Ловец бабочек

— Тайгер, говорят, у тебя появился ручной инкуб? — видимо, Брайану надоело ходить вокруг да около, поэтому-то он и задал этот вопрос. Этот Обращённый мной вампир (о чём я пожалел уже несчётное количество раз) объявился в моём доме совершенно нежданно-негаданно. Видите ли, соскучился по дорогому другу. Даже перепихнуться по старой памяти предложил. Я, разумеется, отказался. Но я давно уже изучил повадки этого несносного плута, чтобы понять, что беспокоит он меня неспроста. Хорошо, что Моф сейчас где-то гуляет, а то Брайан мог бы превратно истолковать его присутствие здесь. — Не твоё дело, Брайан, — отрезал я, давая понять, что не намерен даже поднимать эту тему. — Ну же, Тайгер, колись, — хитрым лисом обхаживал меня блондин. — Если под твоим контролем и вправду находится инкуб, то значит, твоё желание вскоре исполнится. — Я, кажется, уже сказал, что не желаю обсуждать это с тобой или с кем бы то ни было. — «Спокойствие, Тайгер, спокойствие…» — Поздно, мой друг, слишком поздно. Король инкубов подал прошение в Совет Первых. Там говорится, что ты насильно удерживаешь одного из его сородичей. — Низший демон дерзнул предъявить мне претензию? — Да, — лицо Брайна расплылось в ехидной усмешке. — И более того, Совет послал меня к тебе получить разъяснения. — Передай Совету, чтобы он не лез в чужие дела, — зубы сами собой заскрежетали от злости. — Что ж, я вижу, что ты ради исполнения своей мечты ни перед чем не остановишься. Я так и передам Совету. — Делай, как знаешь, — отмахнулся я от назойливой мухи. — Но всё же, Тайгер, поведай мне, как другу, ты уже завоевал его сердце? — Хватит! Перестань задавать мне вопросы, на которые я не намерен давать ответов! — ладони непроизвольно сжались в кулаки. — Да ладно тебе, почему ты такой злючка? Разве это не обычное дело? Инкубы и так постоянно влюбляют в себя кого-то до беспамятства, чтобы затем удовлетворить свои потребности. Тебе лишь нужно влюбить его в себя, добиться того, чтобы он объявил тебя своей парой. Инкуб получит неиссякаемый источник жизненной силы, а ты — исполнение своего заветного желания. — Ты заткнёшься или нет? — злость буквально клокотала во мне, но Брайан словно не замечал, что я едва сдерживаюсь, чтобы не уничтожить его. — Всё-таки с возрастом ты стал совершенно несносным, — вампир подошёл сзади, перекинулся через спинку кресла и обнял меня. — Мне просто интересно. Ведь если у тебя выгорит, я тоже попробую завести себе хорошенького инкубёнка. У меня ведь тоже имеется заветное желание… — Пошёл прочь! — в моих глазах вспыхнуло пламя. Брайан отскочил. — Кстати, а ты его убьёшь после ритуала или оставишь при себе? — Как ты смеешь, Брайан?.. — я задохнулся от злости. — Тайгер, ты так реагируешь… Постой! Неужто ты влюбился в него? — Не твоё собачье дело! Последний раз говорю — выметайся! — на ладонях вспыхнуло пламя. — Всё-всё, ухожу-ухожу, — блондин поднял кверху руки и попятился к балконной двери. — Только знаешь что? Если тебе и в самом деле небезразличен этот бесёнок, то скажи ему об этом — послушай совета старого друга, — с этими словами он распахнул дверь. За ней прятался Моф. В руках он держал горсть смокв из оранжереи и плакал. — Ты только посмотри на эту грустную мордашку. Злой вампир обидел тебя? — съёрничал Брайан. — Убери от него свои руки, — я метнул в незваного гостя огненный шар, но тот лишь злорадно рассмеялся и исчез, обратившись в струю чёрного дыма. Вот и зачем я научил его этому приёму?! — Как… Как много ты слышал? — слова дались с трудом. Зарёванное личико Мофа отозвалось глубокой раной на моём сердце. Я было двинулся к нему, но инкуб закричал: — Нет!!! Не смей приближаться ко мне! — вокруг него даже появилась оборонительная аура. — Прошу тебя, Моф, успокойся. Не знаю, что ты успел услышать, но ты всё неправильно понял, — постарался я успокоить его. — Так всё это ты делал только ради того, чтобы заполучить от меня исполнение желания? Подарил одежду, позволил жить в своём доме? И ошейник? Ты намеренно надел его на меня, чтобы я никуда не сбежал?.. — слёзы полились из его глаз полноводным ручьём, но через всхлипывания я услышал: — Всё это было неправда… Тебе от меня нужно всего лишь желание… Я так верил тебе!.. Он отвернулся от меня. — Моф, послушай… Умоляю, прости меня. Да, это правда, что я надел на тебя ошейник, чтобы привязать тебя к себе. Вот смотри, я снимаю заклятье, — пас рукой и ошейник стал всего лишь аксессуаром. — Ты мне по-настоящему нравишься. Я… Ты стал для меня чем-то большим… — Не хочу ничего слышать! Ты врал мне и наверняка потешался за спиной над глупеньким инкубом… — Да нет же… Поверь! — Хотя знаешь что? Я даже благодарен тебе, ведь я окончательно убедился, что никто и никогда не сможет полюбить столь ничтожного инкуба, как я, — на его лице отразилась страдальческая улыбка. Он взметнул ввысь и стрелой пустился прочь. — Постой! — я последовал за ним. Мне было всё равно, что за пределами дома уже вставало солнце. Мне не хотелось потерять Мофа. Я давно уже понял, что он мне нужен. Что я полюбил его… Всем сердцем… Инкуб взлетал всё выше и выше. Он был столь быстр, что даже мне не хватило сил угнаться за ним. Поднимающееся над горизонтом солнце, опалило меня своими лучами. Рассвет ещё не набрал полную силу, поэтому меня не испепелило, а лишь обожгло. Силы покинули меня, и я камнем полетел вниз. Кое-как добрёл до убежища. — Моф, прошу тебя, вернись… Вернись ко мне… — стенал я. Без милого бесёнка всё разом перестало иметь значение. Я лежал на его кровати и вдыхал остатки пряного аромата. Это не успокаивало, приносило лишь пытку, но я заслужил её. Лежал, бережно держа в руках те плоды фигового дерева, которые Моф принёс в тот злополучный день. Я зачаровал их — теперь они не пропадут. Как пропал Моф. Я пытался найти его, даже угрожал его братьям, но они лишь шарахались от меня, плача и трясясь от страха. Вот и зачем я снял с Мофа «ошейник»?.. Пусть он бы ненавидел меня, но всё же вынужден был вернуться. А теперь у меня не было ни единого шанса на встречу с ним. Я не мог питаться. Хотел вновь впасть в летаргию и больше никогда из неё не выходить. Да, это было бы для меня благом, но я не достоин этого. Силы капля за каплей покидали меня, из-за чего забеспокоился даже Брайан. Этот придурок очень удивился, когда я не стал разыскивать его, дабы наказать за мерзкую выходку. Он пытался оправдаться, но я лишь выкинул его за пределы силового поля и запретил ему преодолевать его — вообще кому бы то ни было… Кроме Мофа… Во мне до конца теплилась надежда, что он ещё вернётся… Несколько раз я чувствовал, что кто-то из вампиров пытается пробиться сквозь завесу, но я был на хорошем счету у колдуна, поэтому он научил меня сотворять непробиваемые оградительные заклинания. Конечно, не существует таких преград, которые не могли бы сокрушить Первые, но им, как всегда, не было дела до чьих-то страданий… Жизненная сила едва теплилась во мне, когда почувствовал, что моих губ касается чья-то рука. Вслед за этим рот наполнился божественным нектаром. — М-моф, это правда ты? Это не сон? — прохрипел я, насытившись его кровью. Она придала мне сил открыть глаза. Не сразу, но я увидел столь милые очертания. Инкуб обеспокоенно смотрел на меня. — Моф, прости меня, прости, — я уткнулся в его