Разговор

— Я правда больше не могу видеть их лица, — вздыхает в трубке Эдгар, в голосе отчетливо слышно раздражение и усталость. — Даже твоя компания не настолько утомительна, как их. — Моя компания для тебя утомительна? — оскорбляется Фэнг, вскидывая свободную руку вверх. Они говорили по телефону не так часто и для него была настоящим восторгом увидеть, что его парень [ его парень, господи, прочувствуйте! ] даже сам звонит ему. Фэнга он просит не звонить, потому что тот мог сделать это в любой момент от шести утра до часу ночи, его абсолютно это не тревожило. — Ты ебешь меня во всех смыслах, — слышит он в ответ. — Ну, — вздыхает Фэнг, чувствуя, как на губах появляется улыбка. — Не лыбься как идиот, господи, — фыркает в трубку Эдгар. — Знаю я тебя. Фэнг молчит некоторое время, слушая, как тот тихо дышит в трубку. — Я очень люблю твой голос, — восторженно выдает он, не сдерживаясь. Эдгар не был любителем комплиментов и его реакция обычно была.. Ну, не было её, как таковой. Или сарказм. Фэнга не смущали ядовитые комментарии и он восхищался тем постоянно и с упрямством. — Ты долбаеб? — в то же мгновение огрызается тот. — Я скучаю по тому, как ты вздыхаешь, когда я целую твою шею или глажу живот, — продолжает тот, не смущаясь. — Я сейчас положу нахуй трубку.. — говорит ему Эдгар уже немного тише. И продолжает почти шепотом. — Я не в настроении для секса по телефону. — Прости, — выдыхает Фэнг, прикусив губу. — Но тебя это смутило, да, да, скажи? — Фэнг, блять. Они молчат некоторое время. Фэнг задумчиво разглядывает потолок, вспоминая, как они с Эдгаром проводили вместе время в его комнате. Приятно быть сынком богатых ублюдков, которые любовно обеспечивают ему счастливую жизнь в одиночестве. — Ты можешь не заниматься со мной сексом по телефону и послушать как я пускаю на тебя слюни, — предлагает он. — Когда ты приедешь, я тебя зацелую. Эдгар ничего ему не отвечает, и Фэнг на всякий случай проверяет, не сбросил ли тот. Нет, не сбросил, просто молчит, так что он уточняет, нормально ли ему. В ответ получает невнятное мычание, которое можно принять за согласие. — Начну с твоих рук, у тебя прекрасные руки, я люблю все, что они делают, — нежно выдыхает он, непроизвольно понижая голос. — Знаешь, с пальцев до плеч. Плечи твои я тоже обожаю, обязательно оставлю тебе на них след. Эдгар тяжело выдыхает и слышно, как шуршит его одежда. — Продолжай, так уж и быть, — тихо, но твердо. Фэнг не ослушивается. — Мечтаю сейчас погладить твои бедра и ощутить вес на своих коленях, кстати, — он прижимает ладонь к внутренней стороне бедра. — Прям так мечтаешь? — с тихим смешком. У Фэнга в груди сдавливает от этого замечательного звука, это звучит лучше любого поощрения. — Ты становишься таким мягким и так сильно жмешься ко мне если я тебя придерживаю за них. Погладить или укусить. Нет, не просто кусать.. ещё зализывать места укуса, целовать и оставлять засосы. Ебейше люблю твои бедра. Они выглядят особенно красиво, если на них лежит моя ладонь. Он хрипло смеется. В паху тянет от этих мыслей, но он не спешит касаться себя или превращать это в что-то более развратное. Ему нравится, что это их личное и больше нежное, чем пошлое. — Скучаю по тебе целиком, — шепчет он. — Как мило, — отвечает ему Эдгар, и невозможно не понять, что он закатывает глаза. — Я тоже. — Можно будет трахнуть тебя в туалете на вокзале? Эдгар, кажется, давится воздухом. — Не знаю. Лучше в доме. — Хорошо, — улыбается он. — Это обещание? — Иди нахер, Фэнг. С губ не сходит улыбка, несмотря на чужую колкость, и он непроизвольно проводит по волосам в приступе несдерживаемого восторга. О боже, он так сильно любил этого вредного парня. — Хорошо, хорошо. Если что, знай, что я, наверное, подрочу на тебя прямо сейчас, когда ты положишь трубку. — О боже, — тянет Эдгар с каким-то отчаянием. — Хватит меня дразнить. Я не хотел об этом знать. И вообще, я кладу трубку. — Позвонишь завтра? — пытается клянчить он. — Нет. И.. да. Это было обещание. Пока. Тот скидывает трубку, сказав все быстро и скомкано, и Фэнг не сразу осознает, что он вообще услышал. Когда он наконец понимает, комната становится ещё более душной. — Блять, — стонет он, утыкаясь в подушку лицом и откидывая телефон в сторону. От понимания, что Эдгар, обычно более спокойный и ограниченный в выражение эмоций дал ему обещание на близость было таким приятным осознанием, тревожащим не только его душу, но и его член. Он слегка трется о поверхность кровати, приглушенно проскулив.