью как своей и так других членов команды, вырвал Ируку из лап врагов. Позже, выслушивая нравоучения и нотации от старшего по операции, Какаши все еще не жалел о содеянном. Глядя на спящего в укрытии, раненого Умино, Какаши был точно уверен — он поступил правильно. И поступил бы так в любом случае. Пусть хоть сто, хоть тысяча свитков с секретными техниками достанутся врагу. Жизнь этого чунина для него была гораздо важнее собственной. Тогда он впервые это понял и осознал. Позже, на второй миссии, ситуация повторилась. В момент неожиданного нападения песчаников Какаши рефлекторно стал на защиту молодого парня с хвостиком. Тогда всё обошлось, но все члены команды были в ступоре от действий своего лидера. Всегда собранного, жестокого в бою, расчетливого и умного стратега с холодной головой, думающего только о задаче и цели миссии. Сейчас же похерившего всё и вся лишь бы прикрыть своей спиной молодого и неопытного бойца. Какаши тоже понимал, что поступил опрометчиво, не подумавши и откровенно глупо. И сделал для себя единственный вывод — больше он с Умино на совместную операцию не пойдет. И вот их имена снова в одном списке. Рисковать в третий раз Хатаке не хотел совершенно. Не говоря уже о том, что больше месяца находиться в обществе Ируки будет для него пыткой. — Хокаге-сама, Умино — это моя ахиллесова пята. Вы же читали отчеты с тех миссий. Он… странно на меня влияет. Если мы оба будем в команде, боюсь, что цель миссии будет поставлена под удар. — Хм. Хирузен с прищуром покосился на лучшего шиноби деревни и усмехнулся каким-то своим мыслям. Его реакция означала для Какаши лишь одно — хитрый старик уже всё решил и не пойдет на уступки. — Сходи к Умино, Какаши, он сейчас в академии. Возьми у него свиток. Там более конкретно изложена цель миссии. Ты сам всё поймешь. Третий не обернулся, но прекрасно знал, что правый глаз Хатаке закатился, прежде чем копирующий с очередным тяжелым вздохом покинул его кабинет. В несколько прыжков по крышам домов Хатаке оказался у нужного здания. Приземлившись на ветку дерева, Какаши вперил свой взгляд на источник своих проблем. Молодой чунин возился во дворе с оравой ребятишек. Ладная стройная фигура совсем еще юного парня красиво смотрелась в форменной одежде. Ирука присел на одно колено перед мальчишкой с яркими светлыми волосами и полосками на щеках и начал, судя по всему не в первый раз, объяснять ему технику безопасности работы с холодным оружием. — Понял, Наруто? Теперь возьми сюрикены и становись у мишени. Метать только по моей команде! — Сакцентировал внимание на последней фразе Умино. Голос Ируки отзывался внутри у Какаши где-то в районе солнечного сплетения. Такой сладкий. Как патока или карамель. Низкий, но звонкий, немного хриплый. И когда он меняет интонации, от приветливых и дружелюбных, до требовательных и приказывающих, это кружит голову и заставляет дыхание учащаться. А когда он смеётся, щуря огромные глаза и обнажая белоснежные зубы, по спине роем ползают колючие мурашки. И этой реакции Какаши боится больше всего и больше всего же и ждет. А тем временем мелкий метатель отправил сюрикены куда угодно, только не в мишень. Половина валялась вокруг, другая вокруг Ируки, что сумел отбить их кунаем у самого лица. Как-будто Удзумаки целился в своего учителя, а вовсе не в бело-красный кружок. — Фух. Чтобы там не говорили, а быть учителем — это опасная работа. Так, Наруто, собирай все звездочки до единой и отдавай мне. Вперед. Под смешки одноклассников пацан понурил голову и принялся за поиск. Умино разогнал злорадных детишек и повернулся к блондинчику. — Одной не хватает, Ирука-сенсей. — Ищи, без нее домой не отпущу. — Не стоит задерживать