Колыбельная

      Полумрак. Воздух словно закоротился. Атмосфера пропиталась электричеством, что скопилось в сердцах от несказанных слов. Люди в комнате давно знали, что любят друг друга, но никогда не говорили этого вслух. Судьба развела их пути и сделала полярными.              Дазай снял плащ. Наплевательски кинул его на спинку стула и сел. Накахара продолжал стоять в углу. Рыжие локоны небрежно спадали на лицо. Даже шляпа не могла скрыть непослушность огненных волос.              Осаму посмотрел на своего бывшего напарника. «Если бы все могло быть по другому...»-печально подумал он. Но вслух произнес иное:              -Чуя. Присядь, пожалуйста.-Хрипотца в голосе звучала мягко, будто желая успокоить все вокруг.              Парень вышел из своего укрытия и покорно сел напротив.              -Ты же понимаешь, что я позвал тебя сегодня не просто так.— Осаму продолжил говорить.              -Чего ты хочешь, Дазай?-В вопросе скользило отчаяние, будто у собеседника было дурное предчувствие,              -Я нашел для себя идеальный способ самоубийства.              У Накахары на мгновенье округлились глаза.              -Что ты задумал?— Он не смог скрыть волнение в голосе.              Дазай накрыл своей ладонью руку Чуи, что нервно стучала по поверхности стола. И вновь заговорил:              — Ты же знаешь, что я всегда хотел умереть. Не понимаю, почему это желание сделало меня одержимым. Прости. Страх, что моя тьма поглотит и тебя, заставил меня сбежать.              Рыжеволосый хотел было вспылить, но решил промолчать и продолжил слушать.              -Прежде чем я умру, между нами не должно остаться недосказанности. Пора раскрыть все свои карты.— Осаму поцеловал беспокойные пальцы Накахары.— Я тебя люблю. Всегда любил. Уверен, ты и сам это знаешь. Думаю, если ты будешь рядом, пока я буду угасать, моя смерть будет прекрасной и безболезненной.              -Ты сумасшедший...— Чуя сдерживал слезы, которые так и норовили выйти наружу.-Дазай, ты снова хочешь меня бросить?              -Я никогда не хотел бросать тебя. Я всегда хотел только тебя... Но ты прав, я безумен, и с этим ничего не поделаешь.                            Тишина, словно выстрел из дробовика, вышибла и так израненные сердца бывшим напарникам. Она повисла, как веревка на перекладине виселицы, приглашая к погибели. Взгляды людей сцепились в немом диалоге. Детектив прервал эту отчаянную схватку. Встав из-за стола, он подошел к члену портовой мафии, тот в свою очередь пристально следил за перемещением мужчины.              Осаму склонился над Накахару и прошептал:              -Прежде чем умереть, я покажу тебе, насколько я тебя люблю. Я сниму все свои бинты, и ты увидишь каждый мой шрам. Полностью обнажившись перед тобой, отдам тебе свою душу, таким образом, оставшись с тобой навсегда. Мы станем одним целым. Так что позволь мне воплотить свой план, милый Чуя. Яви мне, что ты так долго прятал.                            Чуя поднялся со стула и встал напротив Дазая. Старательно вглядываясь в его лицо, как будто желая найти ответы, он негромко заговорил:              -Дазай...-Слова комом застряли в горле.-Мне жаль, что ты не видишь другого выхода...-Соленая вода скатилась по щеке.-Но хорошо. Я согласен. Будет по-твоему...              Чуя потянулся к детективу. Поднявшись на носочках, он протянул руки в замок объятий и с трепетом коснулся губ Дазая. Тот в свою очередь, нежно ответил на поцелуй.              Момент, наполненный сокровенностью, пробрал их до костей.                            Бинты белым снегом упали на пол, обнажая следы от ран на бледном теле Осаму. Накахара с тоской глядел на каждый рубец. Аккуратно гладя кожу Дазая, он накрывал шрам за шрамом поцелуем, словно стараясь залечить увечья.              Тени двух мужчин слились между собой. Прикосновение за прикосновением они становились все ближе друг к другу. Обнажая все скрытое, что пряталось в их мыслях много лет, влюбленные растворились в ласке.              -Эта наша первая честная ночь. Жаль, что ей суждено стать последней...-Прошептал Дазай.              -Я запомню ее навсегда.