Каждый, кто делал тебе больно — покойник

Юнги внимательно поднимает голову на нудно  говорящего свою тему преподавателя, пытаясь успевать ещё что-то записывать. На последнем ряду было плохо слышно его совсем невнятный голос, но рядом укрывший голову и спящий Тэхен настоял, чтобы они сели именно сюда. Валерио по другую сторону клюёт носом, находясь на  грани того, чтобы забыться вслед за Тэхеном. Юнги окидывает друзей взглядом и осуждающе мотает головой, морщится и черкает предложение, которое не услышал. А смысл его писать и обрывать на начале? Юнги семнадцать, и он не совсем среднестатистический подросток, как все остальные его одногруппники. — Шуршание твоей ручки меня раздражает, — вдруг хрипит сонным голосом Тэхен и натягивает тетрадь на красные волосы сильнее, надеясь, что это спасёт его от постороннего шума. — Он хотя бы пишет что-то. Не то, что некоторые лентяи, — вторит ему Валерио, тоже придерживающий явно тяжёлую голову ладонями. Юнги всегда поражался, почему этот испанский паренёк с корейскими корнями сдружился именно с ними. Но ближе у Юнги нет никого, чем эти двое абсолютно разных человека. — Ты это про себя? — парирует Тэхен, так и не открыв глаза, ухмыляется, когда Валерио, перегнувшись через Юнги, который откидывается назад, ударяет своим пеналом по красной макушке. Тэхен тут же тихо шипит, поправляя растрепавшиеся волосы, начиная грозно рычать что-то на испанском, который выучил за три поездки в эту прекрасную страну. Тэхен из них самый обеспеченный, выходец из знатной семьи. На его теле всегда самые дорогие и брендовые шмотки, друзей он забирает на красном Мерседес бенц, а от семейного загородного дома вообще дыхание перехватывает. — Вы мне мешаете! — тихо шипит на них Юнги, перехватывая руки обоих друзей, когда преподаватель кидает на них гневный взгляд из под своих заляпанных очков. Тэхен ведёт ровным носом и показывает язык Валерио, который незаметно в ответ высовывает средний палец. Юнги тяжело выдыхает и, отпустив друзей, подпирает лоб ладонью, продолжая писать. — Зачем ты пишешь? Все равно кто-то потом скинет электронную версию, — Тэхен вновь устраивается на своей пустой тетради, которую носит ради приличия, и смотрит на Юнги, который сдувает с глаз свои волнистые рыжие волосы. — Если ты запамятовал, то в любой момент на столицу могут напасть силы зла. А кому, как не мне ее защищать? А если я не сделаю домашку и конспекты, то вылечу из этого лицея пробкой, — продолжает агрессивно механически писать лекцию Юнги, совсем не вникая в суть слов. Кажется, этот преподаватель рассказывал про общественность и пирамиду Маслоу. Юнги трёт уставшие глаза и сглатывает. — Ты всегда можешь попросить мистера Чона. У него такие связи, что ты тут сразу богом станешь. — Да не хочу я быть богом, а чтобы люди знали о моей связи с мистером Чоном — тем более. Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и называли его протеже, а ещё хуже — шлюхой. Я сам в силе своей головой предоставить себе обучение на бюджете. — Но на тебе иногда лица нет. Спасаешь мир, потом уроки, прилёг на часик, будильник уже звонит, школа и все по новой, — подключается к разговору Валерио, придвигаясь ближе. Юнги закатывает глаза. — Я справляюсь пока. Когда не буду, тогда и попрошу. — Да куда там, ты скорее в гроб ляжешь, чем попросишь у него помощи, — Тэхен хмыкает и меняет позу, но вдруг резко вздрагивает. — Ты думаешь мне сложно попросить… — Юнги не договаривает, хмурит рыжие брови на переносице, когда рядом лежащая ручка вздрагивает и подпрыгивает вверх. Ученики, сидящие чуть ниже, тоже поднимают головы, напрягаясь. Стекло аудитории начинает дрожать, а преподаватель замолкает, хмуро обводя взглядом класс. — Землетрясение? — шёпотом спрашивает Валерио, а через секунду стены вздрагивают от взрыва. — Вот же черт! — Юнги инстинктивно дёргает друзей под парту и тут же