ученика, Ирука-сенсей. Какаши на автомате перехватил пальцами звездочку у своего лица, когда «меткий» стрелок отправил ее в листву дерева. Сейчас же он протянул ее ребенку, что с опаской принял ее из чужих пальцев и отдал своему учителю. А учитель, с порозовевшими щеками даже через карамельный загар на лице, пытался куда-то деть взгляд и неловкую улыбку. — Какаши-сан, вы так неожиданно появились… — Не хотел мешать занятию. Мне сказали, что у вас есть информация для меня. — Ах, да… Пойдемте в класс. Или подождёте здесь? Какаши посмотрел на нервничающего в его присутствии Ируку и перевел взгляд на парнишку. Тот тоже явно недоумевал от реакции своего сенсея, таким тушующимся он его даже в присутствии Хокаге не видел. — Пойдемте. Какаши кивнул в сторону академии. Умино отпустил Наруто домой и пошел впереди. Какаши пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не облизывать взглядом широкую спину, подпрыгивающий шелковистый хвост каштановых волос и крепкую задницу учителя, обтянутую форменными штанами. Он прикусил губу под маской и в очередной раз убедился, что ее ношение чрезвычайно необходимо на подобный случай. — Ох, эти дети… — Страдальчески протянул Ирука, когда они вошли в класс. — Опять все разбросали. Подождите немного, пожалуйста, свиток был где-то здесь… Умино принялся выискивать нужный документ среди разбросанных по столу и полу бумаг. На столе его не оказалось и учителю пришлось встать на четвереньки, чтобы отыскать его под ним. Какаши сглотнул. Сейчас вся его выдержка и сила воли пошли по пизде. Потому что отвести взгляд от выгибающегося как кошка Ируки он не мог. Слишком он был горяч. Слишком гибко выгибалась поясница. Слишком призывно оттопыривалась упругая задница, обтянутая темно-синей тканью форменных штанов. Слишком игриво покачивался от движения хвостик на голове. Слишком сильно хотелось завалить его прямо на этом полу в академии и драть до искр из глаз и обезвоживания. И это был личный кромешный ад для легендарного копирующего ниндзя, непобедимого бывшего АНБУ и мастера тысячи дзюцу. Какаши мог бы сделать это с кем угодно. Простой одноразовый перепих с Хатаке — уже предел мечтаний для большинства шиноби и куноичи Конохи. Но с Ирукой так было нельзя. Да и не хотел Какаши так. По-быстрому, без чувств и обязательств. Умино вызывал в нем странные, не поддающиеся объяснению чувства. Слишком сильные и непостижимые. И Какаши боялся их. Наверное, это было единственное чего он боялся. Но так же сильно как он их боялся, так же сильно он Ируку и хотел. Чертовски сильно. До дрожи и вмиг пересохшего горла. И так же строго он себе это запрещал. Гнал прочь и мысли, и чувства, и неконтролируемое желание. Потому что Ирука, такой прекрасный цветок, не может быть грубо сорван кем-то вроде него. Он должен цвести на клумбе и источать потрясающий аромат, заставляя всех и каждого, а особенно Какаши, лишь любоваться своей красотой издалека. Долго расти и цвести, оставаясь нетронутым. Желательно вечно. Он слишком прекрасен в своей доброте, простоте, ответственности и отзывчивости ко всему и всякому. В своей любви к жизни, людям и деревне. В своем простом скромном быту. В стенах академии, штаба, в Ичираку по вечерам и за книгой в свете свечи в своей комнатушке. Какаши не мог разрушить это варварским, низким поступком. Не мог разделить жизнь этого прекрасного юноши на до и после. До страстного, безудержного и горячего секса и после пустой и холодной постели, в которую Какаши больше не вернется. Нет, Ирука был совсем не для этого. Он был не для Какаши, но и не для кого-то еще. Достойной партии чунину Хатаке не приметил в деревне. А от недостойных, вроде Мизуки, он быстро и беспощадно избавлялся, не