Полукровка семейства Блэк.

На улице царствовал раний вечер. Ученики собирались на площадь, где будет проводиться третье испытание. И лишь Эмма сейчас сидела на своей кровати и читала письмо от своего отца. «Дорогая Эмма, Я очень испугался, когда узнал из письма Гарри про твоё состояние. Надеюсь, сейчас всё хорошо. Я очень хочу встретиться с тобой. Ты заставляешь старого отца переживать. Пожалуйста, меньше нервничай и побольше отдыхай. Это для твоего же блага. С наилучшими пожеланиями и любовью, Сириус Блэк.» Эти слова улыбнули девушку, подняв ей настроение. Она скучала по отцу, но она также не забывала про свою миссию. Достав пергамент, она раскрыла его. Он всё также показывал имя — Седрик Диггори. И лишь ему одному известно когда и как он может умереть. Блэк хотела спасти его, но для этого нужно понять, что именно ему угрожает. Эмма просидела так минут двадцать, думая обо всём, что может причинить вред Диггори. Также она думала о третьем испытании, которое вот-вот начнётся…или уже началось. — Точно! Испытание! — будто очнувшись от кошмарного сна, черноволосая вскочила с кровати и спрятав пергамент в тумбочку, быстро побежала вниз. Выйдя в гостиную, она там никого не увидела. Неужели все ушли уже? Вдруг, в поле зрения девушки попалась карта Мародёров, что лежала на столе возле дивана. Её что, Гарри оставил? Видимо, в попыхах забыл её забрать. Подойдя к столу, Эмма взяла карту, смотря на тех, кто ходит по Хогвартсу. Большинство было на той самой площади третьего испытания. Вон, в лабиринте сейчас бегают Флёр Делакур и Виктор Крам. Но где же Седрик и Гарри? Их просто нигде не было на всей площади школы. Переведя взгляд на один из коридоров школы, Блэк заметила Барти Крауча — младшего, что шёл к выходу. Так Гарри был прав на счёт него! Барти Крауч действительно в школе и, видимо, давно. Эмма мигом покинула гостиную и теперь уже спешила к Дамблдору, дабы рассказать обо всём. Как он мог допустить того, чтобы какой-то Пожиратель смерти спокойно расхаживал по школе? Это же очень опасно! Зайдя за поворот очередного коридора, девушка повернула голову и тут же встретились с тем самым Барти. Он стоял возле окна и пил оборотное зелье — именно про него говорила тогда Плакса Миртл. Барти Крауч — младший притворился Грозным Глазом! А ещё этот силуэт был очень знаком… Это он вызвал метку тогда на чемпионате. Пазл складывается. Но зачем здесь он? Пришёл за Гарри? Когда Барти Крауч — младший повернулся, то заметил девушку, которая тут же побежала к выходу. Это ему явно не понравилось, однако догонять он её не стал. — Всё равно уже поздно, Блэк. — проговорил мужчина, проведя её взглядом. Эмма бежала со всех ног на площадь. Наконец, выйдя на улицу, она быстро нашла взглядом Дамблдора и подошла к нему. — Профессор, мне нужно кое-что важное вам сказать! — воскликнула черноволосая, из-за чего многие зрители с интересом посмотрели на неё. — Что случилось, мисс Блэк? — спросил Альбус, переведя взгляд на девушку. — Барти Крауч — младший — он здесь, В Хогвартсе, и явно ничего хорошего это не предвещает. Пожалуйста, остановите испытание! — попросила Эмма, предчувствуя что-то неладное. Она начала волноваться ещё больше, когда директор приказал собрать всех чемпионов, но пришли только Флёр и Виктор. Куда же пропали остальные? Студенты стали также суетиться, вызывая ещё большее волнение. Гермиона и Рон подошли к подруге, дабы успакоить её, но получалось это плохо. Прошло ещё какое-то время и перед всеми появились Гарри и Седрик. Они упали на землю, выбросив из рук ту самую Чашу Чемпиона. Поттер крепко держал Седрика, в то время как взрослые пытались отцепить его от парня, что вообще не двигался. — Он сознание потерял? — спросил Рон, наблюдая за этим. — Нет, нет, нет, нет… — говорила тихо Эмма, а после прикрыла рот руками. Седрик был мёртв. Она опоздала. Слёзы стали стекать ручьём по щекам девушки, что стала отступать назад. — Это мой сын! Это мой