Одержимость

      — Может перестанешь уже лапать меня за зад на выступлениях?       Минхо приходится выныривать, отвлекаясь от дела, чтобы ответить на глупый вопрос, ответ на который они оба знают заранее.       — Не дождёшься.       Минхо забавлял и в какой-то мере даже возбуждал тот факт, что стэй наблюдая за тем как его шаловливые ручонки оприходуют задницу Хёнджина каждый раз на выступлениях, смеются и шутят, мол хореография у него особенная, но никто из них даже не догадывается, что эта симпатичная попка будет качественно вылизана уже этим вечером, а если повезёт, ещё и хорошенько оттрахана.       Минхо задницу Хёнджина боготворил, особенно хорошо он это делал, находясь между роскошными ягодицами, собирая на язык терпкую влагу в сопровождении сладострастных стонов младшего. Была бы задница Хёнджина чашкой — он бы из неё пил, была бы тарелкой — он бы из неё ел, как бы грязно это не звучало, но по-другому передать его одержимость вряд ли получится.       А ещё Минхо нравилась некая таинственность в их с Хваном отношениях — после многочисленных выступлений, шоу, съемок снять номер в каком-нибудь хорошем отеле, заказать ужин, но съесть позже, потому что «десерт» куда вкуснее, поразвлечься, ну и вернуться домой под утро, якобы с поздней тренировки или ночной прогулки.       «Минхо и Хёнджин так хорошо ладят»       «Они много времени проводят вместе в последнее время»       «Они так сдружились»       Да, очень по-дружески Минхо сейчас рассматривает подпрыгивающие и слегка подрагивающие половинки, насаженные на собственный член в огромном зеркале в пол. Любит он одновременно смотреть на искривлённое личико младшего в попытке догнать свой оргазм и свои крепкие руки, обхватившие такой желанный зад в отражении зеркала. Точно так же он схватит Хёнджина завтра на очередном выступлении, заставляя его словить флешбеки минувшей ночи и улавливая еле заметную тень полуулыбки Хвана.       Как-то раз Минхо, распластавшись на кровати и переводя дух, задумался, не слишком ли он одержим, но эту мысль мигом прогнал мимо идущий совершенно обнажённый Хёнджин, кокетливо виляющий бёдрами. После двух великолепных оргазмов он, закидывая себе на плечо полотенце и прочёсывая ряд густых блондинистых волос, направляется в душ. Ноги ватные и слегка подрагивают, зато задницей виляет так, будто напрашивается на третий раунд.       И, видимо, третьему раунду быть, потому что уже через несколько минут Минхо лакает из задницы Хвана своё семя, вжимаясь коленками в слизкий кафель. После чего вставляет ему по самые яйца, заново наполняя. И всё это под мощным напором воды, шум которой заглушал плаксивые стоны младшего.       В конце концов, измотавшиеся и обессиленные они бы так хотели сейчас заснуть на шёлковых простынях, но нельзя — нужно разъезжаться по домам.