проверяет чёрные браслеты на своих руках. — Опять сбежишь? У тебя итак куча предупреждений! Поймают — отчислят, — Валерио хватает друга за рукав, когда Юнги, накинув на голову капюшон, начинает ползти к выходу. В кабинете поднимается паника, девушки громко кричат от очередного гула взрыва, а преподаватель нелепо размахивает руками. В этой панике Юнги никто не заметит. — Предлагаешь сидеть и ждать, пока разбомбят весь город к чертям? — Юнги резко поворачивает голову на Валерио, а тот вздрагивает от этого огня в изумрудных глазах. — Пусть теперь другие спасают. Разве в нашем городе ты один тут с супер силой? — Тэхен закрывает голову рукой и аккуратно ползёт к друзьям. — Да откуда я знаю придут они или нет? А если это никому не надо? Если никто не спасёт? — Железный человек всех спасёт, — совсем тихо говорит Валерио и отпускает руку метнувшего в него острый взгляд Юнги. — Ты делаешь это и из-за него, верно? Хочешь показать ему, на что ты способен, — и это звучит риторическим вопросом, когда Тэхен, так и не получив ответ, сокрушенно кивает. — Мы прикроем. Снова. Юнги тянет уголок губ в улыбке и шепчет тихое «спасибо», выбегая в паникующую толпу в коридоре. Он молниеносно забегает в туалет, прислоняясь головой о дверь. В этой суете его никто не заметит, а город снова под угрозой. Тэхен как никогда прав, Юнги мечтает услышать похвалу от мистера Чона. Именно не стонать его имя в его огромном панорамном доме в центре столицы, а именно услышать ту гордость в голосе. Эта порочная связь началась почти два года назад, когда этот высокий и опасный мужчина появился на пороге его маленькой квартирки. Именно опасный, это первое, что почудилось Юнги. Его смоляные волосы всегда зализаны назад, на глазах солнцезащитные цветные очки, а одежда его всегда чёрная и идеально выглаженная. Чонгук обожает пальто, всегда в нем ходит, а Юнги каждый раз слюни на него пускает. Он заявился без спроса, снес всю устоявшуюся жизнь Юнги одним предложением. Он всегда так делает, это его стиль. Он предложил новый костюм и покровительство, а Юнги не смог отказать. С тринадцатого августа он числится в стажёрах великого Железного Человека. Сначала он и правда чему-то его учил, нанимал преподавателей по борьбе, сам проводил с ним спарринги, в которых Юнги так никогда и не выигрывал, а потом все понеслось по наклонной прямой. Юнги влюбился. В каждый его этот темный антрацитовый взгляд, в каждое это его «малыш», от которого у Юнги предательски вставал, от его мощного и крупного тела. Как-то Юнги застал его мастерящим свой костюм. Зашёл без спросу в мастерскую и застал мощную оголенную спину. Уйти так и не смог, а Чонгук и не отпустил. Юнги никогда не забудет как кричал его имя на всю мастерскую, а мистер Чон сверху втрахивал его в свой длинный стол. Это продолжается с периодичной закономерностью, когда Юнги просто плохо и он ищет ласку у самого влиятельного человека их континента. Потому что Чонгук был практически всем: национальный герой, член госдумы и хорошим знакомым президента. Юнги ненавидел слова шлюха или ещё что-то похожее, для себя он повторял, что просто стажируется у мистера Чона, надеясь стать его приемником. Чонгуку тридцать семь, он старше Юнги на гребаных двадцать лет, но когда он отдирал верхний слой со стола своими ногтями, в экстазе толкаясь бёдрами, он об этом не особо думал.  Тетя Юнги так ничего и не подозревает, радуясь, что ее племянник имеет хорошую работу, прекрасно учится и просто лучший парень на деревне. Когда Юнги кругом всех обманывает, трахается с влиятельнейшим человеком столицы и подвергает свою жизнь опасности каждый день. Чонгук с недавнего времени ограничил ему права, запретив высовываться в бои, а Юнги все равно ударяет браслеты друг о друга, ждёт, пока его тело покроется идеальным костюмом Человека Паука и рвётся в бой из открытого окна в туалетной комнате.