подпуская ближе к этому прекрасному цветочку. Пусть цветет и пахнет дальше, а Какаши будет любоваться издалека. И оберегать этот прекрасный цветочек. Так что сейчас Какаши до боли впился когтями в собственные ладони, закусил щеки изнутри и постарался выкинуть из головы невольно вырвавшийся у Ируки стон, когда он потянулся под дальний угол стола. — Вот он, нашел. — Радостно вскрикнул учитель, поднимая голову. Он обернулся с широкой улыбкой к Хатаке, но всё еще оставался стоять на коленях с протянутым вверх свитком. Мазнул взглядом шоколадных глаз по фигуре Какаши сверху вниз и обратно. — Наконец-то — Несколько резко ответил джонин и нетерпеливо протянул руку. Широкая улыбка сползла с лица, пухлые губы с корочками и трещинками поджались. Но Умино быстро взял себя в руки. Ловко подскочил на ноги и вложил свиток в требовательно протянутую ладонь. Копирующий тут же сунул ее во внутренний карман жилета, сложил печати и исчез. Уже у себя дома, Хатаке первым делом уселся в кресло и расстегнул ширинку. Нужно было срочно снять напряжение. Возбужденный орган шлепнул по животу, пачкая жилет смазкой и тут же оказался в плену мозолистого кулака. Какаши закусывал губы и хватал воздух ртом сквозь ткань маски. Он снова и снова прокручивал в голове случайный низкий стон Умино, вспоминал как напрягались его ягодицы при каждом движении бедер, как эти бедра покачивались вперед и назад, когда он рыскал на полу в поисках свитка. И представлял, как он стискивает их пальцами, оставляя следы на карамельной гладкой коже. Как выгибается гибкая спина в пояснице, как Ирука сам насаживается на его член, стонет громко и сладко и просит ещё. И как Какаши вколачивается в него грубо и сильно, шлепает яйцами по упругим ягодицам и тянет за каштановый хвост в кулаке. И кончил Какаши, когда представлял потрескавшиеся, закушенные от оргазма губы и закатившиеся шоколадные глаза. Вытер руку салфеткой со столика у кресла и перевел дыхание. Слишком уж давно у него не было нормального секса, слишком уж давно он довольствовался фантазиями о горячем и молодом теле учителя. Так давно, что салфетки у приставного журнального столика стали обыденностью и это уже вроде как четвертая большая пачка. Или даже пятая. Какаши хмыкнул своим мыслям и потянулся к карману жилета. Свиток был небольшой. Хатаке пробежался по тексту пару раз и хмыкнул уже другим мыслям. Третий был прав, из свитка все будет понятно. Миссия была необычной. Совсем непривычной для шиноби вроде Какаши. Нужно было поселиться на юге в стране воды. Там много горячих источников и гостевых домов. В одном из них, по данным разведки, будут проходить переговоры тайных служб охраны императора, которые по неподтвержденным данным готовят мятеж и государственный переворот, и подпольной организацией, промышляющей террором и состоящей из беглых ниндзя-отступников. Четыре шиноби Конохи должны поселиться там заблаговременно под видом обычных путешественников. А Ирука, как гласила приписка Хокаге — «выглядит самым нормальным». Какаши снова хмыкнул. Асума и Генма с вечным сенбоном во рту, да и сам Хатаке вообще далеки от представления о нормальности. Выправку убийц и первоклассных ниндзя в них за версту можно учуять. Понятное дело, что для прикрытия нужен кто-то более «гражданский». Искренний и лучезарный Умино прекрасно подходит на эту роль. — Мда, тяжелая будет миссия. Какаши вздохнул, представляя, как невыносимо ему будет видеть Ируку каждый день на горячих источниках в течении месяца. Нужно было готовиться, собирать вещи, почистить и наточить оружие. Хатаке перевел взгляд на журнальный столик и схватил упаковку салфеток, сразу же отправляя ее в разгрузку. — Наверное, нужно побольше положить…