мальчик! — кричал Амос Диггори, обнимая тело своего сына. Все были в шоке и в отчаянии. Они не знали, что делать. Эмма бы ушла отсюда, если бы не Фред, что тут же схватил её и обнял настолько крепко, насколько мог. Девушка пыталась укрыться в нём, дабы не слышать рыдания многих людей. Это разрывало сердце. Что ещё было больнее — так это тот факт, что именно она была виновна в его смерти, как она думала. Эмма утыкалась носом в грудь Уизли, продолжая плакать. Она сжимала в руках ткань его одежды, пока тот говорил ей слова поддержки и гладил по голове, хотя у самого на сердце было не ладно. Ведь Седрик был ему другом, а теперь его попросту нет. . . . — Сегодня мы понесли невосполнимую утрату. — с болью говорил Дамблдор, смотря на учеников, что сидели в Большим зале. Сам зал был весь тёмный, наверху висели чёрные ткани, как бы показывая, что школа в трауре. Часть учеников просто сидели и слушали профессора, видимо, ещё не понимая всей трагедии или всё же сочувствуя, просто не хотят терять слёзы, в отличии от другой части. К этой второй части людей относилась и Эмма. Она вытирала свои слёзы, смотря в пол, сжимая в своей руке руку Фреда, что сидел рядом. Он печально глядел на неё и на своего брата, который также был убит горем. Да что уж, все были убиты им. — Седрик Диггори был, как вы все знаете, изумительно трудолюбив. Он был совестливым и честным. И что самое главное — он был верный, верным другом. Поэтому, я считаю, что вы имеете право знать как он погиб. — Дамблдор замолчал, а после двинулся к студентам. — Друзья, Седрик Диггори был убит Лордом Волан-де-Мортом. — услышав эти слова, Эмма тут же подняла голову и посмотрела на мужчину. Да, Гарри рассказывал ей про то, что случилось там, на кладбище. Он также рассказал, что тот кубок был порталом, которого заколдовал Барти Крауч — младший. Она ненавидела себя за то, что не поняла этого раньше, что не смогла его спасти. Ведь это была совсем невиновная душа. — Министерство магии не хотело, чтобы я вам это говорил, но не сказать этого, думаю, было бы оскорблением его памяти. Боль, которую мы все чувствуем от этой ужасной утраты напоминает мне, напоминает нам, что хотя все мы из разных стран и говорим на разных языках — наши сердца бьются как одно сердце. В свете последних событий, узы дружбы, которые завязались между нами в этом году важны как никогда. Если мы будем об этом помнить — значит, Седрик Диггори погиб не напрасно. Если мы не забудем от этом — значит, навсегда сохраним в наших сердцах юношу, который был добр, честным, смелым и верным до самого конца. . . . Эмма вышла на улицу, держа в руках чемодан со своими вещами. Она шла быстрее всех, желая как можно скорее покинуть эту школу, но её успели догнать близнецы. — Эмма, прошу, не вини себя в этом. — эти слова Фред повторял довольно часто, видя как девушке очень плохо. Взяв её за руку, он промолчал, так и не дождавшись ответа от неё. Девушка была признательна тому, что ребята помогают ей, но печаль так сразу не прогонишь. На горизонте черноволосая заметила Сириуса, что стоял возле Гарри и о чём-то говорил с ним. Завидев свою дочь, мужчина подошёл к ней, а после обнял. — Привет, милая. — произнёс мужчина. — Как ты? — Пойдёт. — ответила Эмма, а после отпустила отца, переведя взгляд на Фреда и Джорджа. — Я не поеду на поезде, поэтому этот путь домой вы пройдёте без меня. Надеюсь, вы не в обиде? — Какие обиды, Эмма? Всё путём. Удачной дороги. — Джордж грустно улыбнулся. Обнявшись со всеми, Блэк договорилась переписываться с ними и отправилась домой с Сириусом и Гарри. По приходу домой, Эмма тут же зашла в свою комнату и кинув свою сумку на кровать, тяжело вздохнула. Вновь настал вечер. Решив немного отдохнуть от всего, девушка переоделась в домашнюю одежду, а после легла спать. Утром, Эмму разбудил голос Сириуса, взывающий идти завтракать. Поморщившись от лучей солнца, она встала с постели и зашла на кухню, где села за стол