-Нежно ответил Чуя.                            Ткань простыней вся измялась под телами любовников. Они, будто гонимые неутолимой жаждой, отчаянно выливали то, что так долго держали в себе. Сплетая свою плоть, полностью отдавшись желаниям, влюбленные выплеснули наружу все, что лелеяли под маской равнодушия.              — Я люблю тебя, Дазай...-Задыхаясь произнес Чуя.              -И я тебя. Любил прежде, люблю сейчас и буду любить после. Теперь я смогу остаться с тобой навечно...-Детектив зубами впился в шею парня. Мелкие капли крови сочились из свежей раны.-Ты моя безусловная любовь, Чуя.-Он облизал след от укуса, оставленный им на бархатной коже.                            Ночь соединила двоих воедино. Она казалась бесконечной, но в то же время пролетела коротким мигом, что оставит после себя послевкусие счастья с привкусом горечи. Секунды перетекали в минуты, отсчитывая приближение утра.              На помятой постели лежали влюбленные, алчно вдыхая ароматы друг друга. Умиротворение и печаль обволакивали их разум тонкой вуалью. Дазай гладил Чуя по голове. Тот лежал на его груди и слушал громкий стук сердца мужчины. Идиллия, которую страшно прервать дыханием.              Осаму поцеловал Накахару в лоб. Заглянул ему в глаза и сказал:              -Пора.— Фраза звучала как жестокий приговор.              Чуя поднялся с кровати вслед за Дазаем. Он уже не мог возразить и не мог пойти на попятную. Все было решено. И сегодня мужчины снова напарники в совершенно трагичном деле.              Два человека не спеша одевались. Дазай плавными движениями застегивал пуговицы на рубашке Чуи. Он уцепился взглядом за след от укуса на нежной шее, оторвавшись от своего занятия, ласково провел по нему рукой.              -Останется шрам...              -На моей душе сегодня ты оставишь более глубокий шрам...-Чуя закусил губу и опустил голову.              -Наша любовь станет вечной...Ну же, не печалься. Теперь я буду всегда с тобой...Вот здесь.-Дазай положил ладонь на грудную клетку парня.— Мое самоубийство будет идеальным. Пока ты рядом я даже не почувствую боли. Останься со мной до конца, Чуя.              — Я останусь...— Накахара целовал костяшки на руках Осаму.-И почему же ты такой сумасшедший... Твое безумие разбивает мне сердце.              -Прости...              Дазай накинул плащ и достал бритву из шкафчика в книжном столе, взяв Чую за руку, повел его за собой. Холодный кафель стен встретил их равнодушием. Детектив сел в ванну и закатал рукав.              Рыжеволосый парень вздрогнул, осознавая, на какую жуткую пытку его обрек любимый. Сдерживая плач, он сел рядом на краешек белой поверхности.              Острое лезвие вошло в бледную кожу, как нож в мягкое масло. Вертикальный порез выпустил из себя алую кровь. Дазай притянул к себе Чую и поцеловал так, как будто бы он испытывал голод.              -Убаюкай меня, моя любовь. — Тепло прошептал Осаму.              -Я люблю тебя...Люблю...Дурак! Почему ты опять меня оставляешь одного...-Чуя давился потоками едких слез.              -Я теперь вовек с тобой.-Дазай продолжал осыпать парня поцелуями, пока у него оставались на это силы.-Я буду ждать тебя. Обещаю. Мы встретимся в лучшем мире.-Глаза Осаму начали медленно закрываться.-Уверен рассвет сейчас цвета твоих волос, Чуя...Люблю...-Слабый шепот в последний раз коснулся ушей пса портовой мафии.              Ванна, залитая красным, не могла утешить воющего от боли Накахару. Он отчаянно сжимал в руках обмякшее тело любимого. Соль слез смешалась с кровью. Предательская бритва, переливаясь серебром стали, одиноко лежала на полу. Рассвет и вправду был огненно-рыжий. Прошла ночь, что подарила любовь. Наступило утро, что даровало смерть.              ЭПИЛОГ.                            Лепестки сакуры разлетались от теплых порывов ветра. Бежевая ткань плаща колыхалась в такт. Мужчина стоял среди деревьев и задумчиво смотрел перед собой.              От мыслей, что погружали в транс, его отвлек робкий звук шагов. Обернувшись, он не смог сдержать улыбку.              -Добро пожаловать. Я заждался тебя, Чуя.-Дазай радостно раскинул руки, приглашая в объятья.