грудь и зарыдал. — Тайгер, что с тобой? Ты так исхудал, — он легонько коснулся моих ожогов: поначалу я не исцелял их специально, а потом у меня просто не хватило на это сил. — Это не важно… Без тебя мне не хотелось жить. — Я вернулся. Теперь я буду с тобой, — тихо произнёс Моф, гладя меня по голове. — Правда? — Правда. Поэтому успокойся, — он улыбнулся. — Такой взрослый вампир, а распустил нюни словно малолетний инкуб… Тысячелетний вампир плачет из-за столетнего инкуба… — Я люблю тебя, — произнёс я, не веря своему счастью. — Какой же ты придурок, мессир вампир! — вдруг взбрыкнул бесёнок. — Если бы не этот странный Брайан, я бы так и не узнал о твоих чувствах. — Что? Брайан? — я удивлённо воззрился на него. — Да. Он нашёл меня. Я был уверен, что он хочет поглумиться надо мной, но твой друг поведал мне о тебе и твоём состоянии. Сказал, что никогда не видел тебя, такого наглого и высокомерного древнего вампира, столь жалким. По его словам, может, ты сначала и хотел просто воспользоваться мной, но твои чувства переросли в нечто большее и стали искренны и неподдельны. — Поверь, Брайан прав: я и в самом деле по-настоящему полюбил тебя. — Рад это слышать. Я тоже по-настоящему полюбил тебя, Тайгер. Так сильно, что, немного поостыв, уже хотел вернуться к тебе. Решил, пусть ты и не любишь меня, но хотя бы у меня будет возможность быть с тобой рядом. А тут ещё и Брайан… Я не дал ему договорить, повалив на кровать и страстно поцеловав. Кажется, теперь я стал инкубом, потому что этот поцелуй буквально вдохнул в меня жизнь — от переизбытка энергии был готов свернуть горы, сверзить Луну на Землю и попасть под полную власть милого инкуба с серебристыми волосами… — Ой, что это? — Моф что-то нащупал возле своей головы. — Инжир? — Да, это единственное, что осталось от тебя. Я сохранил его на память. Как ты и сказал: я тот ещё придурок — слишком поздно понял свои чувства, а потом ещё и испугался… — Вот как? — Моф хитро улыбнулся. — Ну что ж, Тайгер, сейчас только я решаю: попросить ли мне тебя стать моей второй половинкой или нет. — Мне теперь это не нужно. Главное, чтобы ты был рядом… Просто был рядом и всё… — Тс-с-с, — он положил пальчик мне на губы. — Я не договорил. Он стал настолько серьёзным, что я немного испугался: вдруг он откажет. Но затем выражение его лица изменилось, и он радостно завопил: — Я стану твой парой! Я сделаю это! Ты всегда был добр ко мне и столько всего для меня сделал. Больше всего на свете мне хочется исполнить твоё желание! — Ох, мой глупыш, — я прижал к себе неугомонного бесёнка. — Кажется, это ты привязал меня к себе, а не я тебя. — Ух ты, да это успех — инкуб влюбил в себя древнего вампира, не прикладывая для этого никаких усилий, — дурашливо улыбаясь, произнёс Моф. — Братья бы обзавидовались. — Просто этот древний вампир — полный идиот и чуть было не потерял того единственного, ради кого хотелось жить… Я так благодарен, что ты вернулся. Знал бы ты, как я скучал, — у меня попросту больше не было слов. Вновь прильнул к губам Мофа. Моего сладкого бесёнка… — Хи-хи, а я рад слышать, что ты благодарен и скучал по мне, — залился он смехом, уворачиваясь от поцелуя. — Давай-ка уже покончим с этим. Он оттолкнул меня на подушку, усевшись сверху. — Что ж! Тайгер, ты сделаешь меня своей парой? Будешь всю свою жизнь удовлетворять мой голод? — он нависал надо мной, сводя с ума. — Клянусь Люцеферовыми рогами, я отдаю тебе всего себя на всю жизнь. Моя жизненная сила — твоя во веки вечные! — решительно произнёс я. Моф сглотнул. Его взгляд передавал целую гамму эмоций. Он собрался с силами, выпрямился, расправил крылья и торжественно