и начала есть. Она ни с кем не разговаривала, всё думая о произошедшем, выстраивая в голове кучу сценариев хорошего развития событий. Она чувствовала себя виноватой перед отцом Седрика, перед Чжоу — его, теперь уже, бывшей девушкой. К слову, Гарри делал почти также. Он был там и, наверное, мог всё предотвратить, но не сумел. Но он хотя бы общался с Сириусом и пытался выйти из плохого состояния. — Эмма, расскажи что-нибудь. Поговори с нами. — посмотрев на свою дочь, произнёс Сириус. — Прости пап, нет настроения. — выпивая чай, проговорила черноволосая. Мужчина не стал донимать её, понимая, что она чувствует. Прошло ещё минут пять и Поттер, доев завтрак, вернулся к себе в комнату, оставив наедине отца с дочерью. — Эмма, милая, не мучай себя. Ты и Гарри не виноваты в том, что произошло. Этого никто не знал. — попытался всё же как-то помочь Блэк старший. — Пап, на моих руках была его жизнь и будущее. Тот пергамент, что отдал мне Дамблдор — подсказка. Но она почти бессмысленна. К сожалению, она не подсказывает когда или что точно произойдет с тем или иным человеком. Почему так произошло? — Эмма не выдерживала в себе поток эмоций, встав из-за стола. — Ты и не обязана была его спасать — это раз. Два — ещё раз повторю, вины в этом твоей нет. Ты сделала всё, что могла. — стоял на своём Сириус. — Но ведь Волан-де-Морт всё же вернулся! — воскликнула черноволосая. Мужчина уже хотел что-то сказать, но тут же повернулся на зашедшего в комнату эльфа. Он виновато посмотрел на них, спрятав руки за спину. — Простите, мистер Блэк… Я помешал. — произнёс эльф. — Нет, Добби, мы уже всё решили. — ответил ему Сириус, а после также встал из-за стола. — Добби? Ты тот самый эльф? Гарри говорил мне о тебе. А ты что здесь делаешь? — тут же переключившись на эльфа, спросила Эмма, подойдя к нему. — Мистер Блэк предложил мне здесь иногда жить и Добби согласился. Я буду рад помочь мисс Блэк. — сказал эльф, а после улыбнулся. Так Эмма и познакомилась с эльфом, а Добби обрёл нового друга. . . . Лето проходило довольно быстро, будто специально приближая новый учебный год. Но на дворе сейчас конец июня и Блэк стояла на улице Лондона, ожидая Фреда, который вскоре пришёл. — И почему постоянно я должна тебя ждать, Уизли? — спросила Эмма, обнимая парня. — Опять ты за своё. Вот окончишь школу и когда мы поженимся — я буду называть тебя мисс Уизли. — будто издеваясь, произнёс парень. — А с чего ты решил, что я возьму твою фамилию? — чуть усмехнувшись, ответила девушка, а на лице Фреда появился немой вопрос. — Вдруг, я захочу свою оставить? Будешь Фред Блэк. — Не особо хорошо звучит. — рыжеволосый пожал плечами, а после двинулся дальше по улице. — Ты не думай, фамилия хорошая. — Да, но что если двойная фамилия? Фред Уизли — Блэк. Теперь звучит. — кажется, Эмма всерьёз задумалась над этим. Ну и это даже хорошо. Уж лучше так, чем думать о смерти Седрика. Да, этот случай всё ещё не оставил её. — Вот этот вариант получше. — теперь Фред заулыбался и взяв девушку за руку, повёл её в местный парк. Сегодня они хотели провести время вдвоём, им это нужно было. Забыть обо всех заботах, просто отдохнуть. Расположившись на небольшой полянке, ребята начали болтать обо всём о чём только можно. Эмма рассказала о Добби, что теперь живёт у них, как они с Гарри играли в карты и как она выиграла у него. Фред слушал это всё и смеялся, выдавая какие-нибудь шуточки. Но вдруг, когда Эмма продолжала что-то увлечённо рассказывать, Уизли заметил цветочек и сорвав его, протянул девушке. — Я готов подарить тебе всё, даже хоть и все рецепты наших с братом вредилок, только чтобы ты не печалилась. — произнёс Фред, а после, когда Блэк благополучно приняла цветок, поцеловал её в щёку. Посидев ещё немного, они решили пройтись просто по городу и где-то к вечеру разошлись. Когда Эмма вернулась она только тогда поняла, как ей стало легко на душе. Фред действительно являлся лекарством от всех печалей.