🕷🕷🕷

Юнги быстро запрыгивает обратно, приземляясь у кабинок, деактивирует костюм, который тут же распадается на атомы, исчезая в браслетах. Он смотрится в зеркало и отмывает запекшуюся в уголке губы кровь, прилизывает рыжие волосы и вылетает в коридор, смотря на время. — Нет, нет, — шепчет он, когда видит стрелку около пяти. Он отсутствовал в школе почти четыре часа, за это время его точно успели потерять. Юнги останавливается у нужной аудитории и тихо стучит, заглядывая в кабинет. Тэхен с Валерио, что непривычно сидят на первой парте тут же поднимают головы и поджимают губы. — Мин Юнги, неужели вы решили порадовать нас своим присутствием? — пожилая женщина, стоявшая у доски, окидывает его потрёпанный вид брезгливым взглядом. — Вы места не спутали? Может вы на стройку шли? — Мэм, извините, такого больше… — начинает он, но женщина вскидывает руку, выставляя ее. — Вон! К директору, Мин. Я больше не пущу  вас на свои занятия с таким отношением. Юнги больше с ней не спорит, опускает голову и плетётся к кабинету директора. Когда он проходит холл, минуя других учащихся, некоторые из которых тычут в него пальцами, он слышит визги с холла. Из-за стеклянных дверей было видно подъехавший конвейер из чёрных Мерседесов. Юнги тут же взглядом ищет пути отступления, сжимается и сглатывает вязкий ком. Эту машину, которая остановилась с точностью до миллиметра посередине, Юнги узнает из тысячи. За множеством слоев стекла и тонировки он не видит глаз, но прекрасно чувствует этот антрацитовый взор на себе. Он кожу разъедает и душу на куски рвёт. Ученики скапливаются у ворот и почти в голос орут, когда черная туфля ступает на территорию лицея. Чонгук снова идеален, с иголочки, не то, что Юнги, стоящий в оборванных джинсах и немного грязной толстовке. Юнги хочется провалиться сквозь землю, когда он идёт прямо на него в окружении своих людей. Он делает шаг в сторону, надеясь, что это не по его душу. Может Железному Человеку здесь понадобилось что? Но когда Юнги видит перед собой чёрные носки ботинок, остановившиеся напротив, тогда сомнений, что сегодня его ждёт смерть не остаётся. Через несколько секунд, когда Юнги собирает себя и думает, что готов выстоять этот взгляд, он поднимает глаза. Тут же трескается его кожа, потому что Чонгук сверху вниз смотрит исчерпывающе. — За мной, — тихо говорит он и не ждёт, уходит вперёд. А Юнги от его тона хочет лично себе кол в сердце затолкать, лишь бы больше не видеть этот взгляд. Хосок, идущий неподалёку и являющийся правой рукой мистера Чона, чуть подталкивает его, заставляя следовать за спиной мужчины. — Мистер Чон! — вскидывает руки директор и тут же поднимается, когда Чонгук бесцеремонно вваливается в кабинет мужчины, тут же присаживаясь на кресло рядом. Он кидает взгляд на Хосока, когда Юнги останавливается в дверях, не собираясь проходить дальше, и мужчина тут же реагирует, толкая парня на кресло рядом. К такому Чонгуку лучше близко не подходить, но Юнги уже сидит совсем рядом и сгорает заживо. — Вы по делу или…? — директор сконфуженно переводит взгляд на Юнги, словно требуя объяснений.  — Зачем нашему герою посещать столь скромное место? — Как его дела? — Чонгук приподнимает солнцезащитные очки,  складывает руки на груди и закидывает ногу на ногу. Мужчина нервно смеётся, тяжело сглатывая. — Если честно, я хотел его отчислить сегодня. Он парень умный, но вечно где-то пропадает, сбегает с уроков. Это не дело в нашем лицее, вы же понимаете. Он… Но договорить мужчине не даёт взметнувшаяся рука Чонгука. Хосок кивает на этот жест и кладёт перед директором небольшой кейс. Юнги тут же задыхается от негодования, сразу понимая, что кейс полностью забит деньгами. Директор тут же замолкает и быстро тянется к контейнеру, убирая его под стол. Юнги никогда не видел настолько противной улыбки на лицах людей. — Вы можете не переживать о нем, мистер Чон. С этого дня Юнги полностью под моей опекой, — причитает он, когда Чонгук встаёт, поправляет подол пальто и кидает на Юнги совсем мимолетный взгляд, но этого хватает, чтобы задохнуться. — Извините меня за мою скромность, мистер Чон, но кто он вам? Родственник? — аккуратно интересуется директор, когда мужчина тормозит в дверях. Юнги тут же сжимается ещё сильнее от этого вопроса, но Чонгук натягивает на губы улыбку и, повернув голову, быстро кидает: — Сын. Директор, явно поняв шутку, начинает