произнёс: — Я принимаю твою жертву, Тайгер! Теперь можешь загадать желание. Желаешь ли ты, чтобы солнечный свет не причинял тебе вреда? Я с превеликим удовольствием исполню его. — Нет, я желаю другого, — от былой решимости Мофа не осталось и следа, он удивлённо вытаращился на меня. Я прижал его к своей груди. — Я желаю, чтобы каждое мгновение моей жизни ты был рядом со мной, — это был мой максимально искрений порыв. — Ты изменил желание? — Угу, — улыбнулся я и поцеловал своего суженного. Произошло нечто странное: тело Мофа заискрилось, а комната наполнилась разноцветными всполохами — инкубья магия вырвалась наружу и на века скрепила наш союз. Поцелуй перерос в тягучий секс. Наши жизненные силы переплелись ещё крепче, чем наши тела. Моф отдавался мне с удвоенной страстью, а я с утроенным усердием старался доставить ему удовольствие. Безумно хотелось, чтобы он ощущал то же самое, что чувствую я в момент нашей близости. Выплеск энергии во время нашего совместного оргазма произвёл эффект разорвавшийся бомбы, разметавшей по всему дому бумаги и мелкие предметы. Окна остались целы лишь благодаря защитным чарам. Мы, уставшие и неимоверно довольные, рухнули без сил.

***

Меня разбудил крик Мофа: — Тайгер, осторожно! Солнечный свет! — он укрыл меня покрывалом. — Что произошло?! Почему исчез барьер?! Я только сейчас сообразил, что комната залита светом. Что? Этого не может быть! — Я раскрыл крылья. Это должно помочь. Тайгер, у тебя нет ожогов? — малыш был крайне обеспокоен. — Вроде нет. Я ничего не чувствую. Я высунул руку и впервые за долгие века почувствовал на коже тепло солнечного света. Свет не обжигал, а лишь ласкал. — Ты с ума сошёл?! — встрепенулся Моф, но умолк, когда увидел, что солнечный свет не причиняет мне никакого вреда. — Ты перестал быть вампиром? — мой инкуб был по-прежнему обескуражен. Да, честно говоря, и я тоже. — Похоже, что нет, — и в подтверждение своих слов я выпустил клыки и сменил цвет глаз. — Это же здорово! Получается, мы теперь сможем проводить время вне дома даже днём, — Моф сложил крылья и лёг рядом, подставив солнечному лучику свою мордашку. Я всё ещё не мог привыкнуть к яркому свету и налюбоваться солнечными зайчиками. Поднялся и направился на балкон. Сад перед домом был буквально залит светом. Хотя глазам и было больно, но я раскрыл их полностью — хотелось запомнить всё в мельчайших подробностях: поющих пичуг, порхающих с цветка на цветок бабочек, фигурные тени, отбрасываемые кронами деревьев. — Моф, я не знаю как, но моё желание исполнилось! — радостно закричал я. — Спасибо тебе, любовь моя! Бесёнок тут же оказался возле меня. Он обнял мой торс, заодно обвив хвостом. — Надо же, каким удивительным образом обернулось твоё желание быть всегда со мною рядом. — Я люблю тебя, мой маленький чародей-инкуб. — А я тебя, мой солнечный вампир. Мы разом засмеялись. — Что теперь будем делать, раз в твоём доме взошло солнце? — хитро подмигнул мне бесёнок. — В моей жизни и так уже было солнышко — это ты, Моф. Инкуб стал пунцовым. От чувства умиления я едва не лишился рассудка. — Я, кажется, знаю, чем мы можем заняться, — с этим словами я огладил попку бесёнка. — Но мы же и так занимались этим всю ночь, — его бровки удивлённо взметнулись вверх. — Думаешь, мне этого достаточно? Моф отчего-то стушевался, но потом всё-таки признался, что ещё ни разу не занимался любовью при свете дня, — у инкубов это непринято. — Тогда, может, искупаемся? — предложил я, чтобы не смущать своего демона похоти — скромняжку. Он с радостью согласился. При свете дня вода в бассейне приобрела изумрудный оттенок. Вообще весь окружающий мир наполнился