смеяться, но Чонгук уже выходит из кабинета, натягивая на глаза очки. Юнги совсем не понимает, что ему делать, но его подталкивает Хосок, шёпотом говоря следовать за Чонгуком. — Он очень зол на тебя, — шепчет Юнги Хосок, когда парень, поджав губы, выходит на улицу под взгляды учащихся. Вот это слухи поползут после этого инцидента. Чонгук кивает своим людям и сам садится на водительское сидение, а Юнги так и замирает у двери, не решаясь открыть. Когда стекло ползёт вниз, тогда он вздрагивает, сильнее сжимая в кулаке свою толстовку. — Садись и не раздражай меня сильнее. Юнги гулко сглатывает и садится рядом, закрывая за собой дверь. Чёрный Мерседес тут же срывается с места, рыча мощным движком. Юнги, напряжённо перебирая свою толстовку, даже боится смотреть на профиль мистера Чона. Линия нижней челюсти словно стала острее, руки в перстнях так сильно сжимают руль, что у Юнги мурашки бегут. — Не нужно было… — вобрав побольше воздуха пробует заговорить Юнги, повернув голову, но тут же сжимается, когда Чонгук кидает на него острый взгляд. Он убивает, замораживает. — Да ты, небось, смеёшься надо мной? — рычит Чонгук. — Ты серьезно думаешь, что меня злят эти потраченные мелочи? — Это для вас это мелочи! А для меня это огромная сумма, которая находилась в том кейсе. Я до конца жизни не расплачусь с вами за это! — чуть повышает голос Юнги, эмоционально вскидывая руки. — Я с самого начала говорил, что можешь просить все, что тебе вздумается. Я могу позволить себе хоть целый остров. Но ты продолжаешь выбирать свою гордость! — авто рычит под настроение хозяина. — Потому что я не хочу сидеть на чей-то шее! Не хочу! Я не нанимался вашей личной блядью, чтобы вы содержали меня, оплачивали счета и мое обучение. Я сам могу постоять за себя, — Юнги резко отворачивает голову, тяжело дыша. — Да кто…? — задыхается от возмущения Чонгук, потом сцепляет зубы вместе, понижая тон и успокаивая себя. — С чего ты вообще додумался до этого? — А на что это похоже со стороны? — Да какая разница на что это похоже со стороны? — вновь начинает заводиться Чонгук. — С чего тебя волнует, мать его, мнение окружающих? — Потому что ваше  имя на каждом билборде, а я все больше фигурирую рядом. Я хочу быть похожим на вас! Чонгук резко бьет по рулю, что Юнги вздрагивает всем телом и жмётся к сидению, затравленно смотря на тяжело дышащего мужчину. Чонгук прикрывает глаза и заворачивает на ближайшую подземную  парковку, останавливаясь в ряду других авто. Юнги все ещё не в силе пошевелиться, он обнимает себя руками в защитном жесте. — Не нужно быть таким же, как я. Надо быть лучше, — Чонгук поворачивает голову в сторону Юнги, понимая, что поддался эмоциям. Он тяжело вздыхает и тянет свою ладонь, но Юнги дёргается к двери, затылком ударяясь о стекло. — Ты снова подвергаешь себя опасности, а ради чего? — Я не могу сидеть с такой силой и не иметь возможности помочь, — тихо сглатывает непрошеные слёзы Юнги, смотря на мистера Чона затравленно, так, что Чонгуку хочется протянуть руку к нему и обнять, прижать к себе этого малыша. Он ведь и правда малыш. Многие, знающие об их связи спрашивали, что взрослый мужчина нашёл в мальчике. А на Чонгука действует сумасшедшее космическое притяжение. — Ты думаешь я держу тебя рядом из-за какой-то выгоды? Ты думаешь, что будешь должен мне что-то? Ты и правда обо мне такого мнения? Словно я трахаю тебя за твой костюм? — вскидывает темные брови Чонгук. — Если я захочу, то сегодня же у меня будут лучшие мальчики этого города. Я бы так и сделал, если бы мне нужно было от тебя только твоё тело. Как ты не поймёшь, что я боюсь за тебя? Супергеройство — это не шутки какие-то. Тебя учу каждый раз, а ты все равно лезешь на рожон. Ты ещё неопытен, много чего не знаешь. Если ты погибнешь в своём возрасте, виноват буду я. Юнги обнимает себя сильнее, поджимает под себя ноги и опускает взгляд. Чонгук одним движением подхватывает его подбородок, оглядывая ссадины, а у Юнги сердце замирает от этого внимательного взгляда и сильных пальцев. — Каждый, кто делал тебе больно — покойник, запомни это, — смотрит прямо ему в глаза Чонгук.  — Город ты спасаешь, но кто спасёт тебя? Если меня вдруг рядом не будет, если я не успею? — Я хотел хоть раз услышать похвалу от вас. Настоящую. Хотел почувствовать то чувство, когда тобой гордятся, — Юнги смотрит своими чистейшими изумрудными глазами, которые словно промылись кристальными слезами, а Чонгук большим пальцем стирает упавшую слезинку. — Признаю свою ошибку. Мне следовало  более чутко относится к такому хрупкому цветку, как ты. Ты может и считаешь себя стальным и сильным, но все ещё состоишь из крови и плоти, и у них есть такая функция, как повреждаться, — Чонгук касается своим носом носа Юнги и обхватывает его шею. — Иди ко мне, малыш. Хватит с тебя геройства. Он утягивает Юнги на себя, заставляя его сесть на свои колени и выгнуть спину в пояснице. — Ты не представляешь, насколько сильно я испугался за тебя сегодня, когда мне Хосок прислал то видео, где ты один. — Простите, я не хотел, — шепчет ему в шею Юнги, разлагаясь от такого любимого запаха шампуня мистера Чона. Мужчина скользит руками по действительно хрупкому телу, прижимает к себе ближе. Юнги, сглотнув, запрокидывает голову, на ходу сам снимая с себя толстовку. Руки Чонгука крепко перехватывают его запястья, когда ткань уже падает рядом. — Я не хочу, чтобы ты думал, что так ты извиняешься передо мной, — он заглядывает в эти изумрудные глаза, а Юнги мечтает расплавиться. — Я просто хочу вас здесь, — парирует Юнги и закусывает губу со стоном, когда Чонгук губами оставляет дорожку поцелуев от ключиц к соскам. Он обхватывает один, а Юнги запускает пальцы в его смоляные волосы, портя укладку. Юнги сам тянется к своим джинсам и ремню, когда рука Чонгука ныряет в бардачок. Сидение медленно ползёт вниз, и Юнги выгибается ещё сильнее, делая искусственные толчки. — Вы же и правда можете поехать и снять любого, — надрывно шепчет Юнги, наблюдая, как Чонгук медленно оставляет пачку презервативов рядом и выдавливает прозрачную смазку на пальцы, растирая и нагревая. — Так почему вы продолжаете это делать со мной? Чонгук одним движением заставляет Юнги сесть к нему спиной и толкает ниже, что парень облокачивается грудью о руль, случайно задевая сигнал. — Ты и правда глупый, малыш, — мажет языком по его мочке уха мистер Чон, а Юнги громко стонет, закатывая глаза от удовольствия. Он толкает сразу два пальца в узкую дырочку, которая тут же обволакивает своими мышцами.  Расставляет их в форме ножниц, скользит ладонью по оголенным ягодицам. У него явный фетиш на задницу этого мальчика. Юнги будто чувствует, выпячивает ее сильнее, стонет надрывно и красиво, закусывая губу. — Потому что никто из них не вызовет во мне такие крышесносные эмоции, никакому из них я не доверю костюм Человека Паука, никто из них не превзойдёт твоих стонов. Юнги в подтверждение стонет ещё громче, когда в нем скользят уже три пальца. Юнги расстроенно выдыхает, опираясь щекой о руль машины, когда Чонгук вынимает пальцы. Он поворачивает голову, наблюдая за тем, как мистер Чон рвёт зубами упаковку презерватива, раскатывая по крупному члену. У Юнги от предвкушения пальцы на ногах поджимаются. Чонгук заполняет его одним плавным движением, рукой двигая Юнги к себе и заставляя спиной упереться ему в грудь. Юнги лопатками ощущает скорое сердцебиение мистера Чона, сам готовый умереть в его руках. Юнги сам двигается бёдрами, когда его сильными движениями насаживают на член. Чонгук любит стоны своего мальчика, Юнги никогда ему в этом не отказывает. У Юнги звёздочки перед глазами каждый раз, когда мощный член исчезает в его анусе. Чонгук обхватывает и его член, начиная быстро водить ладонью по нему во всю длину, вызывая из губ Юнги ещё больше криков. Юнги кончает Чонгуку на руку, пачкая обивку авто, а Чонгук через пару толчков заполняет материал презерватива. Юнги выдыхает и падает на руль, когда мистер Чон выходит и тугим узлом завязывает презерватив, отправляя его под сидение. Он опускается и покрывает идеальный разворот лопаток поцелуями, поднимается к рыжему загривку, чуть прикусывая. Ладонью тянется к его заднице, зажимая. — С этого дня к тебе будут представлены люди, которые полностью будут нести за тебя ответственность. — Что!? — Юнги тут же поднимает голову и сползает с колен мужчины. — Нет. Нет! — Я тебя не спрашивал, — Чонгук тянется к своей рубашке и накидывает на голые плечи, другой рукой натягивая спущенные брюки.  — Накинь что-то. А то боюсь представить количество трупов, если на тебя посмеют посмотреть. Юнги, рыкнув, надевают свою толстовку на голое тело и, подогнув под себя ноги, отворачивается к окну, скрывая лёгкую улыбку.

У настоящих историй любви финалов нет.