непривычно яркими красками. Но удивительнее всего, выглядела кожа Мофа. Она словно светилась изнутри, когда солнечный свет падал на неё. Естественно, я не смог удержаться и принялся ласкать белый бархат. — Ты же говорил, что мы только поплаваем в бассейне. А сам… А-ах, — Моф не договорил, его тирада потонула в сладостном стоне, когда я прикусил его сосочек. — Ничего не могу с собой поделать, — неискренне сожалея, ответил я и прикусил мраморную шею. — О-ох, — только и ответил любимый, прежде чем я завладел его ртом. Как вообще можно быть настолько соблазнительным?! Кончик его хвоста затрепетал над водой, когда я ввёл палец в любовную дырочку. Это навело меня на мысль. Я поймал его за пику. — Ты когда-нибудь делал это своим хвостом? — Что? Нет! — Моф встрепенулся, придя в себя. — Может быть, попробуем? — я взял в рот кончик его хвоста. — Ох, нет… Я… Не… — я не дал ему договорить, завладев его ротиком. Сам же в это время продолжил разминать попку. При каждом моём движении пальцами внутри, Моф выдыхал мне в рот. Как же мне хотелось войти в него, но идея с хвостом меня прельщала больше. Изловчился и ввёл непослушный хвост в попку. Моф стал вырываться. — Не понравилось? — обескураженно спросил я, отпустив малыша на волю. — Нет… То есть да… Мне просто стыдно, — он потупил взгляд, а на его щёчках запылал румянец. — Чего ты стыдишься? Тут же кроме нас двоих никого нет. — Я знаю, но всё же… Лучше… Лучше войди в меня сам… — Хорошо, мой ненаглядный глупыш, — я тепло улыбнулся, притянул его к себе и поудобнее усадил себе на колени. Чистый и невинный демон похоти — как же это необычно… — Войду, но только при одном условии, — заговорчески зашептал я. — И при каком же? — Обещай мне, что будешь только моим. — Хе-хе, ну это же естественно. После того, как инкуб находит себе пару, он больше не может питаться чьей-то энергией кроме своего партнёра. Да и зачем мне искать кого-то, Тайгер? Когда у меня есть такая вкусняшка, как ты, — Моф залился звонким смехом. — Ах ты… А я так переживал… — Переживал? — он посерьёзнел. — О чём же? — Да так, просто… — Ты обещал больше ничего от меня не утаивать. — Я переживал, что тебе может надоесть моя энергия, и ты для разнообразия будешь искать других мужчин. Правда глупо? — я сам это прекрасно понимал, но ничего не мог с собой поделать. — Мать моя похоть! — Моф уставился на меня. — Тайгер, поверь, даже если бы мне и предоставили выбор, я всё равно выбрал бы только тебя. У меня гора упала с плеч. — Кстати, я говорил, что ты неимоверно милый, когда ревнуешь? — и бесёнок засмеялся. — Значит, говоришь, всем энергиям предпочтёшь мою? Тогда ты сейчас получишь её вдоволь. Только погоди, надо сначала хорошенько размять твою попку. — С нашей самой первой встречи ты так беспокоишься за меня. Боишься причинить мне боль. Знаешь, именно поэтому я и влюбился в тебя. — А я тогда не понимал, почему так заботился о тебе, переживал. Но теперь я понял. Просто я тоже влюбился в тебя с первого взгляда, хотя и боялся признаться в этом даже себе. — Так значит, у нас с самого начала были чувства друг к другу? — Моф завилял хвостиком. — По ходу, да, — я прижался к его груди. — Давай, больше не будем тратить своё время по пустякам… Вскоре бассейн наполнился нашими стонами.

***

— Тайгер, смотри, бабочки. Они вернулись! — Моф был на седьмом небе от счастья. Мы гуляли в городском парке. Иллюзия надёжно оберегала нас от людских глаз. Моф принялся кружиться среди цветов, и редкие тропические бабочки кружили в танце вместе с ним. «Да, они вернулись, мой ночной мотылёк. Вернулись, как и ты вернулся ко мне, чтобы остаться до скончания времён…»